Читать онлайн «История города Рима в Средние века». Страница 174

Если бы сохранились регесты того времени, мы узнали бы из них, что Сергии восстановил много римских церквей. Существуют документы, которые удостоверяют, что Латеранская базилика была вновь отстроена Сергием. Происходившие в Риме раздоры не дали возможности Иоанну IX восстановить эту почитаемую базилику Константина. За все семь лет этого ужасного времени она лежала грудой развалин, и римляне не переставали рыться в них, разыскивая и похищая имевшиеся в ней ценные пожертвования. В это-то время и исчезли те произведения древнехристианского искусства, которые были принесены в дар базилике Константином и составляли, главным образом, славу Латерана. Точно так же был, по-видимому, украден и золотой крест Велизария. Между тем римский народ требовал восстановления своего самого священного храма. Если базилика Св. Петра со времени коронования Карла стала центральным местом сношений Рима по вопросам политическим и догматическим, так как соборы большей частью созывались также в этой церкви, то Латеранская базилика была сокровищницей реликвий, вторым Иерусалимом, главой и матерью христианских церквей. Спокойствие, которым пользовался город под тираническим управлением партии Сергия III, дало возможность последнему построить базилику. Таким образом этот великий «преступник» приобрел славу строителя, соорудившего здание, которое мало-помалу наполнилось историческими памятниками и простояло почти 400 лет, пока опять не было уничтожено, на этот раз — пожаром.

Сергий выстроил базилику совсем заново и одарил ее новыми пожертвованиями. По-видимому, фундамент древней церкви был сохранен и размеры ее были оставлены прежние; но был выстроен вновь еще портик из 10 колонн, и церковь был разделена на пять кораблей. Колонны, высеченные частью из гранита, частью из verde antico, были древнего происхождения. Абсида была украшена мозаикой и длинной надписью, в которой прославлялось сооружение папы; подобного же содержания стихи были начертаны и над главными дверями. Хотя базилика сохранила свое прежнее название «Salvator», но «патроном» ее надпись Сергия объявляла св. Иоанна (Крестителя), что было решено еще Константином. Таким образом, и эта главная церковь постепенно также утратила свое название по имени Спасителя, что для Рима составляет знаменательное явление. Теперь Латеран был снова восстановлен: воздвигнутый на месте, где не оставалось ничего, кроме одних развалин, этот храм должен был вызвать подъем благоговейного к нему отношения верующих, и после Сергия III в течение двух веков почти все папы завещали хоронить себя уже не в базилике Св. Петра, а в Латеране.

Постройка этой церкви является единственным историческим памятником того времени; все другие события остаются невыясненными. Несчастный Людовик назывался императором, но в действительности был им только по имени или одной тенью его, и уже в 905 г. мы более не встречаемся с ним в истории Италии. Беренгар напал на него в Вероне и, ослепив его, отправил на родину. Самому Беренгару препятствовали получить утратившую свое значение императорскую корону не столько законные права на нее ослепленного им Людовика, сколько царившая в стране смута, все продолжавшаяся борьба с венграми и римские аристократы, которые больше не желали иметь никакого императора. В 911 г. Сергий III умер. За ним следовал папа Анастасий II, римлянин. Управление этого папы, продолжавшееся более двух лет, так же как и управление в течение немного более 6 месяцев преемника Анастасия, Ландо, окутаны непроницаемым мраком. Ландо, сын лангобардского графа Раино, имевшего богатые поместья в Сабине, умер весной 914 г., и на престол Петра вступил замечательный человек, который сумел с редким искусством продержаться на этом престоле 14 лет.

Сведения о прошлом Иоанна X не отличаются полной достоверностью; источником их служат рассказы ломбардца Лиутпранда; но этот писатель еще только родился в папство Иоанна и своим общим легкомысленным отношением мало внушает к себе доверия. По словам Лиутпранда, архиепископ равеннский часто посылал своего пресвитера Иоанна в Рим по делам церкви; здесь Иоанн стал любовником знатной римлянки Феодоры. Сделавшись вскоре затем епископом Болоньи, он будто бы по смерти архиепископа Равенны занял его место, а отсюда был призван Феодором в Рим и благодаря ей возведен в сан папы. По преданию, Иоанн родился в Castell Tossignano у Имолы, и нет сомнения, что он начал свою карьеру в Болоньи, где был возведен в диаконы епископом Петром. Затем благодаря насилию, как гласила молва, Иоанну удалось получить место самого епископа; когда же умер архиепископ Кайло в Равенне, Иоанн как человек честолюбивый и ловкий сумел занять его место и пробыл здесь раньше, чем стать папой не без славы для себя, девять лет. Вступление Иоанна как епископа на престол Петра противоречило постановлению собора Иоанна IX. Но не будучи согласно с каноническими правилами, оно ничуть не позорило самого Иоанна; что же касается того, будто бы он был любовником красивой женщины, что не доказано окончательно, то в этом отношении он не представлял исключения в ряду как своих предшественников, так и преемников. Партия господствовавших в Риме аристократов, к которой принадлежала Феодора, призвала Иоанна и, победив сопротивление духоненства и противной партии, возложила на Иоанна корону папы. Таким образом, мы знаем только то, что саном папы Иоанн был обязан могущественной женщине, но ближайшие обстоятельства, которыми сопровождалось его избрание, остаются для нас неизвестными.

Из какого рода происходила красивая и смелая римлянка Феодора, мы не знаем. Таинственный образ этой женщины, управлявшей городом, как свидетельствует Лиутпранд, единовластно и с энергией мужчины, встает перед нами из мрака того времени совершенно неожиданно, и это обстоятельство заставляет нас постараться выяснить, какие условия могли дать женщине возможность подняться из неизвестности на такую высоту. Мужем Феодоры был Феофилакт, папский вестарарий, magister militum, консул и герцог; он принадлежал к высшей римской знати. В 901 г. мы с ним встретились в первый раз как с одним из римских судей при Людовике III.

Имя Феофилакта так же, как имя его жены Феодоры, часто встречалось повсюду в Италии, где греки еще сохраняли свою власть или раньше господствовали; поэтому, имея в виду одно это имя, мы еще не можем заключить, что предки Феофилакта были действительно греческого происхождения. Византийские имена стали обычным явлением в Риме уже столетия тому назад; в X веке мы находим эти имена во многих дипломах, и имена Доротеи, Стефании, Анастасии, Феодоры встречаются так же часто, как имена Феодора, Анастасия, Димитрия, Сергия, Стефана и Константина. Но в X веке это явление в Риме было уже не только отголоском византийской эпохи, а, может быть, некоторым возрождением легитимных начал или модой, господствовавшей среди аристократии. Такими именами знать проявляла свой протест против германской имперской власти. Эти же имена служат вместе с тем и свидетельством тому, что национальное сознание римлян было тогда еще слабо; там, где встречаются латинские имена, мы находим имена не Сципиона, Цезаря и Мария, а имена святых, например, Бенедикта, Льва и Григория. Но когда власть над городом перешла в руки государя, происходившего из знати, он немедленно назвал своего собственного наследника именем первого римского императора — Октавианом.

В начале X в. Феофилакт приобретает большую власть. В 901 г. о нем упоминается еще вместе с другими знатными людьми и он ставится вторым в ряду их; в последнее же время правления Сергия III и при его слабых преемниках Феофилакт в отличие от других имеет уже титул «консула и сенатора римлян». Могущественным влиянием на папство и на город пользовалась наряду с Феофилактом и его жена Феодора. В 915 г. сын Феофилакта называется сыном не консула известного имени, а просто консула и, подобно брату папы, выделяется из числа всех других римлян.

Мы не можем привести фактических доказательств того, что римляне в ту эпоху ежегодно избирали консулов и ставили их во главе своего муниципалитета; но нельзя сомневаться в том, что со времени падения империи Каролингов в городе произошел внутренний переворот. Городское управление перешло в руки светских людей (judices de militia), а прелаты (judices de clero) были отодвинуты на второй план. Освободившись из-под ига императорской власти и принимая участие как соправительница во всех политических делах, аристократия принудила пап признать за ней более значительные вольности. Казалось, древний сенат теперь возрождался в лице городской знати; патрициат, это важное традиционное начало в существовании светского Рима, был снова возвращен так называемым консулам, которые стали могущественными и стремились к тому, чтобы получить этот сан и сделать его наследственным. «Консул римлян» избирался из среды знати как самый старший, утверждался папой и в качестве патриция ставился во главе судебных установлений и городского управления. Будучи Consul Romanorum, этот глава аристократов уже тогда назывался, кроме того, еще и Senator Romanorum. В таких именно условиях мы находим в то время Феофилакта, и уже одно это положение его объясняет могущество Феодоры, называвшей себя «Senatrix». Но вместе с тем она была также и душой той большой группы, которую составляла родственная между собою знать, а дочери ее, Марозия и Феодора, унаследовали от нее ее обольстительную прелесть и ее могущественное влияние. Еще о Сергии III шла молва, что Марозия дарила его своей любовью и родила ему ребенка, который впоследствии стал папой Иоанном XI; и эта же самая римлянка ввела в семью Феофилакта человека случайного происхождения и родила от него ребенка, ставшего первым светским государем Рима.