Читать онлайн «Александр III и двенадцатый век». Страница 35

Наиболее важным примером гармоничного сотрудничества между религиозными и светскими властями была Франция. Под Францией мы подразумеваем те части королевства, которые находились под властью династии Капетингов в XII веке, а не земли, которые удерживал Генрих II, король Англии. Поскольку Людовик VII умер в 1180 году, за несколько месяцев до смерти Александра, здесь уместно упомянуть только его правление. Частично, из-за своей готовности следовать намерениям Папы Александра, Людовик VII был представлен историками как довольно слабый правитель, чрезмерно набожный и неспособный на самостоятельные решительные действия. Это представление подверглось значительному пересмотру позже. Людовик, несомненно, был религиозным человеком. Тем не менее он был также довольно практичным правителем, чтобы извлечь выгоду из затруднений, которые испытывал его соперник Генрих II, и понимать, что сотрудничество с Папой может принести ему осязаемые политические выгоды. Графы Овернский и Неверский, например, которые оба действовали своевольно в местных духовных делах, были приструнены королем в пользу Папы. В каждом случае в одно и то же время церковные дела разрешились, а королевский авторитет вырос.

Доверие Александра к Людовику также было очевидным, когда Папа просил содействия короля в решении такого вопроса, как выдвижение кандидатов в епископы и аббаты. Он также обратился прежде всего к французскому королю, когда попытался поднять Европу в новый крестовый поход. Французская помощь была затребована против ереси альбигойцев. Александр уведомлял Людовика о развивавшихся событиях в течение схизмы, особенно после встречи в Вюрцбурге и во время предварительных переговоров о Венецианском мире. В целом, несмотря на прежние колебания Людовика в отношении схизмы и его временное разногласие с Папой в ходе дела Бекета, отношения между ним и Александром III представляются примером обычной взаимной поддержки, выгодной как французской монархии, так и французской Церкви.

К работе во Франции Папа привлекал некоторых из своих наиболее значительных легатов. Он также часто обращался к архиепископу Реймса Генриху, брату короля, который был очень влиятелен в королевском совете. Фактически Папа и король полагались на него постоянно, так что Генрих Реймский действовал почти как папский наместник во французских церковных делах.

В Нормандии, находившейся в английском владении, положение Церкви более напоминало английскую модель устройства церковных дел, нежели французскую. Генрих II как герцог регулярно вмешивался в епископальные выборы. Папские легаты получали право на въезд в герцогство лишь с его разрешения. Только под угрозой отлучения нормандские церкви были открыты для посещения папскими легатами после дела Бекета. Притязание светских судов на юрисдикцию над виновными клириками было выдвинуто в Нормандии до того, как этот вопрос рассматривался в Англии. Лишь позднее, в правление сына Генриха, Ричарда, были достигнуты соглашения, сопоставимые с компромиссом в Англии, но герцогский контроль над Церковью сохранился. В других доменах Плантагенетов – в Анжу, Бретани, Аквитании – Генрих сам столкнулся с некоторой оппозицией, но тем не менее мог проводить во время выборов на место епископов своих собственных кандидатов.

Королевство Сицилия можно назвать уникальным в отношении устройства церковных дел, поскольку договор в Беневенто от 18 июня 1156 года установил различные нормы церковного управления: для островной части королевства и для континентальных областей. Договор вывел саму Сицилию почти полностью из-под папской юрисдикции, а в рамках такого одностороннего соглашения едва ли возможно говорить о сотрудничестве между светскими и духовными властями. На континентальной части королевства, однако, Папа осуществлял обычный надзор над Церковью. Хотя возобновление феодальных связей между вассалом – королем и сеньором – Папой содержало семена различных противоречий, довольно искренние отношения между ними превалировали и не отмечались какими-либо значительными спорами. Договор в Беневенто оказался очень успешным в устранении враждебности и постоянных трений, затемнявших папско-норманнские отношения целый век.

Сохранению мира с Сицилией способствовали и другие факторы. Один из них – это общая враждебность Папы и короля к германскому императору, амбиции которого угрожали им обоим. Александр III нуждался в содействии Сицилии, которое та благородно ему предложила; в результате этого взаимоотношения Папы и короля развивались очень успешно. Более того, Вильгельм I, особенно после примирения с Папой в 1156 году, которое обеспечило ему важное влияние в Курии, имел все основания поддерживать хорошие отношения с ней. Его сын, Вильгельм II, взошел на трон в тринадцать лет в 1166 году. Спустя два года бароны, которые оказывали влияние на правительство, вступили в союз с Папой и «ломбардцами» против своего общего врага, Фридриха I. Сам Вильгельм II был честолюбивым монархом, который оставался официально преданным союзу с Папой, по крайней мере до договора в Венеции. На конгрессе его официальные «ораторы» провозгласили Вильгельма II активным сторонником идеи крестового похода, что в значительной степени можно считать незаслуженным восхвалением. После заключения мирного договора в Венеции его политика изменилась.

Среди периферийных областей западного христианского мира находились относительно новые королевства Иберийского полуострова. В XII веке Испания оставалась все еще разделенной, неустроенной и воюющей, хотя лишь периодически, с мусульманами. Хотя традиция ставила испанские земли, отвоеванные у мавров, в некую зависимость от Святого Престола, и определенные контакты Александра с королем Португалии дают представление об особом превосходстве Папы, ему более часто приходилось сталкиваться с особыми проблемами. Альфонсо II, король Арагона, который противостоял сторонникам антипапы, признал сюзеренитет Александра и получил его покровительство. Подобные отношения у папы сложились и с Португалией, которую он признал королевством и подтвердил будущие походы против мавров (23 мая 1179 года). Хотя папа не освящал какие-либо согласованные действия испанских правителей против мусульман, он утвердил уставы духовно-рыцарских орденов на ее территории. В Испании интересы Александра хорошо представлял также один из его наиболее известных легатов, кардинал Гиацинт, которому было суждено после долгой службы в Курии стать папой Целестином III.

В Восточной Европе церковное развитие часто было связано с развитием дел в соседних больших государствах. Богемия, княжество в составе Империи, и Польша во время схизмы находились по большей части вне сферы влияния Александра. Однако после ее завершения, в 1180 году, Папу попросили подтвердить меры, принятые в Польше. Венгрия стала объектом дипломатических действий Восточной и Западной империй и приобрела значительные церковные свободы, которые ей даровали в начальные годы схизмы. Некоторые из них впоследствии были отменены, но в целом Папа поддерживал королевские интересы. Частично благодаря венгерской экспансии вдоль побережья Адриатического моря, власть римской Церкви была расширена на южно-славянские области. Венеция также заявляла о своих интересах в этом регионе. Более того, претензии патриархата Градо, который со времени Адриана IV осуществлял архиепископскую власть над Далмацией, и пархиархата Аквилеи еще более усложняли ситуацию.

Далмацию одно время представляли государством – вассалом Пап, и Александр однажды сделал общее заявление о верховенстве папства в данном регионе. Таким образом, символичным представляется то обстоятельство, что Папа остановился в Заре, находившейся тогда в венгерском владении, на пути в Венецию в 1176 году. Первый визит Папы в город стал памятным событием, судя по описанию Бозона.

«Поскольку римский понтифик не посещал когда-либо этот город, то духовенство и народ были охвачены всеобщей радостью, узнав о его прибытии, и проникновенным ликованием в прославлении и славословии Бога, который в эти нынешние дни, в лице своего наместника Александра, преемника св. Петра, соизволил посетить церковь Зары. Соответственно, в римской манере они приготовили для него белую лошадь и, оглашая восхваления и гимны на своем собственном славянском языке, сопроводили его через центр города к церкви св. Анастасии, где эта девственница и мученица покоилась, торжественно погребенная».

Северная и Северо-Восточная Европа представляли, кроме обычных проблем духовного управления в скандинавских королевствах, проблемы в организации миссионерской работы. Вследствие жестокого давления в восточном направлении германцев и скандинавов постепенно образовывалась новая территория для распространения христианства. Хотя скандинавские королевства были удалены географически и практически изолированы во время германской схизмы, Александр сохранял постоянный контакт с тамошней иерархией. Что касается Норвегии, где кардинал Николай Брикспир, в будущем Адриан IV, провел реорганизацию Церкви, Александр посвятил там в сан архиепископа Эюстена из Нидароса (Тронхейм) в 1161 году и даровал ему паллий. В Швеции, менее развитой из всех скандинавских королевств, все еще остававшейся миссионерской страной, работа кардинала Брикспира не была завершена. В 1164 году в Упсале была создана архиепископская кафедра; хотя она еще подчинялась метрополии в Лунде (Дания), к последней Папа относился как к первенствующей. Создание кафедры произошло с согласия Эскиля из Лунда во время его отсутствия на севере.