Читать онлайн «В поисках забвения. Всемирная история наркотиков 1500–2000». Страница 91

То, что Лири называл расширенным сознанием или расширенным восприятием, можно так же смело назвать галлюцинациями. Когда он и его последователи говорили о трансцендентном «я», вызываемым психоделическими наркотиками, власти с тем же успехом могли говорить о психотической реакции. Согласно одной надежной оценке, у двух процентов тех, кто принимал ЛСД, «поехала крыша», а из этих двух процентов одна треть стала законченными психопатами. Другими словами, семеро из каждой тысячи человек, принимавших этот наркотик, стали сумасшедшими.

Правительство США, следуя примеру Энслиджера с каннабисом, распространяло чудовищные преувеличения об опасности ЛСД. Одна из фальсификаций, вошедшая в национальную мифологию, гласила о том, что один юноша или группа молодых людей во время «кислотного путешествия» смотрела на солнце, пока оно не ослепило их. Сенатор из Коннектикута Абрахам Рибикофф (род. 1910) на слушаниях в Конгрессе о подобных искажениях фактов оправдывал их тем, что преобразования можно провести в жизнь, только сделав сенсацию из объекта реформ. Он сказал, что общество начинает реагировать только тогда, когда за дело берутся пресса и телевидение, которые превращают проблему в настоящий спектакль. Политика запугивания и массированной пропаганды была неэффективнм сдерживающим средством. Гораздо больший результат принесло бы разоблачение людей, которые громогласно и напыщенно вещали о свом трансцендентальном опыте. В действительности ЛСД пробовали миллионы молодых американцев.

Битники Сан-Франциско начали покидать Норт-Бич в 1960 году, когда ужесточились полицейские облавы, возросла арендная плата и появились толпы туристов, приезжавших поглазеть на эротические выходки молодежи. Битники переселились в Хейт-Эшбери, где к 1962 году образовалось несколько небольших колоний молодых людей, отличавшихся обеспокоенными взглядами, черной одеждой и рассуждениями о тщетности жизни и о чувстве вины. Битниками их окрестили враждебно настроенные журналисты, которые хотели вызвать ассоциации с советскими спутниками (англ. sputnik). В 1964 году так стали называть ярко одетых оптимистов, бесконечно проповедующих любовь. Жаргонное выражение битников «всезнайка» (англ. «hipster») к 1965 году было редуцировано прессой и превратилось в уничижительное слово «хиппи». Хейт-Эшбери, когда его населяли хиппи, превратилось в убежище от американской корпоративной агрессивности. Оно обещало умиротворяющую пассивность, основанную на получении удовольствий и самопознание путем приема наркотиков и распутства. Такой гедонизм был направлен на излечение чувства вины и тревоги. На слушаниях в Конгрессе глава отдела по борьбе с наркотиками лос-анджелесской полиции, показал фотографию Кизи в компании «Веселых шутников», сделанную во время «кислотного путешествия» в Хейтс-Эшбери, и заявил, что это инакомыслящие. «Этот парень находится под действием ЛСД… Символы инакомыслия на спине его куртки и [разрисованное] лицо явно указываю на то, что этот молодой парень является инакомыслящим по отношению ко всему нашему обществу». Основатель Международной молодежной партии (Youth Internationa) Party – йиппи,– движение радикальных, политически активных хиппи) Джерри Рубин (1938-1994) утверждал, что употребление наркотиков означает конец протестантской этики: «к черту работу, мы хотим познать себя». Хиппи и йиппи отрицали нездоровую американскую доктрину работы, успеха в жизни, вознаграждения и социального статуса.

Хейт-Эшбери было местом проведения психоделического фестиваля, «Фестиваля любви» (Love Pageant), который проводился в октябре 1966 года, в день, когда в Калифорнии запретили ЛСД. Его продолжением явился фестиваль «Человеческое сборище» (Human Be-In) в январе 1967 года, получивший очень широкое освещение в прессе, так как журналисты понимали, что газеты раскупаются лучше, когда печатают истории о сексе и наркотиках. «Человеческое сборище» ознаменовало конец идеалистического этапа жизни в Хейтс-Эшбери. Один из жителей вспоминал, что до фестиваля люди приходили сюда потому, что были переполнены чувствами и хотели поделиться ими, после фестиваля начали здесь появляться пустые личности, которые хотели, чтобы их наполнили чувствами. Из-за примитивного способа приема ЛСД случались «неудачные путешествия». «Свободную клинику» учредили как «центр спокойствия». С июля по сентябрь 1967 года, в течение «Лета любви», ее пациентами стали около 10 тысяч человек. В первую половину 1967 года, в Хейт-Эшбери, как правило, принимали марихуану и ЛСД. Однако ближе к лету мировая известность пригородов Сан-Франциско стала привлекать сюда неудачников и преступников, большинство вновь прибывших применяло внутривенные вливания амфетаминов, их нельзя было сравнивать с хиппи ни по образу жизни, ни по идеалам. Жизнь в Хейтс-Эшбери деградировала до разгула нищеты, преступности, проституции и болезней. Одним из типичных представителей уличных персонажей был наркоторговец по прозвищу Суперспейд, носившим значок с надписью «Суперспейд – быстрее, чем скорость мысли». В конце концов, с ним покончили выстрелом в затылок. Хиппи постепенно переселились в другие коммуны. Хейт-Эшбери стало местом ужасающего потребления многих наркотиков. Дэвид И. Смит (род. 1939), достойный восхищения главный врач «Свободной клиники», в 1970 году подвел итог этой катастрофе.

«Необразованные люди, у которых отсутствовал какой-либо мистический или духовный интерес, собирались со всей страны в поисках денег, стимула и доступного секса, а также чтобы использовать в своих целях «людей цветов» (хиппи), которые, по их мнению, до сих пор обитали там. Некоторые отрастили длинные волосы и начали разговаривать на жаргоне хиппи, но они никоим образом не похожи на них. Эти люди, выросшие на улицах и относительно агрессивные, несмотря на пассивные устремления, приведшие их к наркотикам, не любят друг друга и не уважают ни себя, ни закон. Вместо бус и яркой одежды они носят кожаные куртки и грубую, тяжелую одежду. Вместо раскрашенных автобусов они ездят на побитых мотоциклах и машинах с форсированным движком. Хотя они постоянно курят марихуану и иногда глотают «кислоту», в общем и целом, они считают «химию» детской игрушкой и предпочитают одурманивать себя опиатами, барбитуратами и амфетаминами… большая часть взрослых ведет тоскливый, основанный на наркотиках образ жизни. У очень немногих есть легальный источник средств, а поскольку многие употребляют героин, то чтобы выжить, они вынуждены продавать «химию», воровать продукты и клянчить мелочь. Возможность ареста, изнасилования или грабежа настолько вездесуща, что большинство молодых людей живут сами по себе и пытаются заглушить тревогу и депрессию наркотическим туманом. Днем они по отдельности сидят или лежат у забитых досками витрин магазинов в наркотическом полусне. Вечером они запираются у себя, колют героин и думают, какой дом ограбить в следующий раз».

Разорившийся Хаббард с отвращением относился к деградации любимого им наркотика. Он стал специальным агентом Бюро по борьбе с наркотиками и специализировался на налетах на подпольные лаборатории.

Когда президент Линдон Джонсон (1908-1973) в 1968 году читал свое Обращение к нации, самые громкие аплодисменты вызвали предложения по борьбе с поставками ЛСД и другими преступлениями. По инициативе Джонсона в 1968 году продажа ЛСД стала считаться уголовно наказуемым преступлением, а его хранение – правонарушением. В 1970 году психоделические препараты были внесены в Перечень I, так как официально не применялись в лечебной практике. В Британии Поправки к классификации наркотиков от 1966 года впервые сделало хранение ЛСД уголовным преступлением. Министр внутренних дел, лорд Стонхем (1903-1971) говорил об усиливавшейся угрозе ЛСД, который якобы мог вызвать помешательство. Он приходил в ужас от общества молодых хиппи в Калифорнии и вообще не считал его обществом, утверждая, что хиппи отличаются от нормальных людей, как земляне от марсиан. Стонхем заявил, что его правительство было весьма озабочено тем, чтобы подобное явление не возникло в Британии. Однако министерство внутренних дел было бессильно перед модой на новый наркотик. Когда ЛСД еще не запретили, он был популярен, в основном, среди студентов Оксфордского и Кембриджского университетов. После запрещения он стал модным увлечением различных социальных групп. Новый закон не привел к сокращению потребления ЛСД, но его качество ухудшилось значительно. Один наркоман вспоминал, что почти все его видения были кошмарными, особенно в начале 1970-х годов: «Резиновое, диснеевское бессвязное дерьмо в последние часы «путешествия».

После опытов Рональда Сендисона в начале 1950-х годов ЛСД в клинических или экспериментальных целях использовали около восьмидесяти английских врачей, однако власти не одобряли подобную практику. Шотландский психиатр Р.Д. Лэинг, чья книга по шизофрении «Разделение личности» стала культовой, в 1965 году вынужден был уйти с поста главы психотерапевтической клиники. Причиной этого был его интерес к психоделической терапии. В 1959 году в психиатрической клинике Шенли он познакомился с одним из группы психиатров, которые экспериментировали с ЛСД на себе и нескольких пациентах. Затем Гинсберг познакомил его с Лири. Лэинг позже вспоминал: