Читать онлайн «История города Рима в Средние века». Страница 302

Александр отдал тогда приказание архиепископу майнцскому и населению Витербо уклониться совсем от войны; в результате такого приказания было то, что римляне, опустошив поля, вернулись назад. После этого префекту Иоанну уже не оставалось другого выхода как только присягнуть папе и принять из его рук назначение в сан префекта. Это изъявление покорности со стороны Иоанна лишило мужества его единомышленника Каликста III; некоторое время он еще продержался в замке Монте Альбано близ Номентанума, но затем сдался, будучи принужден к тому войсками Христиана. Прибыв в Тускул, куда Александр снова перебрался на более долгое время, антипапа бросился к ногам своего великого противника и получил от него прошение, как было условлено по договору в Венеции. Впоследствии Александр, чтобы вознаградить его, предоставил ему ректорство в Беневенте.

Несмотря на все это, ландграфы уже в сентябре провозгласили нового антипапу в лице ди Сецце, принадлежавшего к одной из немецких фамилий мелких тиранов Кампаньи. Этот антипапа, назвавшийся Иннокентием III, нашел себе прибежище в Паломбара; но здесь он стал жертвой предательской измены. Владельцы замка, близкие родственники прежнего антипапы Виктора IV, были подкуплены и выдали Ландо, после чего он был заключен в монастырь La Cava.

В марте г 179 г. Александр созвал в Латеране вселенский собор в числе 300 епископов, которому предстояло залечить раны, нанесенные церкви долго длившейся схизмой. На этом соборе было постановлено, что избрание папы отныне решается большинством двух третей кардиналов. Затем снова было объявлено, что по каноническому закону папа избирается исключительно коллегией кардиналов и независимо от всякого вмешательства светской власти. Таким образом, и в этот раз независимость папы явилась в результате воины, которую Александр вел со схизмой и с императором.

Так, после долгой борьбы Александру удалось наконец достигнуть того, что он был признан единодержавным главой церкви. И только в Риме и в церковной области он по-прежнему не имел власти. Капитаны все так же боролись с папой; эти непокорные вассалы, заключив ленные договоры со Святым престолом, вели с ним такую же войну, как и с римской республикой, которая не обладала достаточной силой, чтобы, подчинив этих вассалов муниципальному правопорядку, превратить их в римских граждан. Сенат, как и прежде, лишь номинально получал свои полномочия от папы и в сущности был от него независим, опираясь на силу милиции. Последняя, в свою очередь, не переставала бороться с Христианом Майнцским, который все еще вел войну из-за Витербо с Конрадом Монферратским и некоторое время даже находился у него в плену. Одержав изумительные победы, Александр тем не менее чувствовал себя в Риме, как в стане своих врагов. Уже летом 1179 г. он покинул Рим и с той поры, будучи снова в положении изгнанника, жил то в городах Лациума, то в Тускуле. В июне 1181 г. он отправился из Тускула в Витербо, чтобы свидеться со своим защитником, Христианом Майнцским, и вскоре затем, 30 августа, умер в Чивита Кастелана. Римский народ, осыпавший при жизни триумфатора путь его цветами, теперь по смерти его бросал на его фоб камни, и кардиналам лишь с большим трудом удалось похоронить в Латеране величайшего из пап.

Со времени Адриана I ни один из пап не оставался так долго на Св. престоле, как Александр III; но из 22 лет своего правления 18 лет он провел в борьбе со схизмой и 20 лет в изгнании. Своей продолжительной борьбой с Фридрихом Александр стяжал себе всемирную славу; он упрочил и расширил приобретения Григория VII и Каликста III и ослабил еще больше имперскую власть, которая в лице своего героического представителя вынуждена была просить мира у ног папы. Со времени конгресса в Венеции и покаяния Генриха Английского всемирный авторитет папства достиг небывалой до того высоты, и этот авторитет оказывался еще более значительным потому, что личность самого Александра была полна истинного достоинства. Время правления этого папы освещается так же первыми лучами зари освобождения итальянских городов; но это было только счастьем, которое выпало на его долю, а не заслугой его. Союз с независимыми городами, в котором по условиям времени оказался представитель духовенства, был не естественен; но мы не можем все-таки не чувствовать удовлетворения, видя, что церковь, обычно исходящая из начал деспотизма, на этот раз явилась руководительницей человечества в его движении по пути к свободе и культуре, т. е. была тем, чем она по существу своему всегда должна быть. И лишь постольку, поскольку церковь удовлетворяла этому условию, она проливала истинный свет и обладала могуществом; когда же служители церкви, во имя своих властолюбивых замыслов, вступали в борьбу с благородными стремлениями народов, мир отвечал церкви не любовью, а ненавистью. По своей природе Александр III был человеком более сдержанным и спокойным, чем Григорий VII, и мог бы считаться самым счастливым между папами, если б у него не было раздора с Римской республикой.

Из того факта, что три преемника Александра вынуждены были жить в изгнании, мы уже можем заключить, какие отношения существовали между папами и г. Римом. Героический образ великого противника Фридриха высоко возвышается над личностями этих трех пап с их обыденной судьбой, неудачами и скорой смертью. Прилив сменился отливом — таков закон, неизменно повторяющийся в истории папства.

Провозглашенный папой под именем Люция III, Убальдо Аллючинголи, родом Лукки, бывший до того кардиналом-епископом Остии и Веллетри, был избран коллегией кардиналов не в Риме, а в Веллетри и посвящен в папский сан 6 сентября 1181 г. После некоторых переговоров с римлянами он мог, однако, в ноябре перебраться в Рим и пробыть здесь несколько месяцев. Дух Арнольда по-прежнему жил в Риме, и каждому папе приходилось или отвоевывать себе сколько-нибудь сносное положение, или уходить в изгнание. Люций, по-видимому, очень скоро стал во враждебные отношения к римлянам, так как не пожелал признать за ними тех прав, которые были признаны прежними папами. Яблоком раздора все так же оставался Тускул; римляне вели войну с этим укрепленным городом, чувствуя к нему такую же, граничившую с безумием ненависть, какую питали к Фьезоле флорентинцы, пока окончательно не разрушили его в 1125 г. Тщетно искали тускуланцы защиты под знаменем папы; с большим трудом они восстановили стены своего города и оказывали отчаянное сопротивление врагу, постоянно пытавшемуся взять город приступом. Когда же римляне, имея в своем распоряжении большие силы, 28 июня 1183 г. снова осадили Тускул, Люций III, укрепившись в Сеньи, призвал из Тусции на помощь Христиана Майнцского. Последний не замедлил прибыть, и воспоминание о битве при Monte Porzio оказалось достаточным, чтобы два раза прогнать римлян. Воинственный архиепископ преследовал римлян до самых стен Рима; но августовская лихорадка, похитившая некогда его знаменитого сподвижника Райнальда, сразила и его самого. Первоначально неумолимый противник Святого престола, а за тем его защитник, Христиан сошел в могилу, получив благословение папы; он умер в Тускуле, на той арене, где подвизался, и здесь же погребен. Один из самых крупных владетельных князей своего времени, Христиан был живой насмешкой над стараниями благочестивых людей достичь того, чтобы епископы отказались от своего отталкивающего светского облика. Будучи архиеписком Майнцским (право на этот сан было признано за ним по договору в Венеции), Христиан в то же время оставался до самой смерти своей рыцарем, который искал в жизни наслаждений, содержал целый гарем красивых женщин и разъезжал верхом на великолепном коне, одетый в блестящее доспехи и готовый своей палицей раздробить врагу шлем и голову.

Смерь Христиана была чувствительной потерей для папы, так как государи, к которым он взывал о помощи, отвечали ему только одними обещаниями да присылкой небольших денег. Теперь римляне уже с большой смелостью напали на все те города, которые еще сохраняли верность папе. В апреле 1184 г. они разорили всю Тускуланскую область и проникли далеко в глубь Лациума, производя здесь такие же опустошения. Ненависть римлян к духовенству проявлялась в дикой варварской форме; захватив однажды в Кампаньи нескольких священников, они ослепили их всех, за исключением одного, посадили их на ослов, надели на несчастных сделанные из пергамента митры с именами кардиналов и приказали тому, который остался невредим, отвести этот печальный кортеж к папе. Люций III бежал в Верону к императору, который находился здесь после того, как 30 апреля 1183 г. заключил в Констанце мир с городами. При этой встрече между императором и папой возникли несогласия из-за инвеституры и наследия Матильды. Взаимное недовольство поддерживалось еще тем, что Люций отказывался признать за королем Генрихом, сыном Фридриха, право на императорскую корону, так как этим признанием обычай Каролингов был бы снова восстановлен; неспокойные переговоры, которые велись в Вероне, касались именно этого требования императора. Приведенный в негодование Фридрих покинул папу, назначив, однако, раньше на место Христиана начальником войск в Кампаньи Бертольда, графа кюнобернского, который и должен был защищать Тускул против римлян. С своей стороны Люций на соборе в Вероне решил отлучить римлян от церкви и торжественно провозгласил им анафему, признав, что они, восставая против dominium temporale, следуют учению Арнольда и являются такими же еретиками, как вальденцы, катары, гумилиаты, лионские нищие и последователи других сект, все более и более распространявшихся в то время. 25 ноября 1185 г. Люций III умер в Вероне. Печальная, но содержательная по мысли эпитафия, посвященная этому папе, является превосходной характеристикой судьбы как его самого, так и других пап того времени: