Читать онлайн «Генезис цивилизации. Откуда мы произошли...». Страница 89

Однако египетская пирамида — это нечто большее, чем голая богословская доктрина, а комплекс Ступенчатой пирамиды Джосера — нечто куда более значительное, чем стандартные пирамиды. Он обладает множеством других (остающихся пока неизученными) элементов, которых уже нет у его позднейших преемников, привычных «прямых» пирамид (примерами которых служат пирамиды Хуфу, Хефрена и Менкаура в Гизе). Мне легче объяснить, что я имею в виду, пригласив читателя скорчиться в три погибели и пройти следом за мной по внутренним переходам великой усыпальницы Джосера, чтобы выпытать хотя бы некоторые из ее тайн и реконструировать тайный шифр богословской доктрины фараонов, отражением которого служит каждый камень усыпальницы.

Оказавшись на пустынном плато и оставив позади цветущую долину Нила, мы попадаем в царство духов. Вокруг — мир живущих на западе, тех, кто последовал за солнцем в потусторонний мир, мир духов усопших. Наша цель ждет нас впереди, примерно в полукилометре отсюда, на обочине пыльной пустынной дороги.

Прямо перед нами над горизонтом возвышается груда каменных блоков. Это — развалины пирамиды Усеркафа, фараона V династии, а слева уходят в небо величественные ступени пирамиды Джосера. Чтобы войти в нее, мы направляемся к юго-восточному углу обширного двора вокруг пирамиды, обнесенного высокой стеной из известняковых блоков. Стена эта весьма необычна. Высота ее — двадцать локтей (10,5 м), а общая протяженность — более полутора километров, так что площадь защищаемой ею территории составляет ок. 150 000 кв.м. По периметру стены высятся 14 бастионов, в которых устроены ворота, ведущие на внутренний двор. Кстати, любопытно, что тринадцать ворот — ложные, глухие, и простой смертный не может пройти сквозь них. Для людей оставлены всего одни врата. Все прочие предназначены для духов мертвых, свободно проникающих в потусторонний мир. Нам же, простым смертным из плоти и крови, остается довольствоваться более привычным путем. Пятнадцать египетских фунтов — такова стоимость билета, дающего туристу право, пройдя мимо охранника, войти в четырнадцатые ворота, ведущие в комплекс Ступенчатой пирамиды.

Прежде чем войти внутрь, бросим взгляд на стену. Она — замечательный образчик архитектурного приема, с которым мы уже знакомы. По всей длине стены устроены рельефные выступы кладки, чередующиеся с глубокими нишами. Собственно поверхность стены облицована тесаными каменными блоками той же величины, что и необожженные кирпичи более ранних царских усыпальниц. Здесь перед нами — еще один характерный строительный прием древних шумеров, использовавшийся прежде в кирпичной архитектуре усыпальниц и культовых зданий первых двух династий фараонов. Правда, он обрел здесь более высокий статус, ибо необожженный кирпич уступил место куда более эффектному материалу — известняку. Углубления, или ниши, изобретенные в далекой Шумерии, достигли пика своего великолепия в постройках египетского зодчего, Имхотепа, принадлежавшего к аристократии ири-пат.

А теперь — самое время войти на внутренний двор комплекса Ступенчатой пирамиды и посмотреть, не ждут ли нас там любопытные находки.

От входных дверей узкий коридор ведет на внутренний двор. Проходя под сводами портала, обратите внимание, что перекрытия его кровли имеют вид пальмовых стволов. Это — первый ключ к неожиданностям, ожидающим нас впереди. Давайте спросим себя: почему древние строители потратили столько сил на придание плитам округлой формы, тогда как гораздо более практичными были бы, наоборот, плоские плиты? Внутренний двор таит еще одну загадочную деталь: это огромная дверь из кедра, которая, будучи закрыта, закрывала проход через коридор внутрь комплекса. Каким образом деревянная дверь могла сохраниться здесь в течение четырех с лишним тысяч лет? Ответ на этот вопрос прост: на самом деле дверь сделана не из недолговечного дерева, а из вечного камня. Она — глухая, как и тринадцать ложных ворот в стене, и такая же ложная, как и каменные «пальмовые» бревна на потолке коридора.

Здесь все — ложное и мнимое. Все, казалось бы, подвижные элементы на самом деле лишь детали каменной резьбы. Ни одна деталь комплекса Ступенчатой пирамиды не работает в мире простых смертных, а все сооружение в целом — воплощенная в камне факсимильная копия древнего комплекса, расположенного в окрестностях Мемфиса, того самого, где фараон Джосер совершал свои царственные ритуалы. Но место, где мы теперь находимся, вовсе не предназначено для живых. Оно является обиталищем почившего царя (превратившегося теперь в Осириса, «Владыку живущих на западе») и его спутников в загробном мире, местом, где усопший может вечно, из года в год, совершать сакральные царские ритуалы, и эта их вечная неизменность есть отражение божественной гармонии мира. Здесь не нужны ни открывающиеся двери, ни потолки из настоящих бревен. Каменная стена не помеха для духов усопших. Единственное, что им действительно необходимо, — сооружение из несокрушимого камня, гарантирующее, что эти ритуалы будут совершаться здесь вечно. Единственное звено, связывающее этот сакральный мир с миром живых, — один-единственный вход в комплекс через врата с громадной каменной дверью-обманкой, позволяющий простым смертным войти в святая святых фараона. На практике это означало, что смертные жрецы, на которых было возложено исполнение обрядов, связанных с культом усопшего царя, а в более поздние времена — прием паломников (вроде нас с вами, читатель), которые могли выразить желание собственными глазами увидеть величественное творение фараона Джосера и его зодчего, Имхотепа. Разумеется, мы, мягко говоря, не первые туристы, посещающие Ступенчатую пирамиду. Граффити времен XVIII и XIX династий сохранили для нас описания заслуг наших предшественников, побывавших в царской усыпальнице. Один из посетителей, по имени Ахмос, сравнивает комплекс Ступенчатой пирамиды с сиянием неба на рассвете, особо подчеркивая, что «ему показалось, что внутри нее [пирамиды] пребывает само небо».

Сразу же за этим маленьким двором находится величественная колоннада, ведущая прямо на запад. По обеим сторонам длинного прохода возвышаются по двадцать колонн высотой 6,6 м. К каждой из них сзади примыкает особая стенка, упирающаяся во внешнюю стену, так что между парами колонн образуются уже знакомые нам ниши или промежутки. Вообще ниш здесь, по мнению египтологов, столько же, сколько номов[221] (административных округов) было в Древнем Египте в эпоху Древнего Царства. В каждом из этих «альковов» в древности вполне могли стоять статуи местных богов номов или парные изваяния царей и богов номов, благодаря чему наша прогулка по колоннаде превращается в мистическое путешествие по всем землям Египта.

Колонны сами по себе весьма любопытны. На каждой из них вырезаны рельефные имитации стеблей, стоящие на невысоких основаниях. У основания диаметр колонн составляет около 1 м. Сохранившиеся кое-где красочные пигменты говорят о том, что первоначально колонны были выкрашены в красновато-коричневый цвет. На вершине колонны отсутствует капитель — в том смысле, в каком мы понимаем этот термин. Вместо нее последний метр ствола колонны оставлен гладким, и его снизу ограничивают две дуги, обращенные концами вниз. Самое странное в этом то, что архитектор таким путем стремился передать в камне связки камыша, аналогичные по внешнему виду тем, которые, по всей вероятности, применялись в хрупких камышовых жилищах и ритуальных постройках древнейших времен. Небольшие пучки камышовых стеблей скреплялись друг с другом, образуя ствол колонны, а гладкий ее верх — напоминание о шкурах животных, которыми обтягивали верхний конец колонны, чтобы она не деформировалась. Ко времени правления Джосера эти колонны из связок камыша в главных общественных зданиях стали заменять их деревянными копиями — именно так появился темно-коричневый цвет, имитирующий древесину. Таким образом, для Имхотепа было вполне естественным решением воссоздать эти сделанные в Раннединастический период деревянные копии камышовых колонн Додинастической эпохи во вновь открытом материале — известняке. Как отмечает Эйддон Эдвардс, ведущий специалист в области изучения пирамид,

«Строитель Ступенчатой пирамиды… заботился больше о воспроизведении в камне форм, сложившихся в архитектуре зданий, возведенных из менее прочных материалов, чем об изобретении новых концепций, в которых могли бы наиболее полно раскрыться возможности камня».

На дальнем конце коридора находится поперечный прямоугольный вестибюль, кровлю которого поддерживали четыре сдвоенные колонны, соединенные особыми стенками. Они также представляли собой колонны, копирующие связки камыша.