Читать онлайн «Английские корни немецкого фашизма». Страница 91

В конце концов Невилл Чемберлен как консервативный премьер-министр отверг предложенный Лигой наций принцип коллективной безопасности, поверив в обещанную в «Mein Kampf» восточную экспансию Гитлера — того самого Адольфа Гитлера, которого вдохновил, если не сказать запрограммировал, другой Чемберлен — визионер Хьюстон Стюарт.

Безусловно, юдофобия Гитлера восходит к венскому периоду его биографии, но навязчивое представление о демонических недочеловеках он не мог перенять у венских антисемитов[1704], а (как считает Иоахим Кёлер) только из мира представлений Хьюстона Стюарта Чемберлена (мифологизировавшего британский расовый империализм)[1705], героем которого был германский спаситель «человечества из когтей вечно-животного». Ведь, согласно доктрине этого британского вдохновителя Адольфа Гитлера, «финикийский народ [семитов]... [необходимо] истребить». «Если бы римляне не разрушили Карфаген... фатальное семитское наводнение навсегда затопило бы Европу»; «само существование семитов-евреев в своем крайнем проявлении есть преступление против сакральных законов жизни»[1706]. Хьюстон Стюарт Чемберлен первым поднял этот апокалиптический императив («байрейтский кружок» задним числом спроецировал его на мышление Рихарда Вагнера) «на уровень категорического требования, которое выполнял Гитлер: уничтожение европейских евреев». «Я ненавижу их всеми силами души, ненавижу и ненавижу!» — писал Чемберлен о евреях. И «эта навязчивая идея... стала задачей, выполнение которой было возложено на Гитлера», — заключал Иоахим Кёлер. Согласно его данным, именно англичанин Хьюстон Стюарт Чемберлен подвел австро-баварского «националистического барабанщика» к этому последнему выводу.

В результате защита на Нюрнбергском процессе могла бы сослаться на «подстрекательство» со стороны Чемберлена и даже представить в доказательство факты, совпадавшие с выводами Иоахима Кёлера: «Хьюстон Чемберлен... утверждая в отношении нацистского фюрера, что тот — единственный, кто осмелится из своего знания о "смертоносном влиянии еврейства" сделать выводы для своей "деятельности", запрограммировал Гитлера[1707]. Избранник стал орудием мира идей этого Чемберлена» — его «видения спасителя» из «сумерек богов» (1923—1924) — задолго до того, как другой Чемберлен, Невилл, премьер-министр, в 1937—1939 гг. стал прагматично использовать Третий рейх как орудие английской политики на «восточном пространстве». Невиллу Чемберлену принадлежит не меньшая заслуга в упрочении власти Гитлера в 1938 г. (не в последнюю очередь благодаря демонстрации «непогрешимости» фюрера), чем Францу фон Папену — в захвате власти Гитлером в 1933 г.

Во всяком случае, после этого захвата Хьюстон Стюарт Чемберлен продолжал считаться у нацистов «провидцем Третьего рейха»: «Немецкий народ, не забудь, что это был пришелец извне... [как] сто лет назад англичанин Карлейль... так и сегодня англичанин... с первых шагов Адольфа Гитлера понял, что тот избран судьбой»[1708]. Нацизм, в свою очередь, с полным правом называл Хьюстона Чемберлена «отцом нашего духа». «Привет тебе. Пионер. Первопроходец», — так величал его доктор Геббельс[1709].

Теперь же на соотечественников «фюрера» — исполнителя (Ausfuhrer) завета своего британского вдохновителя, этого английского «пионера и первопроходца» нацизма — в конечном счете возлагается коллективная вина за то, что они пошли путем, который духовно проложил для них этот гитлеровский первопроходец из Англии!

Если же против нацистских властителей было бы выдвинуто обвинение в немецком народном суде — не в последнюю очередь за то, что они довели немецкие армии до военной, а немецкий народ — до национальной катастрофы, — и тут защита могла бы сослаться на то, что Третьим рейхом руководили исполнители последней воли британца Хьюстона Чемберлена, исполнители завещания, которое едва ли могло в такой степени воплотиться в жизнь без политического содействия Невилла Чемберлена и ему подобных.

«Политика умиротворения» Германии проводилась Британией... а не только Чемберленом», — напоминал Гейнс Пост[1710]. Поэтому вполне логично, что для сохранения «хорошей мины при плохой игре» британскому истеблишменту необходимо было опротестовать представления о том периоде, как о «моралите, в котором Чемберлен и его сторонники играли роль виновных»[1711]. Аргументация очевидна; ведь собственные поступки не следовало оценивать с точки зрения морали. Ведь именно тогда, в 1938 г., «в те дни реализма принципиальность считалась эксцентричностью, а идеалы — истерикой»[1712].

Но поскольку апологеты британской стороны приписывают — не без традиционного «cant» — по крайней мере («миролюбивым») намерениям Невилла Чемберлена нравственную чистоту[1713], напрашивается следующий принципиальный этический вопрос: кто в большей степени является преступником — тот, кто из убеждений развязывает войну и геноцид, которые неоднократно обещал более десяти лет? Или те, кто — зная об обещаниях начать войну и геноцид — использует их автора как орудие собственной политики и для этого оказывает ему мощную поддержку (что единственно и позволяет последнему исполнить обещанное)? Поставить такой вопрос —значит ответить на него. Видимо, поэтому его обычно и не ставят.

Естественно, феномен Гитлера не объясняется одним только следованием английским образцам или «помощью» со стороны Англии. (Немало материалов опубликовано о сотрудничестве с Гитлером старых монархо-империалистических элит. Значительно меньше внимания уделяется феномену деморализации всей Западной Европы — важной предпосылке тоталитарной нигилизации, в которую впала Германия в результате ее особой травматизации после 1918 г.). Конечно, нельзя охарактеризовать феномен Гитлера и только как «дизраэлизм буйно помешанного германизма» или «самое жуткое порождение немецкой англомании», как утверждал Карл Шмитт[1714]. Ведь английская культура не ограничивалась и не ограничивается только теми феноменами, которым стремился подражать Гитлер (и которые он в конце концов так основательно превзошел) — напротив, в английской культуре было немало того, что прямо противоречило убеждениям Гитлера. Но при любом объяснении, которое не учитывает британских образцов Гитлера, из рассмотрения выпадают очень важные вещи.

Кэтрин Марджори, урожд. Рэмзи (1874—1960), жена Джона Джорджа Стюарт-Мэррея, восьмого герцога Атолского. В 1923—1938 гг. член парламента от консервативной партии (в 1924—1929 — парламентский секретарь в министерстве просвещения). В 1938 г. покинула парламент и партию из-за несогласия с ее курсом. В 1944 г. председательствовала в «Английской лиге за свободу Европы». Автор нескольких книг по международным вопросам, в том числе «Прожектор в Испании» (1938).

Здесь и далее, кроме особо отмеченных случаев, курсив автора (прим. автора).

Edwin Jones, The English Nation, The great myth (Glowcestershire, 1998), p. 216; Benjamin

Jowett as quoted by R. Symonds, Oxford and Empire (Oxford, 1991), p. 28; Lord Alfred Milner, The Nations and the Empire. A Collection of Speeches and Addresses (London, 1913), p. xxxv; Carl Amery, Hitler als Voriaufer. Auschwitz — der Beginn des 21. Jahrhunderts? (Munchen, 1998), S. 14; Arnold J. Toynbee, A Study of History, Vol. i (Oxford, 1935), p. 211; Charles Dilke, Greater Britain (London, 1869), pp. 223, 564; Richard L. Rubenstein, Modernization and the Politics of Extermination; Michael Berenbaum (Editor), A Mosaic of victims. Non-Jews persecuted and murdered by the Nazis (London, 1990), pp. 3 f, 6, 8f.

Thurlow, Fascism in Britain (London, 1982), p. 13.

Paul Hayes, "The contribution of British intellectuals to Fascism, in: Lunn & Thurlow, British Fascism, p. 168—186.

Paul Hayes, "The contribution of British intellectuals to Fascism, in: Lunn & Thurlow, British Fascism, p. 178.

Missed foornotetext

Benjamin Kidd, Social Evolution (London, Ausgabe von 1898), p. 280.

Karl Pearson, National Life from the standpoint of Science (London, 1901), S. 19, zitiert nach Paul Hayes, "Contributions of British intellectuals to Fascism": Lunn & Thurlaw, British Fascism. S. 176f.

Walter Houghton, The Victorian frame of mind (New Haven, 1970), S. 328.

Anglo-German Review. II. № 2. 1938. January. P. 51.

Carlyle, Critical and Miscellaneous Essays, \Ы. V (Boston, 1838), p. 17; Thomas Carlyle,

Latter-Day Pamphlets, p. 55. Edition of Michael Goldberg and Jules Seigel (Canadian Federation for the Humanities, 1983), quoted by Chris R. Vanden Bossche, Carlyle and the Search for Authority (Columbus, Ohio, USA, 1991), p. 138, 168; Adolf Hitler, Mein Kampf (Munchen, 1941), p. 479.

Rudyard Kipling, Something of Myself (London, 1951), pp. 154, 157, 103, 119f, 132; R. Thurston Hopkins, Rudyard Kipling's World (London, 1925), pp. 64f; Harold Orel (Editor), Critical Essays on Rudyard Kipling (Boston, 1989), p. 221; Preben Karlsholm, "Kipling and Masculinity", in: Raphael Samuel (Editor), Patriotism. Making and unmaking of British national identity, Vol. III (London, 1989), p. 215; Hans Grimm, "Geistige Begegnung mit Rudyard Kipling", in: Das Innere Reich, October/March 1935/ 36, S. 1458, 1465.

"Наполас" (Napolas; Nationalpolitische Erziehungsanstalten (нем.)) — созданные в апреле 1933 г. учебные заведения для подготовки нацистской элиты. В "наполас" обучались подростки в возрасте 10—18 лет; формально "наполас" подчинялись министерству образования, однако старший преподавательский состав представляли члены СА и СС. По сути "наполас" являлись кадровым резервом нацистской партии и вооруженных сил (здесь и далее, кроме особо отмененных случаев, примечания переводчика).