Читать онлайн «Во времена фараонов». Страница 57

Мы сделали еще две остановки. В Абидосе везир сошел на берег, чтобы принести жертву на могиле Осириса. Затем он посетил город, который недавно подвергся нападению кочевников Западной пустыни. Градоначальник и начальник местного гарнизона сваливали вину один на другого. Рехмира сделал выговор обоим, но про себя решил назначить другого военачальника и усилить гарнизон. Дальше было все то же: в одном месте чиновники уклонялись от уплаты подоходного налога, в другом — возник спор об уплате таможенной пошлины, в третьем — Рехмира встретился с депутацией рулевых и лоцманов, которые требовали оплаты за свой труд. Поэтому он был очень рад, когда в конце своего долгого путешествия заметил, что движение на реке стало более интенсивным, а на восточном берегу появились сады. Направо, вдалеке, зубчатые гребни Фиванских холмов говорили ему, что он приближается к столице империи, к своему дому.

Встречу везира, его свиты и членов команды с Фивами можно сравнить с тем, как после долгой отлучки лондонец видит Лондон, а парижанин — Париж. Этот город — местопребывание его правительства, средоточие его патриотических чувств, место его работы, развлечений, его дом. Примерно то же самое должен был чувствовать и древний египтянин, но его чувства были более глубокими. Здесь были похоронены его предки. Фивы играли двойную роль — дом при жизни и место отдохновения после смерти; в действительности здесь было два города, которые разделяла река. Наш корабль подходил к пристани; справа возвышались вершины бурых холмов, растрескавшиеся под лучами жаркого солнца. Они круто спускались к реке.

У их подножия выстроились великолепные каменные сооружения. Это заупокойные храмы царей, которых сейчас стали хоронить в пустынной долине за скалами. В самих скалах разместился огромный некрополь. Из-за множества гробниц знатных и богатых фиванцев, вырубленных в скалах, последние напоминали пчелиные соты.[26] Между скалами и рекой разместилась большая деревня из глинобитных домов, населенная исключительно теми, кто работал в некрополе. Здесь жили бальзамировщики, мастера, изготовлявшие саркофаги и погребальный инвентарь, каменотесы, которые вырубали гробницы в скалах, художники и скульпторы, украшавшие их стены. При храмах жили жрецы. Их обязанностью было регулярно совершать жертвоприношения душам умерших. Все они тем или другим способом служили многочисленному молчаливому населению темных камер внутри холмов.

Давайте теперь посмотрим налево. Здесь мы увидим город живых — богатый, многолюдный и шумный. Крошечные лодчонки снуют взад и вперед среди сотен кораблей, пришвартованных к набережной. У кораблей высокие изогнутые носы и тонкие мачты. С купеческих судов выгружают зерно и другие товары. Баржи нагружены каменными блоками для строительства храмов и дворцов. Есть чужеземные суда из Сирии и с островов Эгейского моря. Рядом стоят военные корабли и богато отделанные позолотой суда фараона и его вельмож. Приглушенный шум голосов разпосится над водой, когда флотилия подходит к пристани. Гребцы приготовились швартоваться и стоят с канатами в руках. На берегу, у самой воды, возвышаются глинобитные стены товарных складов, таможен, лавок, пивных, публичных домов и хижин бедняков. За ними виднеются окруженные высокими стенами дома сановников и богатых чиновников. Но они также сложены из кирпича-сырца и отличаются от остальных только своими размерами. Единственная каменная постройка в городе— огромный храм Амона-Ра, царя богов, пилоны и обелиски которого мы видели слева от нас, когда приближались к городу… Мы подходим к пристани. Слуги и охрана везира ждут его на набережной. Они расчищают ему дорогу в толпе. Толпа падает ниц, когда везир проходит мимо. Он поднимается на золоченую колесницу и едет к своему загородному особняку. Впереди бегут скороходы. Рехмира направляется домой.

До сих пор я пытался дать читателю представление о таком Египте, каким его знал высокопоставленный чиновник XVIII династии. Однако сейчас я хочу сделать небольшой экскурс в более раннюю историю Египта. Конечно, было бы очень заманчиво немедленно последовать за Рехмира в его фиванский дом и встретиться в нем с его женой и детьми. Но в этом случае мы были бы привязаны к одному определенному периоду в истории Египта, в то время как содержание настоящей главы гораздо шире. Нам легче будет понять социальные условия жизни Рехмира, если мы узнаем о развитии египетской цивилизации за две тысячи лет до описываемых мною событий. Поэтому на время оставим везира и вернемся к нему в следующей главе.

Постоянный дом, оседлое жилище — необходимое условие для развития определенных видов искусств и науки, однако не всех. Кочевые арабские племена достигли таких высот в поэзии, философии и математике, каких никогда не достигали древние египтяне. Однако арабы были не в состоянии достичь того совершенства в архитектуре, скульптуре, живописи и планировке городов, какого достигли египтяне, пока они не поселились в городах. Древние египтяне, возможно, первые люди, создавшие письменность и литературу, на протяжении длительного времени были народом оседлым. Именно благодаря этому у них рано развилась система государственного управления.

Климат и имеющиеся строительные материалы определили форму их жилища. В Северной Европе с ее зимами и жестокими морозами дерево было первым строительным материалом, когда люди переселились из примитивных каменных хижин. Но как только они научились обрабатывать камень, то стали строить дома из этого материала или из кирпича. Такие дома были очень прочными и хорошо защищали от ветра, снега и дождя. В Египте же почти все дни в году были солнечными, в течение многих месяцев стояла сильная жара, особенно на юге. Поэтому жилища должны были защищать людей от солнца и холодного ночного воздуха. Несмотря на то что, когда египтяне поселились в долине Нила, камень был в изобилии, они редко применяли его для строительства домов. Вместо него они использовали материал, который по сей день остается в Египте самым дешевым, доступным и легко обрабатываемым, — глину.

Для народа, живущего в более умеренном климате, глина была бы неподходящим материалом, но для Египта она оказалась идеальным. Я видел мастабы в Саккара и вблизи Великой пирамиды в Гизе, построенные из высушенных глиняных кирпичей, которым более 5000 лет. Я уже говорил, что причиной исчезновения древнеегипетских городов была непрочность строительного материала, т. е. его легко было разрушить при желании. Когда египтяне хотели избавиться от своих старых домов и построить новые, они их попросту ломали. Другое дело гробницы. Для них главной опасностью были грабители.

После разлива Нила оставались целые акры коричневого ила, который быстро серел под лучами солнца. Высыхая, он растрескивался. На раннем этапе египетской цивилизации жители долины строили свои жилища из блоков, сформировавшихся естественным путем, вероятно, точно так же, как это делают феллахи в наши дни. Позднее они научились делать кирпичи, замешивая ил на воде. Чтобы кирпичи были более прочными, в них добавляли солому и навоз. В то время феллахи жили в домах, построенных из ила и навоза, которые имели странный, как бы незаконченный вид. В Египте нет необходимости делать покатые крыши, чтобы с них стекала дождевая вода. Поэтому крыши делали плоскими, а над ними выступали стены различной высоты. На плоской крыше приятно сидеть, наслаждаясь вечерней прохладой. А в Старом Каире, где земля дорогая, многие держат на крышах домашний скот (прогуливаясь по старому городу, можно, случайно посмотрев вверх, встретиться с задумчивым взглядом коровы). По этой же причине стены оставляют незаконченными, чтобы в случае необходимости надстроить еще один этаж.

Дома в деревнях и городах Древнего Египта очень были похожи на те, что нам известны по многочисленным моделям домов из кирпича-сырца, так называемые «дома Ка», которые древние египтяне оставляли в своих гробницах.

Египтянам были известны и другие строительные материалы: дерево (его использовали очень бережно, так как в Египте нет строевого леса), пальмовые листья, тростник и стебли папируса, который в изобилии рос по берегам реки. Питри в своей книге «Социальная жизнь в Древнем Египте», которая представляет собой один из наиболее ценных источников информации, высказывает мысль, что в додинастические времена (до 3200 г. до н. э.) вожди имели разборные деревянные дома, которые во время наводнения можно было легко перевезти в пустыню, а весной поставить на зеленом пастбище рядом с шалашами пастухов.

Доски шириной 12–14 дюймов и высотой 6–7 футов устанавливали вертикально так, чтобы они заходили одна за другую, образуя панель. Когда ночная роса или сирокко[27] расширяли или сжимали дерево, доски свободно перемещались относительно друг друга, так как они связаны были только по краям. Дверные проемы делались со всех сторон, чтобы помещение хорошо проветривалось в тихую и теплую погоду. Вдоль стен устанавливались ложа, где спала стража вождя. По такому же образцу, но только из кирпича (курсив мой. — Л. К.) строился дом вечности умершего вождя. Этот стиль сохранился до XVIII династии.