Читать онлайн «Источниковедение». Страница 59

Второе, не менее важное, следствие рассматриваемого явления – увеличение объема скрытой (латентной) информации. Такую информацию еще называют структурной, потому что она может быть выявлена при анализе структуры корпуса источников, взаимосвязей между его составляющими. Например, если в формулярном списке происходившего из крестьян городничего города Колы написано, что он имел чин V класса Табели о рангах, то, естественно, это будет информация об одном, отдельно взятом конкретном факте. Но даже если будет установлена достоверность этой информации, невозможно выяснить, сколь типична или уникальна такая карьера. Если же проанализировать несколько сотен формулярных списков, то можно установить, каким образом от социального происхождения чиновника зависели ранг чина, имущественное положение и т. д. Традиционный метод извлечения латентной (скрытой) или структурной информации – построение таблицы, но существуют и другие методы – количественные (математические) или формализованные. Чаще всего для анализа зависимостей используют такие методы математической статистики, как корреляционный и регрессионный анализ.

Источник – действительность

Количественный рост исторических источников и упрощение содержания отдельного документа приводят к увеличению числа разновидностей внутри видов. На протяжении всего рассматриваемого периода новые и ранее существовавшие виды делятся на разновидности. Причем новых разновидностей возникает явно больше, чем исчезает исчерпавших себя форм. Это приводит к постоянному усложнению структуры корпуса исторических источников.

Увеличение разновидностей в наибольшей степени проявляется в делопроизводственной документации, учетных материалах, актовых источниках.

Историк – источник

Вполне очевидно, что историку, работающему с источниками Нового времени, приходится строже подходить к определению видовой природы источника, учитывая его принадлежность к той или иной разновидности внутри вида.

Дифференциация видов исторических источников по разным параметрам открывает более широкие возможности для их систематизации, а значит, и для выявления структурной информации. Исследователь получает дополнительные возможности для анализа путем составления разнообразных (в том числе и комбинаторных) таблиц и применения методов математической статистики. Еще одна исследовательская проблема связана с разработкой принципов группировки разновидностей и выработки методов анализа групп. В качестве примера такой группы видов и разновидностей можно назвать массовые источники, активно разрабатываемые в отечественной историографии в последние десятилетия[227].

Источник – действительность

Может быть, самая существенная особенность исторических источников Нового времени – это то, что большинство их видов уже в момент создания были предназначены для публикации[228]. Так, с начала XVIII в. обязательно публикуются законодательные акты[229]. Такие наиболее характерные для корпуса исторических источников Нового времени виды, как периодическая печать, эссеистика, мемуаристика, создавались именно для публикации.

И если для периодической печати расчет на публикацию очевиден и постоянен, то имманентно присущее мемуаристу стремление к обнародованию своих воспоминаний развивается и служит одним из критериев эволюции мемуаристики[230].

К концу XIX в. это свойство исторических источников приобретает новое качество. Начинают публиковаться текущие законодательные акты: с 1863 г. выходит «Собрание узаконений и распоряжений, издаваемое при Правительствующем сенате». С развитием исторической периодики расширяется публикация источников личного происхождения. Систематически издаются сводные статистические данные. В начале XX в. публиковался и такой источник, как стенографические отчеты Государственной думы.

На протяжении XVIII–XIX вв. укреплялась взаимосвязь видов исторических источников. При их обзоре мы увидим, сколь тесно связаны законодательство и статистика, периодическая печать и публицистика, мемуаристка и периодическая печать, эпистолярные источники и художественная литература. Механизм взаимосвязи видов различен, и зачастую один вид мог влиять на другой именно потому, что в Новое и Новейшее время многие исторические источники изначально предназначались для публикации.

Историк – источник

Синхронная публикация (непосредственно после создания) исторических источников обусловливает принципиально новые условия их сохранности, что возвращает нас к началу нашего анализа – количественному росту не только создаваемых источников, но и сохранившихся от созданного.

При изучении источника историк должен отчетливо сознавать ту информационную среду, в которой творил его автор, должен пытаться выявить не только непосредственные источники текста, но и существовавший информационный континуум. Например, европейские мемуаристы уже в XVII в. имели возможность включить свои мемуары в историографический контекст (знакомясь с публикациями исторических сочинений, начиная с античных, и с произведениями других мемуаристов) и поэтому часто рассматривали их как историю настоящего (contemporary history); русские же мемуаристы даже в XVIII в. писали мемуары-автобиографии изолированно друг от друга.

Историку при исследовании обстоятельств создания источника также следует обратить внимание на то, предназначался ли данный источник для публикации и в какой среде он должен был бытовать, так как расчет на публикацию включается в систему целей создания источника. При этом необходимо помнить, что авторы, создавая произведение, в разной степени учитывали дальнейшее бытование. Интенсивность и направленность учета потенциальной аудитории зависели как от личности автора, так и от видовой принадлежности создаваемого произведения.

Необходимо подчеркнуть и взаимосвязь между отдельными свойствами корпуса исторических источников. Количественный рост исторических источников во многом обусловливает упрощение содержания отдельно взятого документа, нацеленность его на реализацию лишь одной функции, что, в свою очередь, порождает как минимум два следствия: увеличение количества разновидностей источников каждого вида и рост объема латентной информации внутри комплекса источников. Многие особенности анализа источников Нового времени, вытекающие из их природы, существенны и для предшествующего периода. Историк-медиевист, изучая летопись или агиографическое произведение, должен максимально осмыслить исходную гипотезу или задать себе вопрос, например, о бытовании данного источника. При исследовании проблематики Нового времени эти методические требования должны быть очень четко осознаны, так как без этого невозможно сколь-либо существенное исследование.

Для Нового и Новейшего времени массовые источники не специфичны, но в этот период растет их количество, что затрудняет (с технической точки зрения) их анализ. В связи с усложнением социальных процессов, а также включенностью в историческое действие новых слоев населения массовые источники начинают играть все более заметную роль в источниковой базе исследований. Роль массовых источников увеличивается не только по мере приближения предмета исследования к нашему времени, но и с развитием самой исторической науки, которая стремится не ограничиваться политической историей, а следовательно, повествованием о событиях, непосредственно описанных в исторических источниках, и все больше обращается к исследованию не отдельных фактов, а процессов, к многоаспектной реконструкции исторической реальности.

В историографии существует несколько подходов к проблеме массовых источников. Сопоставление двух основных точек зрения – Б. Г. Литвака и И. Д. Ковальченко – не только имеет значение для лучшего понимания проблемы, но и позволяет еще раз прояснить различие научных подходов, базирующихся на разных определениях понятия «исторический источник».

Б. Г. Литвак предлагает следующую систему признаков массовых источников: 1) ординарность обстоятельств происхождения; 2) однородность, аналогичность или повторяемость содержания; 3) «однотипность формы, тяготеющая к стандартизации»; наличие законодательно установленного, а также обычаем сложившегося или складывающегося формуляра[231].

Сразу же отметим, что предлагаемые признаки представляют собой определенную систему: каждый последующий признак обусловлен предыдущим. Первый указывает на возникновение массовых источников в повседневной жизни, их принадлежность к первичному пласту информации, обычно не используемому историками. И дело здесь не только и не столько в том, что при обобщении первичных данных (например, в сфере делопроизводства) теряется часть информации, а в том, что информация субъективизируется. Аналогичность, повторяемость содержания не означает его идентичности (в этом смысле трамвайный билет не есть образец массовых источников). Для массовых источников при однородности объектов описания характерна различная мера их свойств. Например, в актах купли-продажи на землю фиксируются однотипные сделки, однако размеры участка и его стоимость в разных актах различны.