Сеймур Беккер - Миф о русском дворянстве: Дворянство и привилегии последнего периода императорской России

Читать онлайн «Миф о русском дворянстве: Дворянство и привилегии последнего периода императорской России». Страница 68

Автор Сеймур Беккер

Для созыва губернского собрания стало необходимым разрешение губернатора. Он должен был лично открывать собрание и давать письменное распоряжение об окончании его работы. Губернский предводитель дворянства был обязан подавать губернатору списки участвующих в собрании и текст всех принятых решений. Без разрешения губернатора собрание нельзя было затянуть более чем на пятнадцать дней, а в случае каких-либо непорядков в собрании, он лично должен был вмешаться, сделать виновникам выговор и предупредить о недопустимости повторения чего-либо подобного. Романович-Славатинский. С. 445-446; О составе. С. 97-98.

Рибер (Rieber) ошибается, утверждая, что в «Собрании законов 1892 г… правительство восстановило деление населения на четыре сословия: дворянство, духовенство, горожан и селян» (р. XXIII). В таком восстановлении не было никакой нужды, потому что его никто никогда не отменял. Во 2-м томе Свода (а не Полного собрания) законов издания 1892 г. в законе о земских учреждениях было восстановлено сословное деление владельцев недвижимости, расположенной в малых городах и в сельской местности, и сделано это было ради выбора уездных земских собраний (см. гл. 7).

Из трех других членов уездного управления земской управы один избирался горожанами, а двое — крестьянами.

Мировой посредник был назначаем для каждого участка уезда, для разрешения споров между помещиками и их бывшими крепостными в период 1861 — 1863 гг., когда составлялись и утверждались уставные грамоты. Грамоты предлагали размежевание крестьянских наделов и сумму, причитающуюся землевладельцу в возмещение за наделы. До 1874 г. мировые посредники осуществляли контроль над крестьянскими сословными учреждениями на уровне сельского общества и волости. Уездные съезды мировых посредников были ответственны перед губернскими по крестьянским делам присутствиями, в которых состояли местные чиновники и четыре представителя дворянства. Когда в 1874 г. мировые посредники были упразднены, некоторые их функции были переданы в новые уездные по крестьянским делам присутствия, имевшие сходный состав.

До заключения между помещиком и его бывшими крепостными выкупной сделки, согласно которой последние получали наделы, начинали выкуп земли и переставали быть «временно-обязанными», помещичье имение могло быть передано только другому дворянину. Земли, выделенные бывшим крепостным, являлись коллективной собственностью сельских обществ, за которые те были обязаны платить выкупные платежи государству. Последнее, со своей стороны, авансом выделило помещикам возмещение за крестьянские наделы, взятые у них.

В официальных оценках соотношения численности городского и сельского населения по состоянию на 1858 г. потомственное дворянство учитывалось в одной группе с личным дворянством и чиновниками, не имеющими дворянского статуса. В 1858 г. 32,9% этой большой группы были горожанами, а в 1897 г. — уже 57,6%. 78,4% личных дворян и чиновников были в 1897 г. горожанами, а в 1858 г., когда им было запрещено владеть землей с крепостными, горожан среди них должно было не менее 60—70%. Поскольку в продолжение этого периода отношение числа потомственных дворян к суммарной численности личных дворян и чиновников недворянского происхождения оставалось на уровне 2:1, в 1858 г. среди потомственных дворян не могло быть больше 15—20% горожан. В целом население в 1858 г. было городским на 9,4%, а в 1897 г. — на 12,9%.

Общий свод результатов переписи, 1: 90, 92, 102, 105. Для городского населения в целом значения этого показателя существенно ниже: только 47,8% всего населения проживало за пределами уездов, в которых были рождены, и только 30,9% — за пределами губерний, в которых были рождены.

В 1897—1914 гг. темп роста городского населения Европейской России оставался таким же, как в 1858—1897 гг., и к 1914 г. 15% населения этой части империи проживало в городах. Если бы относительная численность проживающих в городах дворян продолжала увеличиваться с таким же темпом, как в прошлом, к 1914 г. примерно 80% дворян уже были бы горожанами, а если бы темпы прироста относительной численности этой группы стали вдвое меньше, чем в 1858—1897 гг., они составили бы к 1914 г. примерно 60% всей численности дворянства.

Цифры приблизительны. Об источниках данных см.: Приложение В.

Бывшие крепостные получили 33 756 тыс. десятин земли (Robinson G.T. Rural Russia under the Old Regime [N.Y., 1932]. P. 87), тогда как у дворян, проживавших в 47 губерниях Европейской России, осталось 87 181 тыс. десятин, за вычетом прибалтийских губерний, где крестьяне были освобождены без земли уже во втором десятилетии XIX в. (МСДЗ 24 fl915]:66-67).

Рассчитано по данным по 47 губерниям Европейской России (не включены данные по прибалтийским губерниям) за период по 1905 г. включительно; данные взяты из: МСДЗ 21(1912): ХХIII, а за период 1906—1909 гг. там же, 24 (1915): 63, 66—67. Последний том содержит много мелких корректировок данных за период по 1905 г., но при этом дает сведения только за каждый десятый год. Данные за 1862, 1872, 1902 и 1905 гг. были соответственно откорректированы; в каждом случае итоговая величина на 0,1 млн. десятин выше, чем в публикации 1912 г. Данные за 1910—1914 гг. взяты из: Анфимов A.M. и Макаров И.Ф. Новые данные о землевладении Европейской России II История СССР. 1974. № 1. С. 86—87. Источником данных для Анфимова и Макарова была та же официальная статистика налоговых поступлений, которая была использована в МСДЗ, но их цифры на конец каждого года примерно на 2 млн. десятин выше, чем опубликованные в МСДЗ за период по 1909 г. Поэтому я просто вычел ежегодное уменьшение площади земель за период 1910—1914 гг. (взятые у Анфимова и Макарова) из показателя МСДЗ на конец 1909 г.

МСДЗ и публикация Анфимова и Макарова — единственные источники однородных данных о движении земли за период от освобождения крестьян до начала Первой мировой войны. Согласно В.В. Святловскому (Мобилизация земельной собственности в России (1861-1908 гг.). 2-е изд. (СПб., 1911). С. 27-47), в этих рядах статистических данных меньше неточностей, чем в данных земельной переписи за 1877 или за 1905 г. (см. ниже примеч. 22). В МСДЗ данные о площади принадлежавших дворянству земель выше, чем по результатам двух земельных переписей, потому как включают не только используемые, но также и пустующие земли. См.: Корелин А.П. Дворянство в пореформенной России (1861—1904 гг.) // Исторические записки 87 (1971): 142. Для сравнения моих данных с данными, опубликованными у Manning («Crisis»), см.: Приложение D.

Возможно, Мэннинг права, утверждая, что «меньше земли ежегодно уходило из рук дворянства (как по абсолютной величине, так и относительно) в 1909—1917 гг., чем за любой сравнимый промежуток времени после начала мировой депрессии зерновых цен 1877—1896 гг». (Manning. Crisis. P. 364), но четыре из девяти лет этого периода были нетипичными — на них пришлась война 1914—1917 гг. С другой стороны, поскольку, скорее всего, она использует те же ненадежные источники данных, откуда ею почерпнуты цифры за 1905—1914 гг. на с. 363 (см. табл. Г-1), ее утверждение, вероятно, фактически неверно.

В разное время предлагались другие нижние границы площади для средних землевладельцев — 250, 500 и даже 1000 десятин, в зависимости от уезда. Смысл в том, что участок должен был быть достаточно большим, чтобы обеспечить культурному дворянину возможность достойно содержать семью, не обращаясь к другим источникам доходов. См.: Ш. Дворянство в России//Вестник Европы. 1887. Март. С. 249, 258; Головин К. Крупное землевладение в Западной Европе и в России // Русский вестник. 1887. Май. С. 135-136.

Только в Черниговской и Полтавской губерниях в 1905 г. находилось 24% всех имений в Европейской России площадью в 100 десятин и менее.

Архангельская, Олонецкая, Вологодская, Вятская, С.-Петербургская, Новгородская, Псковская, Тверская, Ярославская, Костромская, Владимирская, Московская, Смоленская и Калужская губернии. В Архангельской губернии доля дворянских земель изначально была незначительна.

Херсонская, Таврическая, Екатеринославская, Астраханская, Саратовская, Самарская, Оренбургская губернии и Область войска Донского. В Астраханской губернии доля дворянских земель изначально была незначительна.

Левобережная Украина: Черниговская, Полтавская и Харьковская губернии. Среднее Поволжье: Пензенская, Симбирская, Нижегородская и Казанская губернии.;