Читать онлайн «Сталинские войны: от мировой войны до холодной, 1939–1953». Страница 94

Кампания выборов в Верховный Совет достигла кульминации 9 февраля 1946 года. Сталин лично выступил перед избирателями своего московского избирательного округа, с великой помпой, в зале Большого театра оперы и балета. Сталин начал свою речь с идеологически ортодоксальной точки зрения, что вторая мировая война произошла из-за экономических противоречий капитализма и империализма.

Хотя война столкнула фашистские государства с миролюбивыми странами, такими, как Британия и США, она также вовлекла в конфликт и СССР, и вызвала создание советско-западного альянса, что придало войне освободительный, и антифашистский оттенок. Сталин отметил много проблем, поставленных войной перед советской социальной системой, указав, что «советская социалистическая система оказалась действительно народной системой, пользующейся громадной поддержкой».

Война также продемонстрировала, по словам Сталина, успех советской системы, как многонационального государства, в котором сочетались дружба и сотрудничество между составляющими его народами. Сталин высоко оценил роль коммунистической партии в подготовке страны к войне, которая придала приоритет тяжёлой промышленности в строительстве национальной обороны. Говоря о будущем, Сталин отметил задачу нового пятилетнего плана в увеличении производства повышении жизненного уровня населения. В заключении он сказал об отношениях между коммунистической партией и беспартийными.

В прошлом коммунисты относились к беспартийным с недоверием, так как они находились под буржуазным влиянием. Сейчас, однако, коммунисты и беспартийные являются членами сильной советской социальной системы: «Живя вместе в одном общем коллективе, они сражались вместе для укрепления могущества нашей страны. Вместе они сражались и проливали кров(ь)… ради свободы и величия нашего отечества. Вместе они ковали победу над врагами нашей страны. Единственное различие между ними — партийность, одни являются членами партии, другие нет. Но это формальное отличие. Важно то, что они имеют общую цель».

В сталинской речи, посвящённой выборам, отражена вера в силу и будущность советской системы. Сходные сантименты высказывались и в предвыборных речах основных сталинских приближённых. Однако, в рассуждениях раннего послевоенного периода не предсказывалось ничего хорошего: считалось, что роль СССР в достижении победы не будет признана за границей в достаточной степени, что будут предприняты международные усилия, чтобы лишить Советский Союз плодов победы. Наиболее ясной речью такого рода во время предвыборной кампании была речь Георгия Маленкова, заместителя Сталина (по партаппарату):

«В истории много случаев, когда победы уходили из рук победителя. Этого с нами не случится. Мы должны, в первую очередь, консолидировать и дополнительно усилить наше советское социалистическое государство… И мы должны помнить, что наши друзья будут уважать нас до тех пор, пока мы будем сильны».

В своей предвыборной речи Андрей Жданов, сталинский идеологический начальник, предупреждал, что «даже среди миролюбивых наций есть реакционные элементы, которые враждебны Советскому Союзу… вы знаете, что наша политика мира и безопасности… не всегда приветствуется. Мы не ждём благодарности от всех, но мы будем особо бдительны». Жданов вернулся к этой теме в ноябре 1946 года, когда произносил речь по поводу очередной годовщины революции. Он также резко прокомментировал трактовки Советского Союза и советского народа в западной прессе:

«Читаю и удивляюсь, как быстро русские изменились. Когда проливалась наша кровь на полях сражений, они восхищались нашей храбростью, мужеством, высокой моралью и безграничным патриотизмом. И сейчас, когда мы пожелали, при сотрудничестве с другими нациями, получить равные права в международных делах, они начали обвинять нас в злоупотореблениях и клевете, очернять, и ругать нас, говоря в то же время, что у нас невыносимый, и подозрительный характер».

То, что говорил Жданов публично, столь же жёстко излагалось Советами при международных переговорах. В конце войны Совинформбюро, правительственный пропагандистский орган, подготовил серию документов о своей активности и о западных контрдействиях. Согласно Совинформу, идёт война между советской и западной пропагандой за границей, борьба весьма тяжёлая, поскольку реакционные круги на западе ведут массированную антикоммунистическую клеветническую кампанию.

В этой антисоветской кампании, поддержанной и спонсируемой информационными агентствами Англии, и США, особенно вредную роль играют социал-демократические элементы в рабочем движении. Подобные темы освещались в закрытом издании Центрального Комитета «Вопросы внешней политики». Статья за статьёй указывали на возрождение и рост реакционных кругов в западных странах, на развивающуюся борьбу между про- и анти-советскими силами, особенно внутри европейского рабочего движения.

Большинство подобных анализов было опубликовано в «Новом времени» (Послевоенный наследник издания «Война и рабочий класс») и во всей советской прессе. В марте 1946 года Сталин лично вмешался в драку, опубликовав длинный ответ на речь Черчилля про «железный занавес», где изобразил британского экс-премьера, как антибольшевистского реакционера, который является сторонником войны с СССР. Советскому народу хватило маленькой подсказки в этой полемике. Как отметил чехословацкий коммунист Зденек Млинер, учившийся в Советском Союзе после войны:

«Фундаментальным посылом было то, что Советский Союз, решив судьбу человечества в ходе войны, понёс громадные потери. И, таким образом, получил право на особое уважение всех наций. Этот народ рассматривает любую критику, как оскорбление памяти погибших. В этом они едины со своим правительством, однако критикуют их совсем по другому вопросу».

В ответ на западное возросшее возмущение Советами и подозрительность, в России развернулась ура-патриотическая, и националистическая кампания, подчёркивавшая уникальное достоинство СССР. Последствием этой кампании явились сталинские претензии на место, которое должен занимать СССР, как победитель, в послевоенном мире. Сталин рассчитывал на значительно бОльшее признание и уступки со стороны своих партнёров по Великому Альянсу, чем в действительности получил.

Особенно раздражало Сталина отстранение СССР от послевоенной оккупации Японии, и признаки того, что Британия, и США нарушают договорённости Ялты, и Потсдама по советской сфере влияния в Восточной Европе. Сталин ответил жёстким подходом к переговорам с англо-американцами, обругав их тесное сотрудничество по любым вопросам, назвав его «подобострастным» (лакейским — со стороны англичан?). Более всего пострадал от этого Молотов, чаще контактировавший с иностранцами и наделавший достаточно ошибок. В ноябре 1945 года, например, Сталин покритиковал Молотова, допустившего публикацию речи Черчилля в СССР:

«Я думаю, публикация черчиллевской речи, восхваляющей Россию и Сталина… это ошибка. Черчилль нуждался в этом панегирике, чтобы успокоить свою виноватую совесть и замаскировать враждебное отношение к СССР, и, особенно, замаскировать тот факт, что он, и его ученики в лейбористской партии являются организаторами англо-американо-французского блока против СССР. Мы только помогаем этому джентльмену, публикуя речи такого рода.

У нас достаточно много функционеров высокого ранга, которые впадают в дурацкий восторг, когда хвалят черчиллей, трумэнов, барнсов… На мой взгляд, такой настрой является ошибочным… Тяжёлую борьбу придётся вести с пресмыкательством перед иностранцами. Но если мы продолжим публиковать речи, подобные этой, мы только будем культивировать пресмыкательство и низкопоклонство. Я не упомянул тот факт, что советские вожди не нуждаются в похвалах иностранных лидеров. Лично меня это раздражает».

Возможно, как полагают некоторые, что вспышки, подобные этой, планировались Сталиным для поддержания дисциплины среди коллег из Политбюро, и для подтверждения своего превосходства над ними после войны. Однако, Сталинское негодование выглядит подлинным, и сомнительно, что он чувствовал угрозу иначе, нежели Молотов. Война укрепила сталинскую диктатуру внутри политбюро, и его роль в достижении победы Советами неоспорима с политической точки зрения.

Если элемент расчёта в сталинской кампании против низкопоклонства перед западом и присутствовал, то это было вызвано его беспокойством о влиянии на советское общество контактов с капиталистическим миром. Война и Великий Альянс открыли Советский Союз для потока иностранного политического, культурного, и экономического влияния, и это дало великие надежды на продолжение процесса в мирное время. Летом 1944 года, например, советский писатель Всеволод Вишневский представил яркую картину культурного сосуществования после войны: