Читать онлайн «В поисках забвения. Всемирная история наркотиков 1500–2000». Страница 90

Хаксли рекомендовал использовать не конфронтационную тактику исследований ЛСД. «Спокойно делайте свое дело, не нарушайте табу и не критикуйте общепринятые догмы. Будьте вежливы и дружелюбны – и продолжайте выполнять свою работу», писал он. Такая тактика была неприемлема для крикливых популистов, которые после 1960 года начали пропагандировать ЛСД. В результате в 1962 году ЛСД перестал быть полезным инструментом в психиатрии и вскоре стал предметом политических разногласий. В этом году (согласно закону, направленному главным образом против амфетаминов) ЛСД был классифицирован в США как экспериментальное средство, а значит, все исследования по нему, начиная с июня 1963 года, требовали одобрения федерального Управления по контролю за продуктами и лекарствами (FDA). Управления быстро свернуло все работы по ЛСД – последняя была завершена в 1975 году. Это вещество также полностью изъяли из психиатрической практики. После принятия Конгрессом закона 1962 года, в 1963 году ЛСД стал появляться на улицах американских городов (его принимали, капая раствор на сахар). Как только научное применение вещества было запрещено, оно стало просачиваться с фабрики «Сандоз», находившейся в Нью-Джерси, в Гринвич-Виллидж. Применение ЛСД в США запретили в 1966 году. Примеру Америки последовала Европа.

Ответственность за изменение отношения к ЛСД лежит на трех людях: писателе Кене Кизи (род. 1935), Аллене Гинзберге и бывшем психиатре Тимоти Лири (1920-1996). Кизи был одним из тех, на ком испытывался ЛСД по программе MK-ULTRA. Кизи, когда согласился участвовать в программе, бросил Стенфордский университет и жил по образу и подобию битников недалеко от студенческого городка. Испытания проводились в близлежащей больнице ветеранов Менло-Парк, основным мотивом писателя были деньги, но ЛСД оказался для него откровением. Кизи, работавший санитаром в психиатрической клинике, утверждал, что идея романа «Пролетая над гнездом кукушки» (1962) пришла к нему во время «кислотного путешествия». Роман описывает жизнь психиатрической больницы, повествование ведется от лица глухого индейца-шизофреника. Кизи стал собирать вечеринки, на которых гости ели оленину с чили, приправленную наркотиком. Его приключения 1964 года, когда он путешествовал по США с группой экстравагантных, ярко разодетых друзей (называвших себя «Веселыми шутниками») на раскрашенном в психоделические цвета автобусе, описал Том Вульф (род. 1931) в «Электрическом кислотном путешествии» (1968). Кизи и его команда, в конце концов, поселились в отдаленном сельстком районе и приучили рокеров к ЛСД, чем вызвали ярость соседей. Намерением Кизи было бросить вызов провинциальному обществу и вывести его из себя.

Аллен Гинзберг впервые попробовал ЛСД в 1959 году на испытаниях, которые проводил Институт психологических исследований в Пало-Альто, штат Калифорния. Он добровольно вызвался участвовать в исследованиях в результате долгих личных исканий. В 1948 году, мастурбируя в Восточном Гарлеме над томиком Уильяма Блейка (1757-1827), он услышал голос автора и испытал видения, вызвавшие у него религиозный восторг. Гинзберг выбрался на пожарную лестницу и кричал женщинам в квартиры, что видел Бога, но они захлопывали окна. Однако, поклявшись расширить свое восприятие, он не успокоился и начал систематическое исследование разума, принимая жесткие наркотики, в том числе героин, мескалин, пейот и псилоцибин. В галлюцинациях Гинзбергу часто являлся чудовищный змей, представлявший собой образ смерти, но несмотря на панику, которую вызывали видения, он чувствовал, что обязан продолжать прием галлюциногенных наркотиков. После консультации с индийскими гуру Гинзберг отбросил свою навязчивую идею о расширении восприятия. Впоследствии он вспоминал, что одурманивал себя с 1948 по 1963 год и пятнадцать лет жил только одной идеей.

Его друга Лири в юношеском возрасте исключили из военной академии Вест-Пойнт за пьянство, а из Алабамского университета – за то, что он пробрался в женское общежитие. Лири стал практикующим психологом в Калифорнии, и казалось, что жизнь наладилась, до тех пор пока его жена не покончила с собой в гараже в тот день, когда ему исполнилось тридцать пять лет. После назначения на кафедру общественных отношений в Гарвардском университете, будучи в Мексике, Лири попробовал псилоцибин и испытал, по его словам, мистическое откровение. Он провел контролируемые испытания псилоцибина на 175 добровольцах и поставлял это вещество поэту Чарльзу Олсону (1910-1970) и Гинзбергу. Бродя обнаженным по дому Лири в своих неуклюжих очках, Гинзберг провозглашал: «Я мессия. Я пришел в мир, чтобы проповедовать любовь. Сейчас мы пойдем на улицу и научим людей, как перестать ненавидеть друг друга». Он хотел позвонить Хрущеву и Кеннеди, но довольствовался Керуаком. «Революция начинается! Немедленно собирай всех темных ангелов света. Пора взять власть во вселенной и стать следующим вселенским сознанием!», кричал он в трубку Керуаку. Через несколько месяцев Гинзберг и Лири дали попробовать псилоцибин художникам Виллему де Кунингу (1904-1997) и Францу Кляйну (1910-1962), джазовому музыканту Диззи Гиллеспи (1917-1993), Телоунису Монку (1917-1982), который олицетворял в джазе стиль «бибоп», и поэту Роберту Лоуэллу (1917-1977). Озабоченный эксцентричностью исследований Лири, ректорат Гарварда запретил их в 1962 году. С тех пор Лири переключился на эксперименты с ЛСД, целую майонезную банку которого привез ему некий англичанин.

Подход Хаббарда к ЛСД был единственным в своем роде. Отношение Хаксли к этому веществу было отношением наследственного аристократа-интеллектуала. Хаксли в 1959 году писал Хемфри Осмонду: «На днях мы встретили двух психиатров с Беверли-Хиллс, которые специализируются на лечении ЛСД по сто долларов за укол. Мне редко встречались такие нечувствительные люди, мыслящие столь вульгарно. Огорчает сама мысль, что у подобных врачей есть пациенты, которых ЛСД делает уязвимыми». Однако Гинзберг предлагал Лири принять более демократичную точку зрения на пропаганду и поставку изменяющих сознание веществ. Как и Кизи, они стали дерзкими популистами. Лири, утверждая, что любой человек имеет право распоряжаться собственной нервной системой и открыл на мексиканском побережье психоделическую академию под названием «Центр свободы». Однажды вечером 1962 года, когда «все головы включились», Лири, по словам Гинзберга, посмотрел остекленевшим взором ему в глаза и сказал, что им нужно написать библию. Когда в 1963 году (в том же году Лири уволили из Гарвардского университета) под давлением США обитателей «Центра свободы» выслали из Мексики, Лири стал основной фигурой неофициальной культуры, провозглашавшей преимущество мистического опыта, полученного с помощью психоделических наркотиков. До 1962 года ЛСД редко упоминалась в газетах, а если и упоминалась, то только в контексте использования в психиатрии. Все изменилось в 1963 году, когда патологический оппортунизм журналистов нашел новый объект для сенсаций. В течение нескольких лет типичными шапками газет, смешивающие действительные человеческие трагедии с постоянным стремлением к похоти, были такие:

«Тайна последнего прыжка обнаженной студентки»

«Обнаженная в кусте роз»

«Трагическое путешествие ее сына»

«Стриптизерша-хиппи обезумела от ЛСД»

«Растет кошмарная опасность наркотиков»

«В Бронксе накрыта домашняя лаборатория наркотиков»

«Бобби Бейкер породнился с тремя обнаженными девицами»

Количество «страшилок» росло. Синдицированная колонка в нескольких американских газетах в 1967 году начиналась с предупреждения, что ЛСД может вызывать рак у наркоманов, а также уродство и смерть у их детей. Эту колонку рекламировал диктор чикагскоого радио, который сказал, что любители ЛСД считают препарат безвредным. И далее: «Они ошибаются – смертельно ошибаются. Люди, которые принимают ЛСД, в конце концов заболевают раком».

Девизом Лири было «Настройся, включись, отключись». В 1967 году он основал «Лигу духовного открытия» – психоделическую квази-религию, в которой прихожане причащались ЛСД. В своей работе «Политика экстаза» (1970) Лири писал, что инструментами системной религии являются химикаты, а наркотики – это религия XXI века. Нервную систему человека он пытался отнести к политическим факторам, говоря, что Конгресс не примет никакого закона, который ограничивал бы права личности на поиски расширенного восприятия. Когда компания «Сандоз» отказалась снабжать его ЛСД и псилоцибином, на помощь пришли торговцы черного рынка. Лири стал для правительства США колоссальным пугалом. Коммуну психоделических экспериментаторов, основанную им в штате Нью-Йорк, разогнали при участии местного окружного прокурора и бывшего агента ФБР Городона Лидди, который потом оказался замешан в уотергейстком скандале. Сексуальная свобода раздражала соседей не меньше, чем наркотики. Говорили, что «женские трусики слетают чаще, чем головы от ЛСД». Президент Ричард Никсон (1913-1994) назвал Лири самым опасным человеком в Америке. Лири избежал тюремного заключения только с помощью подпольной революционной группы и скрылся в Алжире, где жил вместе с высланной из США экстремистской группой чернокожих «Черные пантеры», из которой самым известным был Элридж Кливер (1935-1998). После других своих приключений Лири в 1973 году был выдан Соединенным Штатам, приговорен к двадцати пяти годам тюрьмы и освобожден в 1976 году. После смерти от рака предстательной железы урну с его прахом поместили в ракету и запустили в космос с Канарских островов.