Читать онлайн «История Древней Греции». Страница 77

Узнав об этих событиях, Спарта отозвала Павсания и предала его суду. Он был оправдан по большинству обвинений, включая злоупотребление властью верховного главнокомандующего, но свидетельства о том, что он завел интриги с персами, выглядели бесспорными. Поэтому спартанское правительство сняло Павсания с его должности и послало ему на замену Доркиса, который взял с собой штаб и небольшой отряд. Но тем временем все союзники в Геллеспонте, за исключением пелопоннесских солдат и моряков, перешли под начало Афин. В конце 478 г. Доркис и его отряд вернулись на родину, и Спарта больше не пыталась взять в свои руки командование флотом.

Зимой 478/77 г. Афины создали систему командования по своему вкусу, пользуясь полным доверием островных и морских государств. Афинский флот доказал свою доблесть, а действия Афин оправдывали их претензии на роль защитника свободы, в котором особенно нуждались эти государства, так как, если бы Персия возобновила наступление, она бы первым делом попыталась покорить Геллеспонт, Ионию и острова. Поэтому они с охотой передали командование Афинам, согласившись на все их условия. Но в то же время Афины не желали разрыва со Спартой и выхода из Общегреческого союза, с которым они и некоторые островные государства были связаны торжественными клятвами. Поэтому основа Общегреческого союза оставалась незыблемой; союз продолжал действовать до 462–461 гг. и был формально распущен лишь в 457 г. Тем временем Афины создали в рамках Общегреческого союза собственный союз, позже получивший известность как «Афиняне и их союзники», аналогичный названием и структурой Спартанскому союзу. Первым шагом стало заключение союза между Афинами и «Ионийцами». Они взаимно поклялись «иметь общих друзей и врагов» и побросали в море чушки раскаленного докрасна железа в знак того, что клятва эта прекратит действие, лишь когда железо всплывет на поверхность. Формула об «общих друзьях и врагах» свидетельствует, что это был наступательный и оборонительный союз против любого агрессора. Затем Афины заключили отдельные союзы с Митиленой и другими полисами. Наконец Аристид, представлявший Афины, и делегаты от союзных государств обменялись клятвами и заключили союз между Афинами и «Греками». Целью союза было освобождение от персов и отмщение им.

Структура нового союза была двухпалатной: Афинское государство составляло одну палату, а Союзный совет (сперва известный под названием «Греки») – вторую. Афинское государство являлось, по определению греков, гегемоном – оно командовало союзным флотом, собирало вклады кораблями и деньгами и назначало «казначеев Греков» (Hellenotamiai), заведовавших союзной казной. Афины предоставляли значительную часть союзного флота, а в обмен забирали себе половину всей добычи. Союзники сохраняли автономию, Афины гарантировали их независимость. Каждое союзное государство, представленное одним или несколькими делегатами, имело один голос в совете, и решение большинства было обязательно для всех его членов. Совет имел совещательные функции; он рассматривал все политические вопросы, такие, как война, мир и принятие новых членов. Собирался совет в храме Аполлона и Артемиды на Делосе, традиционном центре ионийской религии, и здесь же под защитой бога и богини хранилась союзная казна. Афины не имели голоса в совете, но их представители время от времени присутствовали на его собраниях для участия в дискуссиях и взаимодействия. Две палаты – Афинское государство и Союзный совет – имели равные права; каждая палата могла вынести на обсуждение вопрос или снять его, а вопрос считался решенным, если за него высказались обе палаты. В такой структуре основы федерализма были менее выражены, чем в Общегреческом союзе; но в военном отношении она была не менее крепкой, чем Спартанский союз, в котором гегемон постоянно занимал ключевую позицию. Отчасти он основывался на опыте материковой Греции, а отчасти на опыте Ионийского восстания 499–493 гг., когда была создана политическая организация «Ионийцы» со своим советом делегатов от государств-участников, установленными суммами взносов и даже общей монетой; но у них не было гегемона – выявленная на практике ошибка, теперь исправленная.

С момента своего создания Афинский союз действовал быстро и решительно. Афинское государство обладало инициативой и храбростью, а ионийцы имели опыт взаимодействия с союзниками через институт полномочных делегатов. Со временем к союзу присоединились новые члены – сперва эолийцы, а затем дорийцы, принеся точно такие же клятвы. Впервые размер вкладов был определен в 478–477 гг. Союзный совет обещал внести в наступающем году 460 талантов и предложил Аристиду установить размер вклада для каждого союзника. Аристид сделал это так беспристрастно, что заслужил прозвище Аристид Справедливый. Афины решали (только в данном случае), какому из союзников надлежит сделать взнос деньгами, а какому – кораблями. Таким образом, корабли и деньги в сумме составили первый форос, что означало «вклад»; лишь позжее слово «форос» получило значение «денежная дань» с сильным политическим подтекстом. Афины обязались предоставить корабли, вероятно, половину объединенного флота, насчитывавшего не менее 300 трирем, но не деньги, так как были разорены войной. Многие ученые придерживаются иного мнения, утверждая, что 460 талантов представляют собой только денежный вклад. В основе этого предположения лежит тот факт, что после 454 г. подавляющее большинство государств вносило менее чем 400 талантов в год и, следовательно, сумма, определенная для союзников в 477 г., была бы неподъемной. Можно не слишком убедительно возразить, что в 477 г. энтузиазм и необходимость шли рука об руку, а Афины в одиночку истратили на свой флот в 483–482 гг. 100 талантов; однако это возражение все же склоняет чашу весов в сторону интерпретации, которой мы придерживаемся в нашей книге. В 477 г. и впоследствии каждое государство – член союза брало на себя обязательство предоставлять войска, которые служили под командованием гегемона – Афин. Не следует путать эти войска с командами кораблей, предоставлявшихся соответствующими государствами. Таким образом, Афинский союз стал обладателем крупного флота, полностью укомплектованного, стабильно финансируемого и находящегося под командованием Афин – сильнейшей морской державы в греческом мире.

Нам известны лишь немногие из ранних мероприятий Афинского союза. Фукидид упоминает, во-первых, о захвате принадлежавшего персам Эйона и порабощением его жителей, а затем захвате Скироса, чьи обитатели, долопы, занимавшиеся пиратством, были депортированы и проданы в рабство. На Скиросе были найдены кости Тесея, великого афинского и ионийского героя, и торжественно перевезены в Афины, которые таким образом подкрепили свои претензии на лидерство среди ионийцев точно так же, как Спарта претендовала на главенство среди пелопоннесских племен, заполучив священные останки Ореста. И Эйон, и Скирос были заселены афинскими колонистами; первый вскоре был утрачен, но последний оставался афинской клерухией. Эти операции в северо-западной части Эгейского моря приходятся на 476/75 архонтский год. Вероятно, им предшествовал повторный захват Византия, на этот раз у Павсания, который явился туда из Спарты как частное лицо и установил свою тиранию, ведя дальнейшие интриги с Персией. Вероятно, у персов, которые всячески пытались восстановить связь со своими силами в Европе, был снова отбит и Сест. Где-то после 476–475 гг. к союзу под угрозой силы был вынужден присоединиться Карист на Эвбее, а Наксос вышел из союза, но был покорен в результате осады и присоединен снова уже на менее благоприятных условиях. Оба полиса в прошлом и сопротивлялись Персии, и поддерживали ее. Мы не знаем, имелось ли на этот раз какое-либо оправдание для афинской интервенции.

Приведенный Фукидидом список инцидентов с Эйоном, Скиросом, Каристом и Наксосом призван продемонстрировать не успехи Афинского союза, а этапы возвышения Афин. Фукидид, зная об имперской позиции, которую в дальнейшем заняли Афины, подавлявшие своих союзников и насаждавшие клерухии, придает этим инцидентам значение, отнюдь не очевидное для их современников. На взгляд очевидца, Афины вели такую политику, которая отвечала интересам их самих и их союзников, и еще не злоупотребляли той властью, какую получили как гегемон: в военное время нейтралитет близко соседствовал с коллаборационизмом и мог оказаться заразным; и в любом случае выход Наксоса из союза, вероятно, был связан с нарушением союзнической клятвы. Этим инцидентам мы можем противопоставить много успешных акций Афинского союза, подробности которых нам неизвестны, но они объясняют триумф Эвримедонской кампании около 467 г.

Персы около 467 г. сосредоточили в Памфилии крупную армию и флот приблизительно в 350 кораблей, вероятно собираясь начать наступление на Эгейском море. Но Кимон, афинский главнокомандующий, опередил персов, выступив с силами Афинского союза. Его боевой флот насчитывал 300 кораблей, из которых 200 трирем были предоставлены Афинами и имели афинские экипажи; они обладали той же маневренностью, которая сыграла столь важную роль при Саламине, но имели более широкие корпуса, а боковые палубы соединялись, позволяя морским пехотинцам переходить от борта к борту. Такое изменение конструкции сооответствовало переходу от обороны в эпоху Фемистокла к нападению в эпоху Кимона. При Саламине важное занчение имел таран; но Кимон командовал силами нападения, которым предстояли сражения не только на море, но, возможно, и на суше, поэтому его корабли были приспособлены для перевозки большего числа пехотинцев. В его афинской эскадре, вероятно, числилось около 5 тысяч гоплитов; 100 трирем афинских союзников также везли морских пехотинцев и лучников.