Читать онлайн «Полная история Христианской Церкви». Страница 132

Таким образом, вопреки мнению ученейших богословов Франции и помимо папы, к которому и не обращались, измененный Символ стал входить в употребление в Церквах Франции и Германии, как он уже вошел в употребление в Испании. Несколько лет это оставалось неизвестно папе, пока сам Карл, поняв наконец, что сделал шаг довольно важный, не обратился к папе с просьбой освятить его поступок своим благословением. В то же самое время известие об изменении в Символе дошло до папы и другим путем. В одном иерусалимском монастыре латинские монахи пели измененный Символ и, укоряемые за то греческими иноками, обратились к папе Льву III и в оправдание свое сослались на обычай Франкской Церкви. Папа Лев велел сказать Карлу, что он не дозволяет делать какое бы ни было изменение в Символе, так как это запрещено Ефесским Вселенским Собором. Более того, он потребовал, чтобы на время совсем перестали произносить Символ в Церквах Франции и Германии, надеясь, что таким образом нововведение забудется и что впоследствии можно будет опять ввести Символ в его настоящем виде. Карл не послушался папы. Лев III во свидетельство своего правоверия и для того, чтобы навсегда сохранить в целости текст Никео-Константинопольского Символа, велел вырезать его по-гречески и по-латыни на серебряных досках и поставил эти доски в храме св. Петра. Но тем не менее нововведенный Символ утвердился во Франции и Германии, впоследствии проник в Италию, и уже близкие преемники Льва защищали осужденный им Символ против восточных богословов.

Карл Великий умер в 814 году, за год до смерти короновав на царство своего сына Людовика как преемника. Он оставлял ему огромную империю, в которую входили Франция, Германия до границ славянских земель, часть Испании и большая часть Италии. При всех своих заботах о христианском просвещении страны, при внимании к церковным вопросам, Карл Великий, однако, в частной жизни не отличался чистотой нравственности. Тем не менее Западная Церковь причислила его к лику святых, и к гробнице его во Аахен стекаются и богомольцы, почитающие в нем угодника Божия, и поклонники его исторического величия.

Огромная империя, созданная Карлом Великим, недолго пережила мощного своего основателя. Слабым преемникам Карла было не под силу править ею: множество вопросов подавали повод к спорам и недоразумениям, и более всех – вопрос о взаимных отношениях гражданской власти и власти духовной. Римские епископы, с одной стороны, возвеличенные дарами Карла, с другой – чувствовали себя оскорбленными его самовольными поступками в церковных вопросах и старались выработать себе положение совершенно самостоятельное и независимое: франкское духовенство считало себя не подлежащим власти римского престола и старалось быть независимым и от власти гражданской. Все это могло быть сдержано мощной волей Карла, но, когда его не стало, вспыхнула борьба.

Людовик Благочестивый

Старший сын и преемник Карла, император Людовик, прозванный Благочестивым, был гораздо более склонен к монашеской жизни, чем к царственным трудам. Постоянно окруженный иноками, он заботился о преобразовании монастырей, о распространении веры, но почти не занимался государственными делами, которые пришли в крайний упадок. При нем духовенство могло надеяться достигнуть своей цели: инок Венедикт Анианский, а после его смерти и настоятели Корвийского монастыря, Адальгард и Вала, приобрели на императора сильное влияние, и не только церковные дела, но и дела государственные были в руках духовенства. Оно чрезмерно усилилось и принимало деятельное участие в смутах и волнениях, не прекращавшихся во все время царствования Людовика. Однако, хотя слабость императора предоставляла такое огромное влияние духовенству, оно не было предано ему. Когда три старших сына Людовика, недовольные тем, что он слишком богато наделил своего младшего сына, рожденного от второго брака, подняли оружие против отца, то их сторону держали и значительнейшие лица франкского духовенства, и папа Григорий IV (827–844). Обманутый ими, оставленный своим войском, несчастный Людовик был принужден сдаться своему сыну Лотарю, подвергшись унижению и оскорблению. На сейме в Компьене (833) один из архиепископов, Агобард Лионский, как полагают, выступил обвинителем против Людовика и, рассмотрев все его действия, укорял императора в том, что он довел до страшного упадка империю, оставленную его отцом в цветущем состоянии. К укорительной речи Агобарда присоединили свои голоса и другие архиепископы. Старый император молча выслушал эти укоры и обвинения и наконец на коленях, перед алтарем, во всеуслышание принес покаяние, исповедуя свои грехи и ошибки своего правления. После этого Людовик сложил с себя оружие. Реймский архиепископ, облачив его в смиренную одежду кающегося, объявил, что он навсегда лишен права носить оружие и обязан посвятить остальную жизнь молитве и покаянию. Лотарь держал своего отца в заточении целый год, пока его не освободил второй сын и не возвел снова на престол. Но не спокойны были и последние годы царствования Людовика. Он умер в 840 году, удрученный скорбью. Тогда между его сыновьями разгорелась ожесточенная борьба за наследие. Сто тысяч человек пало в трехдневной битве при Фонтене. Наконец Вердюнским договором 843 года огромная империя, созданная Карлом Великим, была раздроблена на три части. Лотарю, с титулом императора, достались Италия и так называемая Лотарингия; Людовику II – Германия; Карлу II Плешивому – Франция.

Но как ни слабы были эти преемники Карла Великого, в отношении к папам они довольно твердо отстаивали свои права и нисколько не были расположены уступить им свое верховное владычество в Италии и Риме. При этом папы постоянно старались занять независимое положение относительно императорского престола. Тяжелым и унизительным, как знак зависимости, казалось им обязательство ждать императорского согласия на свое избрание и своего утверждения на папском престоле. Они старались обойти это обязательство. Вступив на престол, то извинялись поспешностью избрания, то старались умилостивить императора поднесением богатых даров. Но императоры крепко настаивали на этом своем праве, не уступая ничего. Они не раз посылали свои войска и своих уполномоченных в Италию, чтобы напомнить папам достоинство и силу императорского престола. Неоднократно подтверждалось, что папа считается законно поставленным только тогда, когда на избрание его получено согласие императора и когда он сам присягнул в верности императору. Людовик Благочестивый, между прочим, тоже отнял у римского народа право участия в избрании пап. Даже после Вердюнского договора, когда императорская власть значительно ослабла разделением империи, и тогда Лотарь, недовольный тем, что папа Сергий занял престол, не дождавшись его согласия, отправил в Италию войско, которое опустошило Римскую область. Папа и римляне вынуждены были вновь присягнуть в верности императору. И вновь было повторено клятвенное обязательство не назначать папу без согласия императора.

Между тем как императоры с такой настойчивостью заявляли это право, римские епископы старались провести ту мысль, что венчание императоров должно непременно быть совершено папой. Карл Великий, как видно, был иного мнения: получив императорскую корону из рук папы как дар от Бога, он уже считал ее неотъемлемым достоянием и правом своего дома; и за год до смерти собственноручно короновал своего старшего сына. Но папы при первой же возможности повторяли венчание, как будто оно было неполно и недостаточно без их участия. Так, преемник Льва, Стефан V (816–817), никем не приглашенный, поехал в Реймс, чтобы возложить корону на главу Людовика, уже венчанного отцом и считавшегося императором целых три года. Когда с каким-то поручением отца сын Людовика Лотарь прибыл в Рим, то папа Пасхалий воспользовался этим, чтобы короновать Лотаря, тоже ранее увенчанного отцом. Этим папы старались внушить понятие, яснее высказанное впоследствии, что наместнику Христа, преемнику св. Петра, дано Богом право располагать короной и что, следовательно, власть папы выше власти царской.

Латеранский дворец

В это же время шла борьба между папами и высшим духовенством и между высшим духовенством и гражданской властью. Некоторые архиепископы Италии не хотели признать свои епархии зависимыми от Рима. Архиепископы Миланский, Равеннский, Аквилейский считали, что у себя в епархиях они столь же самовластны и самостоятельны, как папа – в Римской области. Такие же притязания заявляли и значительнейшие архиепископы (или митрополиты) франкские. Они не терпели вмешательства папы в церковные дела своих округов. Когда во время споров Людовика Благочестивого с сыновьями прибыл во Францию папа Григорий IV, думая быть судьей и посредником между императором и его детьми, то архиепископы партии императора приняли его весьма дурно, не оказав ему никакого почета, называли его братом. Папа грозил им отлучением от Церкви; они отвечали ему тем же, и сверх того, грозили низложением с престола. В своих епархиях они распоряжались самовластно, созывали соборы, решали церковные дела, не сносясь с папой; сильно притесняли низшее духовенство. В отношении к королевской власти положение духовенства также было довольно неопределенно и шатко. Оно могло случайно, при слабых правителях, иметь сильное влияние на государственные дела, но между тем его права ничем не были обеспечены от посягательства мирской власти. Духовные лица, как владельцы земель, стояли в зависимости от правителей, которые действовали произвольно, то оказывая духовенству уважение, то грабя и угнетая его. Потому мы и видим постоянные стремления духовенства выяснить и определить свое положение и добиться независимости от светской власти. В IX веке, когда оно уже вкусило прелесть власти и влияния, эти стремления усилились. Оно искало не только независимости, но и преобладания, старалось поднять духовную власть выше светской, грубой силе противопоставить священное право. Эту мысль старались провести папы в своих отношениях с императорами и франкские митрополиты – с королями. До середины IX века, однако, взаимные отношения еще ясно не определились. Шла борьба, были колебания, но устремления духовенства все больше прояснялись. На свои новые притязания ему было необходимо предъявить давние права. И вот, около середины IX века появилось знаменитое подложное сочинение – Лжеисидоровы декреталии, в которых ясно и резко высказывались все притязания духовенства.