Читать онлайн «Россия и русские. Книга 1». Страница 100

Русскому правительству и немецким баронам приходилось приспосабливаться друг к другу. Русификацию начали сворачивать. Немецкие бароны поддержали в Думе октябристов, сторонников реформы монархической империи. Некоторые балтийские землевладельцы, не особенно доверяя этим договоренностям, начали налаживать отношения с немцами из других регионов и культивировали связи с немецким рейхом. Они словно предвидели то время, когда принадлежность к немецкой нации будет более важна, чем статус в Российской империи33.

Русская администрация на Кавказе сумела объединить разрозненные феодальные княжества в более или менее единые провинции, сглаживая все несоответствия и аномалии, и, несмотря на жестокое сопротивление, феодальным распрям был положен конец. Грузинские аристократы и армянские торговцы были вовлечены в имперскую образовательную систему. Они усвоили европейские идеи, в том числе идею национального государства, и начали осознавать себя в качестве элиты формирующихся наций. Они осознавали свой долг донести национальный язык и культуру до неграмотных соплеменников. Часто такое национальное сознание принимало форму враждебного отношения к мусульманским народам, жившим среди них.

Экономическая система империи в целом способствовала обогащению кавказских народов. Особенно преуспевали армяне. Они с успехом использовали обширный рынок империи для продажи вина, коньяка, оливок и цитрусовых. У грузинских аристократов дела шли немного хуже, особенно после освобождения крестьян в 1860-х гг. Многие грузинские помещики так же, как когда-то русские, продавали то, что оставалось от их поместий, и искали себе занятие в больших городах. Здесь они, к своему неудовольствию, обнаружили, что в большинстве городских профессий доминируют армяне. В этих условиях некоторые из них стали членами подпольных националистических и социалистических организаций. В Грузии национализм и социализм шли рука об руку. Антиармянские настроения часто маскировались как антикапиталистические34.

Современное армянское национальное сознание формировалось не как оппозиция России, которую они рассматривали как свою защитницу, а как оппозиция Османской империи, где в 1890-е гг. армяне подвергались погромам со стороны турок и курдов. Дашнаки, члены армянской революционной партии, организовывали на территории Османской империи отряды народной милиции, но когда в 1896–1903 гг. русское правительство отобрало у армян их церковную собственность, включая церковные школы, оружие дашнаков обратилось против русских чиновников. Армяне также с подозрением относились к азербайджанским туркам, которых они считали родственниками своих угнетателей из Османской империи35.

Азербайджанцы были в основном скотоводами и торговцами цитрусовыми и оливками. Они принадлежали к той же языковой семье, что и анатолийские турки. Несколько столетий азербайджанцы жили на территории Персидской империи и исповедовали шиитскую форму ислама. Немногочисленная азербайджанская интеллигенция, сосредоточенная в основном в городах, пользовалась собственным письменным языком.

Развитие нефтедобывающей промышленности заставило многих неквалифицированных азербайджанских рабочих искать заработки на Каспийском побережье. Их национальное сознание резко активизировалось во время событий 1905–1906 гг. Армяне Баку и Тифлиса были изолированным и относительно благополучным средним классом. Они-то и стали мишенью для обиженных азербайджанцев, занимавших самые низкие социальные позиции в больших городах.

Теперь антиармянские погромы начали происходить и на территории Российской империи, так же как и Османской. Армяне под руководством дашнаков вновь стали создавать отряды народной милиции для самообороны. В этот момент политика русских властей по отношению к дашнакам резко изменилась. Осознав, что армяне — их неизменные союзники на Кавказе, русские власти вернули им церкви и школы и начали сотрудничать с дашнаками, восстанавливая порядок в регионе36.

Отношение русского правительства к евреям в этот период обычно рассматривается в русле политики русификации. Однако этот термин не совсем подходит. Царский режим постепенно отказался от ассимиляции евреев в российскую нацию и отверг их как чужаков. С 1880-х гг. наряду с кочевниками и мусульманами Средней Азии евреев стали причислять к инородцам37.

Опыт 1878–1882 гг. показал, что ни панславизм, ни популизм не годятся как стратегии для объединения народов Российской империи. В то же время после гибели Александра II в черте оседлости начались еврейские погромы. Это натолкнуло Ивана Аксакова, одного из лидеров панславистов, на мысль о том, что антисемитизм может стать альтернативной объединительной идеологией. «Евреи в черте оседлости, — писал Аксаков, — составляют у нас «государство в государстве»… Государство, центр которого вне России, за границей, которого верховным правительством является «Всемирный Еврейский Союз» в Париже». По мнению Аксакова, этот союз стремится к господству над христианским миром38.

Аксаков придумал историю о заговоре, которая в течение многих десятилетий была популярной темой для сплетен и упоминалась в одной или двух работах по этнографии и теологии, но которую ни один серьезный политический деятель не использовал. В теории «всемирного еврейского заговора» отразилась неосознанная неудовлетворенность русской интеллигенции своей неспособностью привести русскую нацию к процветанию. Сторонники этих взглядов ощущали себя жертвой некоей мистической международной силы. В каком-то смысле они были правы, но их истинным врагом было Российское государство, импортировавшее чуждую культуру и отвергавшее русские национальные традиции.

Антисемитизм был разновидностью неудовлетворенного славянофильства, порожденного отчаянным сознанием того, что русские потерпели неудачу в формировании собственной нации. В интересах империи русские подавляли свой мессианский миф, в то время как евреи продолжали верить, что они избранный народ. Славянофилы тщетно грезили о крестьянской общине, основанной на истинно христианских принципах. Руководимые религиозными лидерами, евреи сохранили прочные общественные связи и продолжали развивать свою мессианскую религию. Русские же не сумели сделать мессианскую религию центром своего национального единства39.

Антисемитизм не был логически последовательной правительственной политикой. Некоторые министры выступали против него. Министр финансов Витте одобрял энергию и предпринимательство евреев, имевших хорошие связи в международном финансовом мире. Однако с 1880-х гг. режим сократил и без того урезанные права евреев. Власти опасались, что в условиях более свободной пореформенной экономики евреи превзойдут русских в бизнесе и приведут их к банкротству.

Евреям запрещалось приобретать собственность в сельских районах, даже в черте оседлости. Полиции было предписано усилить паспортный режим. На Пасху 1891 г. евреев выселили из Москвы. Им запретили заниматься адвокатской практикой и военно-медицинскими профессиями. Доступ евреев к среднему и высшему образованию был ограничен. Они не могли принимать участие в земских и муниципальных выборах40.

Антисемитская кампания, направленная против Витте, достигла своей кульминации в создании документа, ставшего известным как «Протоколы сионских мудрецов». Непосредственное отношение к созданию «Протоколов» имеет глава департамента полиции при Министерстве внутренних дел Вячеслав Плеве, ярый противник Витте. «Протоколы сионских мудрецов» якобы представляют собой дословную запись собраний лидеров международных еврейских организаций, разрабатывавших захват мира. Из текста этого документа следует, что евреи использовали либерализм и лозунги Французской революции для подрыва законных монархий во всей Европе. Они манипулировали промышленностью и финансами, для того чтобы разрушить земельную аристократию. Используя школы, университеты и средства массовой информации, они пытались подорвать общественную мораль. Единственным препятствием на их пути осталось российское самодержавие. Свергнув его, евреи установят собственное мировое правительство и безжалостное, но действенное полицейское государство41.

Это была модернизированная версия старого русского мифа об Антихристе из заморских земель. Она не смогла повлиять на карьеру Витте, чьи заслуги были слишком очевидны, но запятнала конституционную политику России после

1905 г. и отрицательно повлияла на судьбы евреев по всей Европе. По иронии судьбы этот кошмар предвосхитил советское коммунистическое государство и нацистскую Германию.