Читать онлайн «Полная история Христианской Церкви». Страница 139

После опроса свидетелей начинался суд, и виновные подвергались наказаниям, большей частью телесным. Но эти наказания могли быть заменены и денежной пеней или исполнением церковной епитимий. Отсюда берет начало обычай выкупать грехи определенным денежным штрафом или числом молитв. Уже в VIII веке появилась книга епископа Галитгара Камбрейского, в которой определялась мера епитимий за каждый проступок. Но против такого чисто показного покаяния было много возражений. Шалонский собор запретил употребление «Пенитенциальных книг», как они назывались, объявив, что не количество молитв, а их искренность говорит об истинном покаянии, потому что сердца сокрушенного и смиренного не презрит Господь. Но так сильно было стремление к одному внешнему, так сказать, механическому исполнению церковных постановлений, что в X и XI веках этот обычай полностью утвердился и был признан Церковью. За каждый проступок определялось некоторое количество молитв и псалмов, мера лишений или добровольных истязаний. Вся система наказаний настолько упростилась, что согрешивший мог знать заранее, чем что заменялось. Например, год покаяния мог замениться прочтением тридцати псалмов или определенным количеством ударов, а тот, на которого Церковь возложила пятилетнее покаяние, мог заменить это прочтением всей Псалтири. Покаяние состояло в соблюдении поста, в ношении смиренной, простой одежды и т. п. Все это тоже могло заменяться совершением богомолья, уплатой определенной денежной пени. Постепенно некоторые стали заранее оплачивать будущие проступки, покупать безответственность. Так получила развитие система индульгенций.

Кто отказывался исполнить возложенное на него церковное покаяние, подвергался отлучению от Церкви. За самые тяжкие преступления – анафема, то есть запрещалось всякое участие в церковных службах и Таинствах. Человек оказывался как бы вне закона. Эта мера стала после страшным оружием в руках властолюбивого духовенства, потому что человека, оказавшегося вне закона, каждый мог безнаказанно обидеть или даже убить. К VIII и IX векам относится начало многих подобных обычаев и постановлений. К правилам, которые старались ввести в эту пору, надо причислить и безбрачие духовенства. Римская Церковь старалась внедрить это как церковный закон, и в 862 году было сделано такое постановление на Вормском соборе, но его не признали повсеместно на Западе, и даже в Италии до XI века служили женатые священнослужители.

Было сделано немало попыток к улучшению нравственного состояния франкского духовенства, которое своей алчностью, небрежностью в исполнении обязанностей и распущенностью часто возбуждало негодование. Такую попытку сделали еще около середины VIII века епископ Хродеганг Мецский, который убедил соборное духовенство жить под его надзором, соблюдая составленные им правила, довольно сходные с правилами монашеской жизни, но не столь строгие. Это было началом сообщества каноников, так как они подчинялись каноническим правилам. Живя в одном доме при соборном храме, под надзором епископа, каноники получали содержание от храма, имели общий стол, определенную одежду, в определенные часы собирались для общей молитвы, пения часов и слушания глав из Священного Писания или из канонического устава. Потому и все собрание называлось «капитулом» (от слова caput, глава). Хродеганг устроил такую жизнь только для клира своей соборной церкви, но уже в IX веке устав каноников, дополненный еще многими правилами, становится обязательным для клира всех соборных и некоторых приходских церквей Франции. Однако вскоре духовенство стало выражать неудовольствие. Многие тяготились строгостью устава, делали послабления. Каноники выхлопотали себе право пользоваться и независимо распоряжаться частью церковного имущества и, удаляясь постепенно от строгости первоначальных правил, составили что-то среднее между монашеством, мирянами и клиром. Позже они много занимались воспитанием юношества. Составлялись и женские общества канонис из дев и вдов, которые давали обет безбрачной жизни и, не оставляя своей семьи, подчинялись некоторым правилам монашеской жизни.

Преобразования требовались и для монастырей, которые, особенно во франкском государстве, чрезвычайно удалились от первоначальных правил строгости и простоты. В этом отчасти был виноват пагубный обычай раздавать монастыри в награду за услуги мирянам, воинам, знатным сановникам, которые, пользуясь доходами с монастырских земель, вовсе не заботились о том, соблюдается ли иноками монастырский устав, живут ли они благочестиво или развратно. Нередко случалось, что такой мирянин, владелец монастыря, проживал в нем месяцами с семейством, друзьями и прислугой для того, чтобы охотиться на обширных монастырских землях, и обитель иноков превращалась в место шумных увеселений и пиршеств. Изгнанные же иноки, странствуя по окрестностям, жили подаянием. Таким образом, иночество пришло в крайний упадок.

Аббатство Фонтевро – один из самых известных средневековых монастырей

Его преобразование стало главной целью устремлений строгого Венедикта Анианского. Рожденный в знатном семействе Лангедока, молодой Витица служил воином при Карле Великом. В минуту крайней опасности он дал обет посвятить жизнь свою Богу и принял иночество с именем Венедикта. Стремясь к высшим подвигам иночества, он удивлял сподвижников строгостью жизни, изнуряя тело постом, бдением, добровольными истязаниями. Затем, увидев распущенность жизни иноков, Венедикт решил основать монастырь, который стал бы образцом. И действительно основал в отцовском поместье Анианский монастырь. Он подчинил иноков, собравшихся около него, уставу Венедикта Нурсийского, строго наблюдая за его исполнением, подавая пример самоотверженности, смирения и трудолюбия. Слава монастыря и его настоятеля распространилась далеко. Богатые дары и покровительство Карла Великого дали Венедикту возможность основать при монастыре училище высших наук, библиотеку, школу церковного пения. Обитель со временем сделалась одной из значительнейших во Франции. При сыне Карла Великого, Людовике Благочестивом, Венедикт достиг огромного влияния на все государственные и церковные дела; ничто не предпринималось без его совета и участия. Он убедил Людовика заняться преобразованием монастырей, и на государственном сейме в Аахене в 817 году, после совещания с настоятелями крупнейших обителей, было решено подчинить все франкские монастыри уставу Венедикта Нурсийского, несколько измененному Венедиктом Анианским. Ему же был поручен надзор над всеми иноческими обителями в государстве. Венедикт ревностно занялся возложенной на него обязанностью, объезжал все монастыри и наблюдал за исполнением устава, старался распространить просвещение между иноками, призывал их к строгой жизни, к труду и милосердию. Но как ни ревностно трудился Венедикт до самой смерти, усилий одного человека было явно недостаточно, чтобы искоренить все злоупотребления во франкских монастырях. Большинство из них после смерти Венедикта пришли к прежнему состоянию. До X века сохранялся обычай награждать монастырями заслуженных мирян. И в течение еще многих веков раздавались жалобы на упадок иноческой жизни, распущенность нравов, праздность и невежество иноков, что было предметом презрения и насмешек мирян. Многие благочестивые мужи и после смерти Венедикта Анианского пытались восстановить в монастырях строгость и чистоту древнего благочестия.

Средневековый монастырь Византии

Некоторые монастыри имели особенное значение как училища: Сан-Галльское, монастырь Рейхенау – в Швейцарии; Лорш, Гиршау – близ Рейна; Фульд – в Баварии, Корвий – в Пикардии во Франции. Этот последний был еще замечателен тем, что из него вышло много ревностных благовестников. Корвийская обитель даже основала другую, с особенной целью благовествования язычникам. Карл Великий, покорив саксов, поместил несколько саксонских юношей в разные монастыри, и преимущественно в Корвийский монастырь, для того чтобы они, научившись христианскому закону, могли потом стать наставниками в своей стране. Особенно ревностно занялся образованием молодых саксонцев настоятель Корвийской обители Адальгард и, видя успех своих стараний, решил устроить монастырь в их отечестве. Нашлись достойные иноки, изъявившие желание переселиться вместе с саксонцами, воспитавшимися в Корвийской обители. Много терпели они лишений в дикой, бесплодной местности, которая едва могла прокормить их, и наконец основали на берегу Везера, в немецкой земле, монастырь, который стал называться Ново-Корвийским. Людовик Благочестивый оказывал ему помощь, надеясь, что через него откроется возможность благовествования в дальнем крае. При монастыре устроилась школа, в которой главным наставником стал ученик Пасхазия Радберта Ансхарий, будущий апостол Скандинавии. Его ревностная, неутомимая деятельность заслуживает особого внимания.