Читать онлайн «История православия». Страница 106

Византийский историк Дука, переживший падение Константинополя, написал по поводу этого события «Плач», взяв в качестве образца «Плач Иеремии»: «О город, город, глава всех городов! О город, город, центр четырех сторон света! О город, город, гордость христиан и гроза варваров! О город, город, второй рай, заключающий в себе всевозможные растения, сгибающиеся под тяжестью плодов духовных! О храм, о небо земное, о алтарь небесный, о книги священные и слово Божье, о государство, о народ, о войско, чрезмерное прежде, а теперь уничтоженное, о дома и палаты, святые стены, сегодня я взываю к вам и оплакиваю вас, подобно горестному плачу Иеремии, который сложил он при падении древнего Иерусалима; по духу своему он подходит и в качестве пророчества о взятии нового Иерусалима.

Трепещи солнце, и ты, земля! Плачь о всеобщей гибели, случившейся с нашим народом по справедливому решению Бога за прегрешения наши! Недостойны мы поднять глаза к небу и лишь, склонив и опустив лицо вниз к земле, мы можем взывать!» «Праведен Ты, Господи, праведен и суд Твой. Мы согрешили, мы преступили закон, и мы наказаны за это больше все народов. Все, что Ты послал на нас, Ты послал воистину по справедливому решению. Однако мы молим: пощади нас, Господи!»

2. Правители из дома Палеологов, последней царствующей династии Византии, постоянно обращали свой взор на Запад в надежде получить помощь, военную и материальную. Поскольку в этот период никакие политические действия в Европе не совершались без благословения пап, то в качестве цены за такую помощь Рим требовал создание унии, иначе говоря подчинения православной Церкви католическому престолу. В эпоху Палеологов из множества попыток таким образом соединить Церкви до подписания официальных решений были доведены две – Лионская уния, состоявшаяся в 1274 г., и Флорентийская, в 1439 году. Основатель династии Палеологов Михаил VIII в первые годы своего правления оказался в весьма затруднительном положении, поскольку вступил на императорский престол незаконно, отстранив, а затем ослепив малолетнего законного наследника Иоанна и сменив патриарха, протестовавшего против таких действий. На Западе уже готовили крестовый поход на Византию, и тут Михаил с покаянием обратился в папе Клименту IV, послав богатые подарки и предлагая заключить желанную Римом унию. Переговоры продолжались с новым папой Григорием X, ревностным сторонником соединения Церквей. В 1274 г. Григорий назначил собор в Лионе, посвященный этой проблеме, и пригласил на него Палеолога. Михаил призвал патриарха Иосифа и высший клир, представляя дело унии как чисто политическое и не затрагивающее вероучение. Однако поддержки среди священников он не получил, а народ открыто проклинал униатов и латинян. Посольство на собор император все же снарядил, поставив во главе бывшего патриарха Германа и написав послание папе, в котором просил оставить грекам символ веры без Шюдие. От лица греческого народа послы дали клятву отречься от разделения с Римом, пропели «Тебе Бога хвалим» и символ веры с прибавлением Шюдие. После этого папа настоял на заключении мира между Византией и Карлом Анжуйским, так что крестовый поход был отменен. В Константинополе во время богослужения начали поминать Григория X как «верховного архиерея апостольской Церкви и вселенского папу», патриарх Иосиф был низложен, а несогласных с унией представителей клира император жестоко преследовал. Однако большинство духовенства и простые верующие решительно отвергали всякое общение с Римом. Послов рассерженного таким положением дел папы Михаилу удалось задобрить лаской и подарками. Со смертью первого Палеолога в 1282 г. Лионская уния закончилась, так и не начавшись, а через несколько десятилетий на Востоке от нее не осталось и следа.

В начале XV в., когда османские турки заняли практически всю Византийскую империю, Иоанн VI Палеолог, находясь в безнадежном положении, решил получить помощь от папы Евгения IV, подчинив Восточную Церковь Риму. Папа согласился и в 1438 г. назначил собор из представителей обеих Церквей в Ферраре. На собор приехали Палеолог, патриарх Иосиф и русский митрополит Исидор, поддерживавший унию. Началось со скандала – папа потребовал от Иосифа поцеловать его туфлю, от чего патриарх с возмущением отказался. Вообще с православными представителями латиняне держались крайне бесцеремонно. Из-за начавшейся в Ферраре чумы собор пришлось в 1439 г. перенести во Флоренцию. Латиняне согласились оставить грекам их обряды, но твердо настаивали на добавление в символ веры Шюдие. Марк Эфесский назвал католиков еретиками и решения собора не подписал. Остальные иерархи православной миссии с такой унией согласились. Патриарх Иосиф к этому времени умер, а папа, не видя подписи Марка Эфесского, заявил: «Мы ничего не сделали».

Все-таки подписанный акт был торжественно прочитан в соборной церкви на латинском и греческом языках. По приезде в Константинополь, греческие епископы от унии отказались, заявив, что подписали ее под давлением. Вокруг Марка Эфесского сгруппировались приверженцы Православия, а патриархи Александрийский, Антиохийский и Иерусалимский собрали в 1443 г собор в Иерусалиме, где отлучили от Церкви приверженцев унии. Несмотря на попытки императора сохранить унию, собор в Константинополе 1450 г. повторил осуждение унии, а после падения Византии даже вспоминать об унии стало бессмысленным.

3. Завершение средневековья в Западной Европе сопровождалось расцветом духовной деятельности в самых различных ее областях: богословии, религиозной философии, церковной архитектуре, светской литературе, науке. Поэтому зарубежные авторы для периода XI–XIV вв. иногда используют термин «возрождение», указывая обычно на принципиальные отличия его от европейского Возрождения последующих веков, гуманистичного по своей сути и во многом обращенного к достижениям античной культуры, здесь же скорее было «рождение» новых направлений и форм. Золотым веком средневековой культуры стал век XIII, в котором уже начали зреть семена Возрождения и следовавшего за ним европейского Просвещения. Заметим, кстати, что идеи и дух Возрождения не успели, а возможно, не могли привиться в Византии; они не получили распространения и в России, которая взяла из рук Византии Православие и основы государственного устройства. Этот пробел в истории России не в последнюю очередь обусловил специфический характер ее развития. Подъем католического богословия и философии начался еще в X в. под влиянием переводов на латинский язык Корпуса Ареопагитик и других творений Отцов и Учителей Восточной Церкви, выполненных Эриугеной. В свою очередь, жизнь и труды ряда ярких деятелей католической Церкви рассматриваемого периода оказали влияние на Церковь православную, а потому заслуживают краткого рассмотрения.

Первым великим представителем схоластической эпохи стал св. Ансельм Кентерберийский, который проложил новые пути в истории западноевропейской религиозно-философской мысли, за что еще при жизни заслужил имя «второго Августина». Ансельм родился в 1033 г. на северо-западе Италии в городе Аоста в семье зажиточных дворян. Мать Ансельма воспитывала мальчика в духе христианского благочестия. После ее ранней смерти Ансельм, плохо ладивший с отцом, ушел из дому и провел несколько лет, скитаясь по Бургундии и по Франции. Там посещал он школьные занятия, во всяком случае, когда Ансельм добрался до бенедектинского монастыря Бек в Нормандии и стал учиться у знаменитого приора Ланфранка, то некоторыми знаниями он уже обладал. В 1062 г. Ансельм сменил ушедшего в другой монастырь Ланфранка, а вскоре был поставлен аббатом монастыря Бек. Здесь написал он главные свои сочинения. Однако сравнительно спокойная жизнь Ансельма в Беке, наполненная любимыми им литературными трудами, закончилась в 1093 г., когда он был назначен королем Англии Вильгельмом Руфом (Рыжим), сыном знаменитого Вильгельма Завоевателя, архиепископом Кентерберийским, иначе говоря – главой английской Церкви. Сопротивлявшегося этому назначению Ансельма обманом заманили на остров, но он продолжал отказываться, и этот отказ не был просто ритуальным, призванным в таких случаях продемонстрировать смирение и скромность. Нежелание Ансельма, учитывая его преклонный возраст и склонности, было искренним, он «плакал и падал на лицо», возражая против назначения, и все монахи «плакали и падали на лицо», умоляя его согласиться. Затем епископы силой поволокли Ансельма к королю и прижали его сжатый кулак к посоху, который он должен был взять в руки. Король, чтобы уломать упрямого иерарха, выпустил указ, объявляющий амнистию и прощение всех долгов, пообещав уладить также больной для Церкви вопрос об инвеституре, т. е. о существовавшей тогда практике принесения присяги «хозяину земли» всеми подданными, в том числе церковными деятелями.

Ангел. Фрагмент фрески храма Кинцвиси. Конец XII – нач. XIII в. Грузия.