Читать онлайн «Забытая история Руси». Страница 109

Хронотроника является наследницей этих двух направлений. Ее вклад заключается в том, что показывается, КАК выбираются природой и обществом вполне конкретные решения из спектра возможных.

И наконец, хронотроника – это новая наука. Несколько слов о том, какие объекты попадают в область ее исследований.

Это так называемые диссипативные структуры. Это автоволновые процессы. Теория «странных аттракторов». Теория катастроф, базирующаяся на теории особенностей гладких отображений Уитни и теории бифуркаций динамических систем Пуанкаре и Андронова. Теория солитонов – открытие классов уравнений, обладающих скрытой, алгебраической симметрией, приводящей к «интегрируемости» с помощью так называемого метода обратной задачи для вспомогательного линейного оператора. Теории динамики неустойчивости. Конкретные данные биологии, географии, социологии, психологии, истории и т. д.

Если синергетика может быть определена как Топологическая Теория Нелинейных Динамических Систем (ТТНДС), то хронотроника выделяет из всех возможных решений, следующих из этой теории, те, которые могут быть реализованы.

Это напоминает ситуацию, которую описал А. А. Андронов в статье, посвященной Л. И. Мандельштаму: «Каковы те признаки, по которым выделяется учение о колебаниях? Л. И. Мандельштам подчеркивает, что эти признаки принципиально отличны от тех, по которым делят физику на оптику, акустику, учение об электричестве и магнетизме и т. д. Мы выделяем колебания не по признаку физических явлений, которые мы одинаково воспринимаем, а по форме закономерностей». И далее: «Каждая из областей физики – оптика, механика, акустика – говорит на своем, «национальном» языке. Но есть и «интернациональный» язык – это язык теории колебаний. Она вырабатывает свои специфические понятия, свои методы, свой универсальный язык. «Интернационализм» теории колебаний придает ей колоссальное значение. Изучая одну область, вы получаете тем самым интуицию и знание в совсем другой области».

Это относится к ТТНДС. А роль хронотроники в этой аналогии – возврат идей из теории колебаний в реальные области.

Здесь мы опять прибегнем к исторической аналогии, сравнив зарождение науки хронотроники с рождением науки теории колебаний. (Эта аналогия не поверхностная, а более глубокая, так как одним из разделов теории колебаний была теория нелинейных колебаний, разрабатываемая школой Л. И. Мандельштама. И развитые в ней методы вошли в развиваемую науку хронотронику.)

Следует отметить, что роль хронотроники сводится не только к математике. Опробование решений хронотронических задач на конкретных примерах из разных наук делает их наглядными и развивает определенную интуицию, как это происходит и в теории колебаний.

(В свое время, когда в школе Л. И. Мандельштама был разработан метод обнаружения замкнутых циклов при описании траектории системы в фазовом пространстве, такие циклы стали обнаруживать для многих систем. То есть это оказалось довольно обычным событием, а изначально казалось достаточно редким. Движение системы по замкнутым циклам в фазовом пространстве означает, что система совершает автоколебательное движение. Так и теперь в различных системах обнаруживается образование у них диссипативных структур, движение по траекториям в фазовом пространстве типа странных аттракторов, выход на автоволновые режимы. Если раньше казалось, что переход динамической системы к стохастическому режиму – какая-то экзотика, существующая в специально придуманных системах, например бильярд Синая, то сейчас видно, что динамическая система гораздо чаще переходит в стохастический режим, чем сохраняет детерминированное поведение. Это делает хронотронику популярным лозунгом.

Неоднозначность реконструкций как назад по времени, так и вперед и поиск реальных траекторий среди этого множества должны способствовать ее популярности).

Краткий анализ понятия «хронотроника», приведенный выше, преследовал одну цель: показать, что под этим понятием скрывается целый спектр различных конкретных реализаций этого понятия, и неразличение этих особенностей приводит к определенной путанице.

Хронотроника существует в трех ипостасях, как наука, как стиль мышления и как лозунг. Идеи, выдвигаемые хронотроникой, могут послужить основанием для создания общественных движений, что полезно, поскольку из многовариантности будущего ныне реализуются не самые лучшие варианты. А для развития лучших надо хотя бы, чтобы они стали известны, привлекательны.

Однажды С. И. Валянский и Д. В. Калюжный затеяли новую науку и объединились в небольшой коллектив. Назвали его скромно: «Лаборатория хронотроники». Официальную «крышу» предоставил директор НИИ биотехнологии, доктор всяческих наук, академик РАЕН Раиф Гаянович Василов. Пока шел процесс подготовки многотомных «Основ Хронотроники», в коллективе завелись свои летописцы. И вот сама жизнь поставила прекрасный эксперимент: как рождаются мифы. Но самое смешное в этих анекдотах то, что они иногда похожи на «действительность» – в той же степени, в какой «История древнего мира» похожа на историю человечества… Поэтому на этот раз мы решили прокомментировать наши «хроники».

Однажды С. И. Валянский написал статью под названием «Как нам обустроить парламент?» и отдал ее ученому секретарю г-же Ермиловой, попросив расставить запятые. Сам-то он, когда писал, так входил в азарт, что про запятые забывал напрочь. Г-жа Ермилова в самой статье расставила запятые довольно быстро, а над заголовком думала целый день, и наконец у нее получилось вот что: «Как, нам обустроить парламент?…». Она отдала статью Д. В. Калюжному для окончательной редактуры. Д. В. Калюжный в целом статью одобрил, а заголовок переделал в своем обычном стиле: «Нам обустраивать парламент?… Да пошел он на хрон!» Отнести в Думу и распространить среди депутатов поручили, как всегда, верстальщику О. Горяйнову.

Здесь всё правда, кроме нескольких мелочей: «нa хрон» посылали Д. В. Калюжного, а верстальщик О. Горяйнов был, как всегда, ни при чем. А в самой статье, кроме изменения принципа формирования Думы, предлагалось сделать ее «кочующей», по примеру Олимпийских игр. Чтобы депутаты однажды и в Приморье пожили, годика так четыре.

Верстальщик О. Горяйнов очень любил работать. А еще он любил делать добро. Стоило С. И. Валянскому и Д. В. Калюжному принять его на работу, как он немедленно завел себе верстальщицу, чтобы поделиться с ней этой радостью. Не прошло и года, как колхоз «Красные версты» отрапортовал в область о приращении объемов сокращения истории.

В отношении зэков, зэчек и соратников Д. В. Калюжный одной только благотворительностью не ограничивался. Его книга «Горячие зоны» о бедственном положении российских заключенных нашла горячий отклик в сердцах читателей.

Книга даже была переведена на несколько иностранных языков, в том числе древнегреческий. Все читатели, включая древних греков, мечтали посидеть в тюрьме, лишь бы Д. В. Калюжный им благодетельствовал.

Книга должна была называться не «Горячие зоны», а «Страна Тюрягия». Но поскольку ее никто не издал, то древние греки могут не беспокоиться.

Однажды Д. В. Калюжный повел С. И. Валянского в краеведческий музей. Рассматривая древнеитальянскую скульптуру эпохи Возрождения, принимаемую за восточноевропейскую периода Перестройки, Д. В. Калюжный спросил коллегу: «Кто, когда и почему сказал, что это Горбачев, а не Помпей Великий?» С. И. Валянский, верный своей родоплеменной привычке отвечать вопросом на вопрос, сказал: «А кто, когда и зачем сказал, что это не сам Диоклетиан или, на худой конец, не В. И. Ленин?» Потом присмотрелся повнимательнее и объявил: «А вообще это я. В моей прошлой реинкарнации».

И вытер потные руки о пиджак.

Изучать иностранные языки С. И. Валянский и Д. В. Калюжный отказывались принципиально. Зачем бы им было утруждаться, если верстальщик О. Горяйнов свободно владел женой-переводчицей, а ученый секретарь г-жа Ермилова – словарем иностранных слов? Но всех побивал общеизвестный эрудит Жабинский, легко переводя фамилии художников из любых живописных альбомов, даже венгерских.

Эти два жулика, так называемые отцы-основатели хронотроники, все толкования греческих и еврейских текстов сдирают у покойного Н. А. Морозова. Дедушка был полиглотом и не знал разве что венгерского языка.

Концепцию пенсионной реформы так и не выработали. Д. В. Калюжный кричал: «Согласен, при большевиках жили плохо, но пенсию все равно надо платить!..» С. И. Валянский возражал: «Не согласен, при большевиках жили хорошо, но пенсию, тем не менее, платить надо». Ученый секретарь г-жа Ермилова кокетничала, утверждая, что по молодости лет даже и не знает, что за большевики такие, но пенсию надо платить, несмотря ни на что. Верстальщику О. Горяйнову, как всегда, не дали слова сказать. Так и не выработали концепцию.