Читать онлайн «Полная история Христианской Церкви». Страница 131

Более чем когда-нибудь это было при Карле Великом, который входил во все богословские споры и решал их самовластно, не обращая внимания на мнения и возражения папы. Так, например, папа был вполне согласен с постановлениями VII Вселенского Собора, осудившего иконоборческую ересь, но когда он сообщил эти постановления Карлу, то Карл возражал на них в сочинении, составленном придворными духовными лицами, но якобы от имени Карла. В этом сочинении (libri Carolini) осуждаются иконоборцы, но еще больше – иконопочитатели, и почитание икон именуется идолопоклонством. Карл доставил это сочинение папе Адриану I (772–795) как свое возражение на постановления Второго Никейского Собора. Папа довольно слабо защищал постановления Церкви, но, не обратив на это внимания, Карл в 792 году созвал во Франкфурте собор, который отвергнул VII Собор, признанный Вселенским и Римом, и Востоком, и запретил почитание икон, дозволив иметь их только как украшение храмов.

Это было еще до торжественного коронования Карла. Когда же Карл стал императором Западной Римской империи, то власть папы еще больше стеснилась. Карл считал себя Богом, поставленным во главе всего западного христианского мира. По его убеждению, его права и обязанности касались столько же Церкви, сколько и государства. Он первый слуга, преданный сын и – вместе с тем верховный покровитель Церкви, защитник ее от внешних врагов и охранитель чистоты ее учения. Он издавал законы касательно церковного благочиния, решал богословские споры, осуждал и преследовал еретиков. Одним словом, правил всеми церковными делами во всей своей обширной империи. Что же оставалось папе? Карл сам объяснил это ему. «Мне, – писал он папе Льву III, – предлежит, с Божией помощью, оружием защищать Святую Церковь от нападения язычников и опустошений неверными и укреплять ее внутри через признание католической веры. Вам, святой отец, предлежит, как Моисею, с поднятыми к небу руками укреплять вашей молитвой мое воинское служение». Действительно, ничего более не оставалось делать папе во все время правления Карла Великого, который царствовал еще четырнадцать лет после своего коронования в Риме, и все это время было временем знаменательным в истории Западной Церкви, дух и направление которой ясно определились.

Император ревностно заботился о распространении веры и просвещения. Сам он получил плохое образование и только в зрелом возрасте выучился писать, но уважал науку и старался привлечь ко двору людей образованных. Нигде в это время просвещение не стояло так низко, как во Франции. Италия еще сохранила частные сношения с просвещенной Грецией. Науками занимались в Павии, Аквилении, Риме и других городах; Британские острова также славились своими училищами; в Германии были основаны училища трудами британских благовестников и Вонифатия. Но во Франции царило страшное невежество. И не могло быть иначе, когда епархии и монастыри раздавались безграмотным воинам и службы церковные совершались такими же безграмотными, наемными священнослужителями. Народ почти не имел понятия о христианском законе и был предан грубому суеверию. Высшие сановники не знали грамоты; из духовных лиц мало кто умел правильно писать. Карл с первых же лет своего царствования стал заботиться о распространении всякого полезного знания. Вызвал из Италии ученых греков и итальянцев, из Англии – воспитанников тамошних знаменитых училищ и всеми мерами поощрял их деятельность. Ученый лангобард, диакон Павел Варнефрид, Павлин Аквилейский, Феодульф, впоследствии епископ Орлеанский, знаменитый англичанин Алкуин оказались его ревностными сотрудниками в заботах о просвещении страны, особенно же последний. Ученик, а потом начальник Йоркского училища, Алкуин являлся одним из образованнейших мужей своего времени. Горячо, всей душой был он предан вере и науке. Что делалось лучшего для распространения христианского просвещения, делалось под влиянием Алкуина. Его трудами выправили латинский текст Священного Писания, основали множество школ, положили начало университетам в Париже и Павии. При императорском дворце было основано училище высших наук, где под надзором Алкуина воспитывались юноши из самых знатных семейств. Сам император учился у Алкуина, и его пример возбудил в его семействе и среди придворных великую ревность к образованию. Впоследствии Алкуин по слабости здоровья оставил двор и, сделавшись настоятелем обители св. Мартина в Туре, основал и там училище, которым ревностно занимался.

Алкуин, игумен Турский. Книжная миниатюра

Распространение Священного Писания было одной из главных забот Алкуина. Исправленный им список святой книги он подарил императору после его коронования как наилучший из всех даров. Он беспрестанно настаивал на необходимости знания и понимания слова Божия. «Без Священного Писания нет познания Божия, – писал он к одному епископу, – беда, если слепец водит слепца; оба впадут в яму. Старайтесь о том, чтобы слово Божие пребывало в вас обильно; да не иссякнет между вами источник истины». Когда при обращении саксов употребляли силу, Алкуин сильно порицал такой образ действий, писал к Карлу, к духовным лицам, сопровождавшим войска, умоляя, чтобы не употребляли иной силы, кроме силы Божиих слов и силы молитвы[273]. Но советов Алкуина не всегда слушались, хотя Карл и оказывал ему уважение и дружбу.

По настоянию Алкуина Карл повелел устраивать школы при монастырях и соборных храмах, предписал, чтобы за каждым богослужением священник в проповеди объяснял народу закон Божий. Но так как между духовенством было еще мало людей, способных на это, то Карл поручил Павлу-диакону собрать проповеди и праздничные поучения древних отцов Церкви. В некоторых городах, в Меце, Суассоне, были основаны школы церковного пения и из Италии выписаны искусные певцы. Услышав в греческом посольском храме греческую службу в день Богоявления, Карл велел перевести на латинский язык греческие антифоны и, как полагают, ввел Октоих Дамаскина. К этому времени относится начало употребления органов в западных церквах. Первый орган был подарен Пипину греческим императором Константином Копронимом. Потом греческий же император Михаил подарил Карлу Великому орган, который был поставлен в Аахенском соборе и употреблялся при богослужении.

Карл входил во все вопросы, касающиеся Церкви. Церковные дела, равно как и государственные, рассматривались на сеймах, часто созываемых им в разных городах, при участии всех чинов государства; окончательное решение всякого вопроса принадлежало государю. Им было ограничено и определено число праздников в Галликанской Церкви, были отменены некоторые суеверные обычаи, изданы постановления, касающиеся церковного благочиния, осуждено, как мы уже сказали, почитание икон. Он же в 783 году повелел ввести в церковную хронологию летосчисление с Рождества Христова. До той поры считали года от сотворения мира, хотя еще в 556 году монах Дионисий Малый вычислил год Рождества Христова. Однако принятая в церковную хронологию христианская эра не вошла еще в общее употребление. Появилось в Испании и проникло во Францию лжеучение адопцианов, и Карл принял живейшее участие в обсуждении ереси и в преследовании еретиков. Это лжеучение было распространяемо епископами Феликсом Ургельским и Елипандом Толедским, которые учили, что Иисус Христос по человеческому естеству Своему есть только усыновленный Сын Божий. Папа осудил эту ересь как отголосок ереси Нестория, а Карл вызвал Феликса на Собор в Регенсбург, где Феликс отрекся от мнения, осужденного Церковью. Однако он был заточен в Риме, потом освободился. Долго еще продолжались и устные, и письменные прения между Феликсом и богословами, жившими при дворе Карла. Ересь обсуждалась на Соборах во Франкфурте, в Аахене, и во всем этом император принимал живое участие как охранитель чистого учения Церкви против ереси.

Однако это участие заходило слишком далеко. Император не имел достаточно познаний в богословии. Случалось также, что политические расчеты имели влияние на его решения в вопросах церковных, как, например, в важном вопросе о Символе веры. Мы уже рассказали, что в конце VI века испанское духовенство, самовластно и не сносясь с остальной Церковью, сделало изменение в Символе веры, изложенном Вселенским Собором и принятом всей Церковью. К словам, что Дух Святой исходит от Отца, испанские епископы прибавили и «от Сына» (filioque), думая тем возвысить достоинство Сына Божия против учения ариан, которое только что было низложено в Испании. То же обстоятельство повторялось и при Карле. Учение адопцианов, которое было только иным названием арианства, унижало достоинство Иисуса Христа, представляя Его только по усыновлению Сыном Божиим. До сих пор Символ веры вовсе не произносился за литургией во Франции и Германии. Но постановление Франкфуртского собора повелело произносить Символ за литургией, а по воле Карла Символ был введен в измененном виде. Алкуин и некоторые другие богословы не одобряли сделанного изменения, хотя и разделяли мнение, выраженное им[274]. Несколько раз этот вопрос обсуждался, и несколько лет новый обычай еще колебался, но Карл стоял твердо на своем. Он думал этим опровергнуть ересь. Сверх того, ему хотелось привлечь к себе испанское духовенство, что должно было ему облегчить покорение Испании. Позднее, когда у основателя Западной империи установилось некоторое соперничество с империей Восточной, он мог быть и не чужд желания предъявить самостоятельность Запада в церковном вопросе и еще больше отделиться от Востока. Не имея достаточного богословского образования, он не понимал всей важности сделанного им шага.