Читать онлайн «История Древней Греции». Страница 76

Одержав победу, греки оказались перед политической и военной проблемами, причем весьма важными. Общегреческое совещание в Коринфе, несоменно, приказало Леотихиду сдерживать или атаковать персидский флот, принимая любую помощь, какую предложат ионийцы. Вполне вероятно, что совещание назначило в штаб Леотихида своих представителей, наделенных полномочиями принимать новых членов в Общегреческий союз и определять политику в восточной части Эгейского моря. Перед битвой при Микале Леотихид вел переговоры с самосскими агентами и взял на себя обязательство оборонять Самос от Персии. Следовало ли принимать такое же обязательство в отношении ионийцев и эолийцев с азиатского побережья? Ответ Спарты на этот вопрос всегда был ясен: она обещала дипломатическую поддержку, но не военную помощь. Сухопутная держава, лишенная кавалерии, она не считала возможным своими силами оборонять прибрежную полоску от всей военной мощи Персидской империи. В данном случае, когда в штабе Леотихида шли дебаты, мнение спартанцев осталось прежним, и к нему присоединились другие пелопоннесцы. Поэтому они посоветовали ионийцам и эолийцам покинуть азиатское побережье – выход, который когда-то предложил Биас из Приены и к которому прибегли некоторые полисы, – и поселиться на территориях, имеющих удобный выход к морю, отняв их у государств, сотрудничавших с персами.

Однако афинские представители энергично воспротивились предложению спартанцев и пелопоннесцев. Они не желали эвакуации Ионии, и, уважая их мнение, спартанцы и пелопоннесцы прекратили дискуссию. Тогда союзники приняли в члены союза Хиос, Лесбос и другие островные государства, которые сотрудничали с греками, но ни одного полиса на азиатском побережье. Спартанцы и пелопоннесцы, вероятно, остались удовлетворены этим исходом, поскольку он закладывал основы такого modus vivendi[34] с Персией, к которому Спарта пришла почти век спустя. Но в тот момент малоазиатских греков бросили на произвол судьбы.

После победы при Микале союзный флот направился к Абидосу. Леотихид намеревался разрушить мост через Геллеспонт, но его уже и так смыло. Поскольку сезон подходил к концу, Леотихид вернулся домой и распустил флот. Однако Ксантипп и афинские командиры решили провести независимую операцию. С помощью ионийских и геллеспонтских греков, принятых в Общегреческий союз, они осадили Сест, главную персидскую базу на Херсонесе. Поскольку осада затянулась, а была уже зима, в афинском войске росло недовольство, но командиры отказывались отступать, пока из Афин не придет соответствующий приказ: они действовали в интересах Общегреческого союза, но по приказам из Афин. Еще до окончания зимы персы вырвались из окружения, хотя арьергард, в котором было многих видных персов, попал в плен. По приказу Ксантиппа начальника гарнизона Артаикта и его сына убили, а прочих выкупили родственники за большие деньги. Весной 478 г. Ксантипп направился домой с богатой добычей и с канатами от моста Ксеркса, которые, по-видимому, были посвящены Афинским государством Аполлону Дельфийскому.

Этой операцией Геродот заканчивает историю Персидских войн. Разумеется, в захвате канатов было что-то символическое, но в реальности Ксеркс лишился возможности провести новое крупномасштабное вторжение после битв при Платее и Микале. Однако война с Персией не завершилась в 478 г. Персидские гарнизоны оставались в Европе приблизительно до 465 г., нападение персов с моря было возможно вплоть до 448 г., когда Афины, наконец, заключили мир с Персией. Но в 478 г. угроза второго вторжения выглядела вполне реальной, заставляя некоторые греческие полисы предпринимать дальнейшие военные и морские действия против Персии.

С осады Сеста зимой 479/78 г. Фукидид начинает описание возвышения Афин. С 491 г. Спарта и Афины действовали в тесном союзе, невзирая на свои разногласия. Их воины и моряки, сражаясь бок о бок при Артемисии, Саламине, Платее и Микале, привели греков к победе над персами. Верховенство Спарты на суше и на море никем не оспаривалось. Афины, несмотря на горечь от потери своих земель, сохранили верность Спарте и Общегреческому союзу. Но при осаде Сеста они действовали без помощи Спарты и пелопоннесцев, зато совместно с ионийскими и геллеспонтскими греками, воспользовавшись их ревностным стремлением участвовать в союзе. Действия афинян воодушевили также эолийцев и ионийцев с азиатского побережья. С ионийскими полисами в Азии Афины были особенно тесно связаны духовными и деловыми узами, претендуя на роль их основателя и защитника и собираясь с их помощью укрепить свои торговые и военно-морские позиции в Эгейском бассейне. Более того, война дала Афинам возможность вести независимые акции. Они превратились в ведущую морскую и вторую по значению военную державу в Греции; их доблесть и стойкость наполнили сердца афинских граждан уверенностью, а прочих греков – восхищением; борьба же Афин за свободу привлекла на их сторону ионийцев.

Независимые действия Афин являлись молчаливым вызовом спартанской гегемонии. Однако проводились они в рамках общесоюзных интересов, так как угрозу нового сухопутного вторжения, скорее всего, могло предотвратить именно энергичное наступление на море. Поэтому Спарта не пыталась ему помешать. Но в те же зимние месяцы, когда подвергался осаде Сест, между Афинами и Спартой начались новые трения. Победа при Платее позволила афинянам вернуться в свою опустошенную страну и заняться восстановлением оборонительных сооружений. Спарта же призвала афинское правительство прекратить эту деятельность, настаивая, что следует уничтожить все укрепления в центральной и северной Греции, чтобы персам было негде закрепиться в случае нового вторжения и чтобы Пелопоннес стал убежищем и военной базой для всей материковой Греции. Однако обращение Спарты было на самом деле плохо замаскированной угрозой афинской независимости, так как прозвучало оно как раз в тот момент, когда Афины понесли огромные убытки из-за опустошений, причиненных их территории, и были беззащитны перед нападением. Они немедленно отреагировали на этот вызов. Ксантипп получил приказ продолжать осаду Сеста, а самый способный афинский дипломат Фемистокл отправился в Спарту.

В этот критический момент в судьбе Афин Фемистокл оказался на коне. Он принял меры, чтобы поскорее отправить приказы Ксантиппу, сам же устроил так, чтобы прибыть в Спарту раньше остальных членов афинского посольства. Там он воспользовался своей популярностью, чтобы рассеять подозрения спартанцев, ублажая их ласковыми заверениями. Остальные послы покинули Афины лишь в тот момент, когда нововозведенные стены были уже пригодны для обороны. Тем временем до Спарты дошли слухи, что стены все-таки восстанавливают. Фемистокл разыграл недоверие. Он убедил спартанцев послать в Афины собственную делегацию, тайно проинструктировав афинян задержать спартанцев как заложников. Наконец, прибыли и остальные члены афинского посольства, и Фемистокл выложил карты на стол. Афины, сказал он, уже способны защищаться и будут защищаться. В тяжелую пору войны они продемонстрировали способность избирать такой курс, который отвечает и их собственным интересам, и интересам союзного дела. Такой же курс они избрали и теперь, восстанавливая стены, и они просят Спарту признать этот выбор равноправного и суверенного государства. Спартанцы примирились со свершившимся фактом, и оба посольства вернулись домой. Позже, когда Фемистокл приступил к укреплению Пирея, он предотвратил протесты Спарты, заявив, что Пирей станет базой греческого флота в случае нового персидского нападения.

Разногласия Спарты и Афин примирялись существованием общей опасности со стороны Персии. Летом 478 г., когда пелопоннесцы приступили к жатве, Общегреческий союз снарядил два экспедиционных корпуса. Первый под командованием спартанского царя Леотихида должен был наказать коллаборационистов центральной Греции, особенно фессалийских Алевадов, и предотвратить новые персидские интриги в этом районе. Армия и флот дошли до Пагасов, но не сумели выбить Алевадов из Ларисы. После этой неудачи Леотихид предстал перед судом в Спарте и был обвинен в коррупции. Победитель при Микале подвергся пожизненному изгнанию из Спарты. Вероятно, в том же году Спарта предложила в Совете амфиктионии изгнать из него всех членов, сохранявших в войне нейтралитет. Предложение не прошло благодаря вмешательству Фемистокла, который предупредил остальных членов совета, что Спартанский союз будет иметь в совете преобладающее влияние. Вторая армия под командованием Павсания, регента Спарты и победителя при Платее, закрепила победу при Микале, покорив почти весь Кипр и отвоевав у персов Византий. Благодаря этим важным достижениям оказался заперт финикийский флот и перерезана вторая линий коммуникаций между Европой и Азией. Но в этот момент Спарта испытала новое унижение. Диктаторские замашки Павсания глубоко оскорбили греческих командиров и спровоцировали многих ионийцев и эолийцев, возглавляемых хиосцами, лесбосцами и самосцами, обратиться к Аристиду и его командирам с предложением, чтобы командование перешло к Афинам как к основателю Ионии.