Читать онлайн «Сталинские войны: от мировой войны до холодной, 1939–1953». Страница 93

Согласно подсчётам Марка Харрисона, война обошлась Советскому Союзу в 25 % его имущественных активов, при этом погибло 14 % предвоенного населения. Молотов не привёл цифр людских потерь, но официальная советская цифра была 7 миллионов убитых. На самом деле безвозвратные потери были значительно выше, и дополнительно погибло от 15 до 16 миллионов гражданских лиц. Получивших физические увечья и психологические травмы насчитывалось более 10 миллионов.

Осложняло задачу послевоенного восстановления то, что в западных пограничных районах Белоруссии, Украины и балтийских государств, на территориях, присоединённых к СССР только в 1939–1940 годах, не была завершена советизация, прерванная войной. Этому мешало и проведение антиповстанческой кампании против десятков тысяч националистических партизан. На западной Украине, например, по ориентировочным оценкам, антикоммунистические партизаны за период с 1945 по 1951 год убили 35000 человек, советских военных и партийных работников.

В Литве 100.000 человек принимали участие в борьбе, чтобы помешать установлению коммунистической власти. В отместку советская власть уничтожила, посадила в тюрьмы и депортировала десятки тысяч сопротивляющихся. С другой стороны, в местах обитания этнических групп подозреваемые в нелояльности были мишенью для преследований и депортаций. В ходе войны НКВД депортировал 2 миллиона поволжских немцев, крымских татар, казаков, чеченцев и ряд других тюркских народов в восточные районы СССР.

Основной причиной было то, что эти этнические группы были коллективными пособниками врага. Но депортации не прекратились после победы. Среди сотен тысяч послевоенных жертв депортаций были прибалты, финны, греки, молдаване, украинцы, белорусы. Другой поток этнической миграции возник при изменении границы между Польшей и СССР, в результате чего 2 миллиона поляков, живших в Белоруссии и на Украине, и полмиллиона украинцев, русских, белорусов, и литовцев переселились в противоположных направлениях.

Одним из наиболее неотложных приоритетов для режима была интеграция в советское общество миллионов возвратившихся с войны ветеранов. Между 1945 и 1948 годами 8 миллионов советских солдат были демобилизованы. Все они должны были получить жильё, работу и войти в социальную, культурную, и политическую жизнь. Многие так называемые фронтовики были членами коммунистической партии, так как 6 миллионов военнослужащих вступили в партию, и к концу войны 2/3 из числа членов ком. партии были люди, принятые во время войны.

После войны большинство в партии составляла хорошо образованная молодёжь. Больше, чем до войны стало представителей интеллектуальных профессий. В партии доминировали мужчины, женщин было от 14,5 до 18,3 % от общего числа. После войны молодые образованные мужчины-фронтовики играли основную роль в жизни партии. Как следствие этого сдвига поколений, склонность к политической и идеологической активности сместилась к управленческой, и технической компетентности. И роль партии свелась к государственному и экономическому управлению более, чем в 30-х годах, когда ограничивались популистскими кампаниями контроля над бюрократией.

Эта деполитизация не полностью произошла в советском партийном руководстве, которое предпринимало шаги, чтобы противопоставить процессу ряд кампаний по политическому и идеологическому обучению, что отражало изменение сталинского стиля руководства после войны. Все, руководители и подчинённые, применяли опыт военного времени, разрешавший бОльшую индивидуальную, и групповую самостоятельность в решении местных проблем, и достижении указанных целей различными путями.

Демобилизация началась в июне 1945 года со старших возрастов. К концу 1945 года около 5 миллионов военнослужащих было демобилизовано. Ветеранам обеспечили новую одежду, питание и транспорт до дома, и денежное довольствие. Возвратившиеся имели право поступить на прежнюю работу, но многие сотни тысяч переселились в различные места, включая большое количество крестьян, отправившихся в города, тем самым добавив проблем с обеспечением жильём и спросом на рабочие места.

В сентябре 1945 года военные действия официально завершились, и власть перешла к гражданской администрации, и гражданским судам. 4 сентября ГКО (Государственный комитет обороны) был упразднён и его экономические функции переданы Совету Народных комиссаров. Внутри Совета произошли различные структурные изменения. Реорганизация достигла пика в 1947 году с введением «секторных» бюро с ответственностью в различных областях экономики. В марте 1946 года комиссариаты были преобразованы в министерства, и народные комиссары стали министрами. Изменения были утверждены мартовским (1946 года) Пленумом Центрального Комитета, первым с января 1944 года. На Пленуме председательствовал Сталин, который объяснил изменение в номенклатуре следующим образом:

«Название Народный Комиссар… отражало период нестабильности, период гражданской войны, период революционного перелома… Этот период закончился. Война показала, что наш общественный порядок очень силён и не соответствует такому названию, которое относилось к периоду нестабильного социального порядка, который изменился и стал нормальным… Пришло время изменить наименование „народный комиссар“ на „министр“. Народ это хорошо поймёт, так как комиссары сейчас везде. Это конфузит людей. Нужно знать, кто есть кто.» (Смех в зале.)

В октябре 1945 года был издан указ о выборах в Верховный Совет. Выборы были проведены в феврале 1946 года. Через месяц новоизбранный Верховный Совет принял следующий пятилетний план. Первоначальной целью восстановления экономики было достижение довоенного уровня производства 1940 года, хотя бы только ценой продолжения ограничений жизненных стандартов и обеспечения дисциплинарного режима работы. Рацион питания военного времени сохранялся до декабря 1947 года. Одновременно проводился поток реформ, которые радикально сократили ценность рубля и изъяли излишек наличности в экономике до уровня, максимально снижавшего инфляцию.

Голод и кризисное положение с продуктами питания в 1946–1947 годах вызвали значительное изменение облика режима. Летом 1946 года случилась засуха, урожай «сгорел», а последовавшая зима была исключительно тяжёлой. Поставки продуктов питания по ленд-лизу, которыми кормили треть населения в ходе войны, прекратились в 1945 году. Объединённые нации смогли предоставить только ограниченную помощь. Германия и другие бывшие враждебные государства выплачивали репарации, но этот источник был очень слаб. В результате от одного до полутора миллионов советских людей умерли от голода или вызванных голодом болезней.

Как показал Дональд Файлзер, лишения в ранний послевоенный период дали парадоксальный эффект укрепления сталинского режима. С одной стороны, население было истощено повседневной борьбой за выживание, оно не имело ни времени, ни энергии для организации социального протеста и пассивно отнеслось к удару судьбы, лишившей их надежды на здоровье, и свободное будущее после войны. С другой стороны, улучшение условий жизни в поздние сороковые и ранние пятидесятые годы обеспечило режиму кредит доверия. Улучшилось распределение помощи народу, что создало видимость окончательной нормализации.

Наиболее важным признаком политической «нормализации» стало проведение выборов в Верховный Совет. Это предоставило населению шанс вынести свой вердикт режиму, и изменениям, произошедшим в ходе войны. Хотя коммунистическая партия была единственной, и на каждый избирательный округ приходился только один кандидат, и тот представлял партию, по словам Елены Зубковой: «атмосфера выборов», это было «нечто, подобное национальному празднику», и «демонстрацией, что люди доверяют власти реально, а не только делают вид».

Согласно официальной статистике было зарегистрировано 101.717.686 избирателей, 99,7 % из них приняло участие в выборах. На этих выборах 818.955 человек вычеркнули имя номинального кандидата в бюллетене и, тем самым, высказали недоверие. В странах прибалтики общее число воздержавшихся и высказавшихся отрицательно было наиболее высоким, составив, например, в Литве до 10 %. Нет сомнения, что уровень инакомыслия был значительно выше везде в СССР, как и при любых свободных выборах.

Но мнение большинства показало, что народная поддержка сталинского режима была сразу после войны очень высока. Сталин привёл страну к великой победе, и советский народ глядел в будущее оптимистично, несмотря на огромную проблему послевоенного восстановления. Интеллигенция надеялась, что послевоенное смягчение сталинского режима в области культуры будет продолжено. Культ личности был абсурдным, но пропаганда в течении многих лет внедрила его в сознание людей. Среди большинства народа он был самой почитаемой, авторитетной и выглядевшей наиболее великодушной фигурой.