Читать онлайн «Стратегия для России - Повестка дня для Президента-2000». Страница 52

2.17. Жизнь в регионах Сибири и Дальнего Востока существенно дороже, чем в европейской части страны (если не считать дорогие для проживания Москву, С.-Петербург и Мурманскую область). Стоимость набора из 25 основных продуктов питания, как правило, выше среднероссийской в 1,2-2,75 раза, причем наибольшая цена этого набора в северных районах и на Дальнем Востоке и близка к среднероссийской на юге Западной и Восточной Сибири. Наряду с этим существенно выше (в 1,2-7,0 раз) заработная плата, причем география роста этого показателя та же, что и стоимости питания (от юга к северу).

2.18. Важнейшим показателем уровня и качества жизни является ее ожидаемая продолжительность. В целом на территории Сибири и Дальнего Востока этот показатель ниже среднероссийского (опустившегося до 60,8 лет для мужчин и 72,9 лет для женщин) на 1 год для мужчин и на 2 года для женщин с небольшими отклонениями по Западной и Восточной Сибири и по Дальнему Востоку. На территории Западной Сибири наиболее высока продолжительность жизни мужчин и женщин в Ханты-Мансийском и Ямало-Ненецком округе - соответственно 63-64 года для мужчин и 73,0-73,5 года для женщин; в то же время на территории меридионально противоположной Республики Алтай эти показатели - одни из худших в России: всего 56,7 и 69 лет. Такие же различия характерны и для Восточной Сибири, где продолжительность жизни мужчин и женщин составляет в Красноярском крае соответственно 59 лет и 71 год, а в Республике Тыва - 50 лет и 63 года. Существенны региональные различия и на территории Дальнего Востока (в частности, между Магаданской и Сахалинской областями).

2.19. Социально-контрастная ситуация сложилась в сфере занятости в регионах Сибири и Дальнего Востока. Здесь проблема использования трудового потенциала осложняется низким уровнем инвестиционной активности, ограниченными возможностями вторичной занятости, обусловленной моноотраслевой специализацией производства, а также низкой мобильностью трудовых ресурсов в связи с невозможностью выезда в более благополучные регионы из-за финансовых трудностей, транспортных издержек, отсутствия жилья и работы в предполагаемых районах вселения.

Если по состоянию на 1 января 1999 г. в целом по Российской Федерации на одно вакантное рабочее место приходилось 6 безработных граждан, то в краях и областях Сибири и Дальнего Востока этот показатель был либо таким же и даже более низким (например, в Новосибирской, Кемеровской, Омской областях), либо максимум вдвое большим (12-13 чел.). Наряду с этим на одно вакантное место в этот период приходилось безработных: в Ненецком автономном округе - 136 человек, в Республике Алтай - 406, в Республике Бурятия - 223, в Читинской области - 266 человек.

Отрицательно-контрастная ситуация в социальной сфере повсеместно наблюдается на всех территориях Сибири и Дальнего Востока, где проживает коренное население - малочисленные народы Севера. Это полностью относится и к внешне социально благополучным Ханты-Мансийскому и Ямало-Ненецкому автономным округам.

2.20. В последние годы отмечаются неблагоприятные тенденции в состоянии здоровья аборигенных народов. Заболеваемость туберкулезом коренного населения Ханты-Мансийского автономного округа превышает общую по региону заболеваемость в 4,4 раза, Ямало-Ненецкого автономного округа - в 3,4 раза и т. д. Увеличилась смертность в трудоспособном возрасте среди коренного населения; среди ее причин на первом месте травмы, алкогольные отравления, а уж затем болезни органов дыхания и инфекционные заболевания. Свыше 30% (в 3 раза больше, чем в среднем по России) смертей среди народов Севера связаны с различными видами насилия. Уровень самоубийств в северных этнонациональных сообществах в 3-4 раза превышает аналогичный средний показатель по стране.

К сожалению, потенциально сильный политический, дезинтеграционный аспект этой острейшей проблемы, значимость которого многократно возросла после превращения национально обозначенных автономных округов в самостоятельные субъекты Российской Федерации, не осознан в полной мере ни в Сибири и на Дальнем Востоке, ни в России в целом.

3. СИБИРЬ И ДАЛЬНИЙ ВОСТОК В РОССИИ

ХХI ВЕКА

3.1. Судьба единого российского государства и его важнейшей части - Сибири и Дальнего Востока на рубеже столетий и в XXI веке будет определяться тем, насколько удастся осознать пагубность пассивного наблюдения за дезинтеграцией единого экономического, социального и политического пространства страны, насколько удастся реализовать новые подходы к сохранению его целостности. В принципиально изменившихся внешних и внутренних условиях существования России, а также фактически сложившихся к концу ХХ века предпосылок и проблем развития Сибири и Дальнего Востока должны быть задействованы принципиально новые механизмы интеграции, обеспечивающие следующие приоритеты:

3.1.1. Формирование общероссийского единого внутреннего рынка, преодоление односторонней (с востока на запад) ориентации хозяйственных связей, стимулирование встречных импульсов (с запада на восток) и установление паритета экономических отношений между европейской частью России, Сибирью и Дальним Востоком; укрепление внутрирегионального рынка Сибири и Дальнего Востока как части общероссийского;

3.1.2. формирование в Сибири и на Дальнем Востоке более однородной социально-экономической среды, преодоление самых больших в России диспропорций между отдельными субъектами Российской Федерации по уровню жизни населения;

3.1.3. переход к модели бюджетно-налоговых отношений, обеспечивающей увеличение экономической и социальной самодостаточности всех регионов Сибири и Дальнего Востока; реализация чрезвычайных мер по оздоровлению депрессивных территорий;

3.1.4. переход к взвешенной демографической политике, соединяющей социальную разгрузку депрессивных территорий с регулируемой миграцией из приграничных государств;

3.1.5. переход к модели внешнеэкономической интеграции, соединяющей выгоды международного разделения труда с разумным протекционизмом отечественных товаропроизводителей.

3.2. Дезинтеграционные тенденции в отношениях западной и восточной частей России, к сожалению, реальность, формируемая как общеэкономическими, так и внешнеполитическими обстоятельствами. К их числу относятся:

3.2.1. объективная перенаправленность экономических связей регионов Сибири и Дальнего Востока с европейской части России на мировые рынки, что обусловлено более высокой коммерческой привлекательностью последних; это относится не только к продукции, но и финансовым ресурсам (отток капитала);

3.2.2. нескрываемая экономическая и миграционная экспансия Китая и Кореи, при которой все потенциальные выгоды используются только иностранным капиталом и соответствуют политическим интересам этих стран;

3.2.3. аномально высокая криминализация экономической жизни во всех регионах Сибири и Дальнего Востока, что в сочетании с общероссийской политической нестабильностью создает мощные преграды для привлечения "чистых" и взаимовыгодных инвестиций и для реализации ряда международных проектов интеграционной направленности (например, для организации транссибирских контейнерных перевозок);

3.2.4. разрушение некогда единого информационного пространства, что создает препятствия для объективной и всесторонней оценки региональных ситуаций и проблем, а также ощущение полной изолированности Востока и Запада России;

3.2.5. утрата элементов инфраструктуры, повлекшая за собой разрыв общероссийских ресурсно-хозяйственных связей (отход к Казахстану части линий электропередачи Сибирь - Европа и др.);

3.2.6. резкое (многократное) и продолжающееся высокими темпами удорожание тарифов на все виды транспорта, связывающие Сибирь и Дальний Восток с европейской Россией;

3.2.7. появление принципиально нового фактора дезинтеграции восточного и западного секторов российского рынка за счет того, что производители, расположенные в этих регионах, начали конкурировать между собой (лес, уголь, металл);

3.2.8. общая слабость федерального Центра, отсутствие должного внимания федеральных властей к проблемам Сибири и Дальнего Востока, его сосредоточение (формальное и малорезультативное) только на так называемом северном завозе;

3.2.9. формирование у населения и политических элит регионов Сибири и Дальнего Востока ощущения того, что федеральные органы власти комплектуются людьми, никогда не работавшими в Сибири и на Дальнем Востоке, не знающими их проблем и безучастными к их судьбам; прекращение прежней практики ротации кадров федерального Центра с широким привлечением специалистов из всех регионов России и, в первую очередь, Сибири и Дальнего Востока.

3.3. Чем опасен сценарий дезинтеграционных процессов между европейской и азиатской частями России?

Во-первых, для Сибири и Дальнего Востока это будет означать переход в совершенно иную государственно-политическую реальность, где почти неосязаемая власть федерального Центра сменится жестким прессингом со стороны США, Японии, Кореи, Китая. Одновременно будут потеряны потенциальные выгоды нахождения в едином социально-экономическом пространстве, в том числе общероссийского рынка.