Читать онлайн «К суду истории. О Сталине и сталинизме». Страница 213

Ко второй группе работ Сталина можно отнести многие из его статей и выступлений по проблемам, которые не вставали ни перед Лениным, ни перед Марксом. Однако и здесь положения и высказывания Сталина обычно не блещут оригинальностью. Сталин обладал, однако, способностью преподносить и самые тривиальные истины как нечто значительное и особенное. Некоторые из оригинальных мыслей и положений из работ второй группы были опять-таки заимствованы из других современных статей, выступлений, докладных записок. Сталин лишь повторил в данном случае в своей редакции чужие высказывания. Но в дальнейшем эти положения приводились в нашей печати только со ссылкой на «труды» товарища Сталина. Известно, например, что, формулируя свои «6 условий» по вопросам хозяйственного строительства, Сталин в основном лишь подвел итоги прениям, развернувшимся на совещании хозяйственников. Все эти шесть условий как порознь, так и вместе уже высказывались многими хозяйственниками как на самом совещании, так и в документах при подготовке этого совещания.

То же самое можно сказать и об «открытии» Сталиным понятия, или метода «социалистического реализма». Вопрос о методе советской литературы обсуждался 26 октября 1932 года у А. М. Горького с участием 45 писателей и критиков. Многие из выступавших говорили о методе социалистического реализма как о конкретно существующем методе советской литературы. Это понятие встречалось и в публикациях более раннего периода. Таким образом, Сталин, выступивший на совещании у Горького в заключение беседы и вновь назвавший метод нашей литературы «социалистическим реализмом», не является первооткрывателем данной эстетической категории [813] .

Неоригинальной и запоздалой была критика Сталиным вульгаризаторских концепций академика Н. Я. Марра. Большинство мыслей, высказанных Сталиным в его работах по языкознанию, уже давно высказывались устно и письменно противниками Марра из числа советских языковедов. Сталин узнал о неблагополучном положении в языкознании из многочасовой беседы с профессором А. С. Чикобавой, который был снят в Грузии со своего поста, но при посредничестве первого секретаря ЦК КП Грузии К. Чарквиани сумел попасть на прием к Сталину. Вскоре после этой беседы Сталин санкционировал проведение дискуссии по языкознанию в «Правде». Пока шла эта дискуссия, Сталин готовил и свою итоговую статью с помощью академика В. В. Виноградова и А. С. Чикобавы. Конечно, Сталин не был простым чтецом подготовленных в аппарате ЦК «докладов» и «речей». Он готовил свои выступления сам, широко используя при этом консультации со специалистами, а также ранее появившиеся публикации и материалы. Так, например, при подготовке своей последней работы «Экономические проблемы социализма» Сталин использовал материалы большой конференции ведущих экономистов страны, состоявшейся в ноябре 1951 года, и консультации академика Евг. Варги. Можно отметить далее, что хотя «История ВКП(б). Краткий курс» была написана специальной бригадой историков и философов, Сталин, однако, просматривал и редактировал каждую главу. Поэтому в дальнейшем об этой книге все говорили как о «гениальном труде товарища Сталина». Ее предполагалось включить в Собрание сочинений Сталина. Любопытно, что еще в 1938 году директор Музея Революции М. Самойлов обратился к Сталину с письмом и просьбой прислать для экспонирования в музее хотя бы нескольких страниц рукописи «Краткого курса». На этом письме Самойлова Сталин наискосок написал ответ: «Товарищу Самойлову. Не думал, что на старости лет займетесь такими пустяками. Если книга издана в миллионах экземпляров, зачем вам рукопись? Чтобы успокоить вас, я сжег все рукописи. И. Сталин».

Не Сталин был, конечно, и автором новой Конституции СССР, объявленной «сталинской». Ее готовил большой коллектив при активном участии Н. Бухарина и К. Радека. Подобного рода примеры можно продолжить.

И, наконец, к третьей группе работ Сталина следует отнести те работы, в которых он высказывает все же некоторые оригинальные мысли, не выдвигавшиеся ранее другими теоретиками. Таких работ у Сталина немного, гораздо меньше, чем у многих других соратников Ленина. При этом большинство подобных работ относится к периоду до 1930 года. Нужно помнить также, что в своих немногочисленных сочинениях Сталин высказывает не только правильные, и в большом количестве неправильные, ошибочные мысли и теоретические положения, список которых весьма значителен.

Теоретические ошибки Сталина проистекали из многих причин. Нередко они были следствием элементарной ограниченности, плохой теоретической подготовки и недостаточной осведомленности, а также характерной для него склонности к схематизированию и упрощению действительности. Во многих случаях Сталин абсолютизировал положения Ленина, правильные в одной обстановке, но неприменимые в иной политической и исторической ситуации. Ниже мы приведем лишь некоторые примеры ошибочных теоретических положений Сталина, не вдаваясь в подробное их изложение.

Так, например, Сталин запутал вопрос о сроках и темпах построения социализма в СССР. Еще в 1936 году, когда Советский Союз намного отставал от капиталистических стран в экономическом отношении, Сталин объявил, что у нас якобы построен экономический базис социалистического общества и что осталось выполнить «гораздо более легкую задачу» – увенчать этот базис соответствующими надстройками. Создание «надстроек» социализма оказалось, однако, гораздо более трудной задачей, чем думали основатели нашего государства. Но уже в 1939 году на XVIII съезде партии Сталин объявил, что в нашей стране полностью построен социализм.

Уже в 1936 году Сталин утверждал, что классы в нашей стране ликвидированы. И в то же время он постоянно утверждал, что классовая борьба в нашей стране будет обостряться по мере продвижения СССР к полной победе социализма. В действительности классовая борьба в прежнем ее понимании должна была затухать.

Сталин запутал вопрос об этапах развития и функционирования Советского государства на разных этапах. Из всех высказываний Ленина о «научном понятии диктатуры» и «диктатуры пролетариата» Сталин выделил в первую очередь только ошибочную формулу о диктатуре как «никакими законами, никакими абсолютно правилами не стесненной, непосредственно на насилие опирающейся власти» [814] . Из этой формулы нетрудно вывести и другую ошибочную формулу о том, что «цель оправдывает средства». Тот же Ленин писал позднее: «Необходимо соблюдать строжайший революционный порядок, необходимо соблюдать свято законы и предписания Советской власти и следить за их исполнением всеми... Малейшее беззаконие, малейшее нарушение советского порядка есть уже дыра, которую немедленно используют враги трудящихся» [815] .

Правда, Ленин делал оговорку, что «экстренные меры войны с контрреволюцией не должны ограничиваться законами» [816] . Но в 20-е и 30-е годы Советский Союз жил в условиях мира, а не войны. Тем не менее Сталин никогда не стеснял себя никакими законами, никакими абсолютно правилами.

Сталин ошибочно трактовал ленинскую теорию социалистической революции, сводя ее содержание лишь к выводу о возможности победы социализма в одной отдельно взятой стране.

Сталин ошибался, когда писал в «Экономических проблемах социализма» о том, что проблема ликвидации различий между умственным и физическим трудом есть «новая проблема, поставленная практикой нашего социалистического строительства», что она «не ставилась классиками марксизма».

Сталин исказил ленинский кооперативный план и в теории, и на практике.

Сталин подвергал сомнению наличие коммунистических идеалов до Маркса и с крайним пренебрежением относился к утопическому социализму, одному из важнейших источников марксизма. Неправильно оценивал Сталин роль народников и народничества в России, в «Кратком курсе» говорится только об ошибках народнического движения. По мнению Сталина, деятельность «Народной воли» принесла только вред революционному движению в России.

Неправильным было утверждение Сталина о том, что партия большевиков до 1917 года представляла, главным образом, национальную силу, важную лишь для России. Ошибочно было утверждение Сталина, что большевизм существует не только как политическое течение, но и как партия лишь после Пражской конференции 1912 года. Ленин датировал возникновение «партии» большевиков 1903 годом.

Ошибочным было утверждение Сталина о том, что коллективизация – это переворот, равнозначный по своим последствиям Октябрьской революции.

Сталин совершенно ошибочно оценивал социал-демократическое движение в целом и левую социал-демократию в особенности. Отсюда – неверные оценки Сталиным таких деятелей левой социал-демократии, как Роза Люксембург и др. Положение о «безраздельном господстве оппортунизма во II Интернационале» было аксиомой для Сталина. Между тем Ленин писал, что II Интернационал осуществил «чрезвычайно важную и полезную работу распространения социализма вширь и подготовительной, первоначальной, простейшей организации его сил» [817] .