Читать онлайн «Китай. История страны». Страница 86

Китайский император решил, что пришло время раз и навсегда избавиться от англичан, а уполномоченный Линь Цзе-сюй убеждал его, что сделать это будет несложно. Но он недооценил огневую мощь кораблей с паровыми котлами, появившихся в составе британского флота, а также эффективность легких пистонных ружей, которыми была оснащена британская пехота. На вооружении китайской армии находились старинные фитильные ружья и такая же древняя артиллерия — не говоря уже о том, что в качестве средства борьбы с западными канонерками китайцы собирались использовать мастеров боевых искусств, которые якобы могли находиться под водой до десяти часов, чтобы пробуравить отверстия в корпусе вражеского судна.

В Британии доктор Джардин вел активную кампанию, поддержанную тремястами текстильными фирмами из центральных графств; он называл «осаду фактории» второй «черной дырой Калькутты»[10] и смертельным оскорблением королевы. Палмерстон отправил крупные силы в помощь Эллиоту, однако, когда британский парламент обсуждал этот вопрос, резолюция против войны была отклонена пятью голосами, а Гладстон заявил, что война несправедлива по своей природе и покроет позором страну. Недовольство британского общества торговлей опием было заглушено желанием установить нормальные торговые отношения между двумя государствами. Это желание Палмерстон выразил в ноте китайскому императору, содержавшей также требование ряда серьезных уступок.

Отправленная Палмерстоном британская экспедиция — шестнадцать военных кораблей, четыре оснащенных оружием парохода и четыреста солдат — вошла в прибрежные воды Китая в июле 1840 года и осадила город Чжушань к югу от Шанхая. Защитники города отказались сдаться, и тогда англичане взяли его штурмом, предварительно подвергнув бомбардировке. Если раньше китайцы относились к ним как к обычным пиратам, то теперь они опасались повторения набегов «варваров». Император отстранил от должности своего уполномоченного Линь Цзе-сюя, который утверждал, что «аппетиты англичан удовлетворить невозможно». На место не справившегося со своими обязанностями чиновника был назначен Ци-шань, один из богатейших людей Китая, ученый и аристократ, слывший искусным дипломатом. Он убедил капитана Эллиота прекратить военные действия и начать полномасштабные переговоры в Кантоне. В январе 1841 года на одном из островов Жемчужной реки было подписано мирное соглашение.

Несмотря на то что договором предусматривалось выполнение части английских требований, им остались недовольны оба правительства. Император заявил, что в пункте, подтверждавшем передачу Гонконга Британии, Ци-шань превысил свои полномочия — сановника увезли из Кантона в цепях, а затем конфисковали его обширные поместья. Палмерстон был недоволен тем, что Эллиот отдал Чжу-шань, поскольку оттуда можно было выторговать более выгодные условия договора в обмен на бесполезный Гонконг. На место Эллиота назначили сэра Генри Поттингера, флегматичного ирландца, бывшего атташе в Синде (Британская Индия).

Тем временем китайский император поручил управление Кантоном триумвирату, в состав которого входил совершенно глухой генерал, приказавший укрепить город: по его распоряжению были восстановлены редуты, перегорожены каналы и мобилизовано местное ополчение. Узнав об этом, Эллиот двинул свой флот вверх по Жемчужной реке, разрушил несколько крепостей и подступил к Кантону. Поначалу его угрозы привели к временному соглашению, что позволило возобновить торговлю, но более воинственные члены правящего триумвирата настаивали на решительных действиях. По реке навстречу британскому флоту были спущены горящие плоты, и в ответ англичане потопили семьдесят один военный корабль китайцев, захватили шестьдесят береговых батарей и высадили десант для захвата господствующих над городом высот. Триумвират быстро согласился отвести войска и в течение недели выплатить шесть миллионов долларов «выкупа», после чего Эллиот прекратил наступление и стал дожидаться Поттингера.

Последствия этого инцидента для Китая оказались весьма серьезными. Во-первых, наступление англичан сопровождалось грабежами и беспорядками, что придало смелости разбойникам и пиратам, которые на протяжении следующих десяти лет терроризировали окрестные провинции. Во-вторых, английские войска, расположившиеся вокруг Кантона в ожидании «выкупа», разоряли храмы и насиловали женщин, и местные крестьяне начали убивать чужеземцев, пуская в ход ножи и мотыги. Властям Кантона удалось восстановить порядок, но местное население чувствовало себя победителем. Так зародилось движение, направленное против чужеземцев и правительства, причем антиправительственные настроения со временем трансформировались в антиманьчжурские, потому что придворные ради спасения собственной шкуры были готовы уступить иностранцам.

Поттингер прибыл в Гонконг — к тому времени город перешел в руки англичан — в августе 1841 года, и к нему направили новый, усиленный экспедиционный отряд: двадцать пять линейных кораблей, четырнадцать пароходов, девять вспомогательных судов и пехотный корпус численностью десять тысяч человек. Англичане вели наступление на порт Амой, расположенный южнее Шанхая. Его защищали пятьдесят больших джонок, три форта, считавшихся неприступными, и девятитысячный гарнизон — все это было сметено британскими войсками, которые без особого труда заняли город. Затем Поттингер продолжил движение на север, захватив хорошо укрепленный, но тем не менее продержавшийся всего три дня остров Чжушань и близлежащий порт Нин-бо, который стал зимней базой экспедиции.

План англичан был следующим: весенним наступлением вдоль реки Янцзы разрезать территорию Китая надвое. Император жаждал дать бой на суше, поскольку поверил лжи своих чиновников и считал британскую армию слабой. Он назначил своего кузена И-цзиня главнокомандующим и поручил ему разгромить чужеземцев. И-цзинь был известным ученым, занимал должность директора императорских парков и охотничьих угодий, что полностью соответствовало его квалификации.

В Фучжоу, расположенном в семидесяти милях на запад от Шанхая, он сформировал шестидесятитысячную армию, состоявшую из подразделений регулярных войск и отрядов ополчения. Он агитировал вступать в армию представителей местных дворян и собрал таким образом многих молодых ученых, которые прервали изучение классических канонов и потребовали себе личных телохранителей и другие привилегии. Регулярные войска прибывали из разных провинций и отказывались подчиняться чужим командирам, а офицеры из числа ученых устраивали в гигантском лагере бесчисленные чайные церемонии, банкеты и поэтические состязания. Сам И-цзинь целыми днями размышлял о том, как устроить состязание на лучшее сообщение о победе. Наконец он двинул свою армию к Гуанчжоу, в ста милях к западу от Нинпо, и в местном храме обратился к богам, чтобы те указали ему наиболее благоприятный день для битвы с врагом. Вдохновленный результатами гадания, указавшего на знак тигра, китайский главнокомандующий назначил начало сражения на 3–5 часов утра 10 марта 1842 года — час тигра в день тигра в месяц тигра года тигра. Кроме того, это был самый разгар весеннего сезона дождей, и поэтому войска, тащившиеся по грязи к своим позициям, оказались без застрявших в трясине обозов с продовольствием; промокшим, утомленным и голодным солдатам предстояло атаковать англичан.

День тигра обернулся катастрофой. Вместо 36 тысяч солдат наступление на Нинпо начали лишь семьсот уроженцев Сычуани, причем они плохо понимали диалект, на котором говорили офицеры, и поэтому не взяли с собой ружья и пошли на британские мины и гаубицы с одними ножами. Когда им на помощь наконец пришла плохо обученная китайская армия, то солдаты гибли тысячами, и их кровь ручьями текла по улицам. На другом направлении атака развивалась успешнее, но в критический момент накурившийся опия и впавший в прострацию командир не ввел в бой резервы. Третий удар должны были нанести пятнадцать тысяч моряков. Планировалось, что они захватят Чжушань, но большинство сразу же после отплытия свалились от морской болезни, а командир так боялся англичан, что несколько недель просто курсировал вдоль побережья, периодически отправляя фальшивые донесения о сражениях.

Поттингер мог начинать запланированное наступление вдоль Янцзы. Вступив в самый густонаселенный и процветающий регион империи, он первым делом овладел городом Чжаба, охранявшимся маньчжурским гарнизоном, а затем незащищенным и покинутым жителями Шанхаем. Следующим на очереди был Чженьцзян, ключ к реке и транспортной артерии, при помощи которой снабжался продовольствием Пекин, — Великому каналу. Гарнизон оказал яростное сопротивление — маньчжурские воины убивали своих детей и перерезали горло женам, чтобы спасти их от изнасилования, а сдаче в плен предпочитали самоубийство. После взятия Чженьцзяна перед британскими войсками открылся путь к незащищенному Нанкину, бывшей столице империи и ее символу.