Читать онлайн «Москва - Вашингтон: Дипломатические отношения, 1933 - 1936». Страница 161

52, — заверил он Буллита. 19 октября заместитель госсекретаря С. Уэллес выступил в Нью-Йорке перед Ассоциацией внешней политики с докладом, в котором отметил, что правительство США намерено соблюдать одобренный конгрессом закон о нейтралитете53. В декабре правительства Великобритании и Франции предложили Соединенным Штатам присоединиться к Комитету по невмешательству или выразить ему моральную поддержку. Вашингтон отказался это сделать. 5 декабря французский посол в США в беседе с помощником госсекретаря У. Муром высказал пожелание, чтобы США выступили в роли посредника в национально-революционной войне. Его поддержал британский посол. Однако четыре дня спустя заведующий европейским отделом Дж. Данн информировал послов, что США не будут брать на себя никакой посреднической роли и не предпримут никаких шагов в отношении урегулирования вооруженного конфликта в Испании54. В испанском вопросе США, придерживаясь нейтралитета, фактически действовали заодно с Англией и Францией, которые заявили о невмешательстве в дела Испании под предлогом того, чтобы не допустить эскалации конфликта и перерастания его в общеевропейскую войну. Американский историк Р. Даллек в своих исследованиях внешней политики и дипломатии США в 30-х годах справедливо писал об их отношении к войне в Испании: "Для Рузвельта вопрос состоял в том, чтобы действовать заодно с вопиюще близорукой англо-французской политикой по предотвращению войны в Европе"55. 15 декабря У. Мур предложил президенту продлить закон о нейтралитете и распространить его на Испанию. Для этого было необходимо предварительно обсудить и согласовать все вопросы с председателем сенатского комитета по иностранным делам К. Питтмэном и главой комитета палаты представителей по иностранным делам Самуэлем Мак-Рейнольдсом.

В начале января 1937 г. Мур представил Рузвельту конкретные предложения относительно законодательства о нейтралитете. В течение года их изучали помощник госсекретаря по экономическим вопросам Фрэнсис Сайер, юридический советник департамента Грин Хэкворт и сотрудник Карлтон Сэ. Они представили проект резолюции о нейтралитете с учетом опыта гражданской войны в Испании57. Президенту предоставлялись дополнительные полномочия по претворению в жизнь закона о нейтралите те. Рузвельт разделял точку зрения госдепартамента, который быстро разработал законопроект и представил его президенту. 5 января 1937 г. Рузвельт выступил по этому вопросу на пресс-конференции, а 6 января законопроект рассматривал сенат. Он запрещал экспорт оружия и амуниции в Испанию. В тот же день билль был обсужден и одобрен. "За" проголосовал 81 сенатор, воздержались 12. В палате представителей резолюция была одобрена подавляющим большинством: 406 ее членов высказались "за", один "против" и 22 воздержались58. 8 января Рузвельт утвердил новый закон о нейтралитете, распространив его на Испанию. Спустя несколько дней, 25 января 1937 г., Рузвельт направил письмо Н. Томасу, в котором отмечал, что госдепартамент с полного его одобрения занял определенную позицию по поводу невмешательства США в испанские дела, запрета экспорта оружия. Это было сделано, сообщал президент, до того, как европейские государства приняли решение в отношении испанских событий. США действовали независимо, руководствуясь духом законодательства о нейтралитете59. 9 января 1937 г. полпред А.А. Трояновский в письме М.М. Литвинову отмечал, что США проводят изоляционистскую политику. С большой поспешностью конгресс принял поправку к акту о нейтралитете в связи с событиями в Испании60. Принятый закон был на руку интервентам — Италии и Германии. Франко, комментируя действия США, заявил, что американское "законодательство о нейтралитете, прекращающее экспорт военных материалов обеим сторонам, быстрота, с которой оно было принято и осуществлено, являются жестом, который мы, националисты, никогда не забудем"61. Посол Бауэре назвал действия Вашингтона «сотрудничеством с державами "оси" в войне за уничтожение демократии в Испании»62. 1 мая 1937 г. конгресс принял новый закон о нейтралитете. Сохраняя на неопределенное время основные положения предшествующих законов, он устанавливал на два года так называемый принцип "плати и вези". Это положение законодательства США о нейтралитете ущемляло интересы неагрессивных стран, так как они зачастую не располагали ни достаточными наличными финансовыми средствами для немедленной оплаты закупок военных материалов, ни крупным собственным флотом для перевозки купленных материалов. Распространение действий закона о нейтралитете на страны, где шла гражданская война, лишало республиканское правительство возможности закупать американское оружие. Лидеры многих государств были удивлены, так как только что на Панамериканской конференции президент публично твердо заявил, что США готовы поддерживать силы, выступившие против нарушителей мира, и ответственны за обеспечение безопасности народов. Однако занятая Белым домом позиция это не подтвердила. Как информировал 19 января наркома Литвинова советник полпредства К.А. Уманский, конгресс поспешно, без обсуждения одобрил законопроект эмбарго на оружие в Испанию, что "было одной из первых крупных внешнеполитических ошибок Рузвельта после его избрания на второй срок"64. Собственно и Рузвельт впоследствии с горечью признался послу Бауэрсу, что США совершили ошибку, распространив статьи об эмбарго на гражданскую войну в Испании65. Американская политика нейтралитета в отношении испанских событий объективно была выгодна Германии и Италии. Американский историк Бэзил Раух, исследуя внешнюю политику США, с огорчением констатировал: "Администрация Рузвельта в течение трех лет официально равнодушно наблюдала за медленной агонией испанской республики, за героической и трагической судьбой испанского народа, который первым поднял оружие против Гитлера".

В связи с президентскими выборами советско-американские отношения во второй половине года отошли на второй план. Американское посольство в Москве тоже не проявляло активности, ожидая результатов выборов президента. 30 июня 1936 г. поверенный в делах США Лой Гендерсон в письме к бывшему советнику в Москве Джону Уайли, находившемуся с дипломатической миссией в Бельгии, констатировал, что доклады, направляемые из Москвы в Вашингтон, теперь не так часты и не так объемны, как они были "в добрые времена", когда Уайли был в Москве. Гендерсон частично был прав, так как в это время он лично активно вел переговоры о продлении торгового соглашения, и они состоялись, что способствовало развитию торговых и экономических связей, хотя и не так, как хотелось бы обеим сторонам. В это время в СССР стали больше уделять внимания вопросам освоения американской техники, что было связано прежде всего с укреплением обороноспособности страны. После выборов 1936 г. Рузвельт попытался, несмотря на сопротивление и продолжавшуюся со стороны изоляционистов критику его внешнеполитических шагов, больше внимания уделять американо-советским отношениям. Это объяснялось тем, что Германия в Европе и Япония на Дальнем Востоке, несомненно, затрагивали интересы США, особенно их экономическая экспансия в странах Латинской Америки. Президента с осени 1936 г. стал больше интересовать военно-экономический потенциал Советского Союза. В Кремле постоянно учитывали экономическое могущество Америки, интересовались ее позицией в случае возникновения всеобщей войны. Эти аспекты занимали важное место во взаимоотношениях между двумя странами. Аккредитованные военные атташе стремились представить исчерпывающую информацию своим правительствам о вооруженных силах и обороноспособности стран пребывания. В августе 1936 г. военный атташе Ф. Феймонвилл посетил Владивосток, где в 1920 г. находился в составе американских экспедиционных войск. Он с повышенной заинтересованностью ознакомился с жизнью города, обратив внимание на проводимые обширные работы оборонного значения, включая транспорт, армейский гарнизон, морское оборудование порта. Большое впечатление произвело на него решение национального вопроса на Дальнем Востоке. Он считал, что правительство СССР сделало все для возрождения и развития нацменьшинств. Уважение и внимание, проявляемое к угнетенным ранее национальностям, имели, по мнению атташе, первостепенное значение, в особенности на Дальнем Востоке1. В сентябре Феймонвилл присутствовал на трехдневных маневрах Закавказского военного округа, проходивших под командованием М.К. Левандовского. Маневры, по мнению военного атташе, показали удивительные результаты, которых достигли мотомеханизированные части в гористых округах. В начале осени 1936 г. состоялись крупные учения белорусского военного округа с участием наркома К.Е. Ворошилова и начальника генштаба армии АИ. Егорова. На учения были приглашены военные атташе Франции, Чехословакии, Великобритании и представители вооруженных сил ряда других стран. На иностранных наблюдателей большое впечатление произвели маневренность танков и применение десантных частей. О проведенных учениях был создан фильм под названием "Ударом на удар". Присутствовавший на маневрах заместитель начальника генштаба французской армии генерал В. Швейсгут по возвращении в Париж посетил полпредство и поделился своими впечатлениями от поездки, дав высокую оценку организации маневров и их масштабу, отметил быстроходность советских танков, а также достоинства истребительной и бомбардировочной авиации. Он положительно отозвался о парашютистах, пехотных частях. Об артиллерии говорил уклончиво2. 9 сентября Феймонвилл сообщал помощнику начальника штаба американской армии полковнику Чарлзу Барнетту о путешествии американского полковника Уильяма Вильбера по Советскому Союзу, впечатления и мнение которого о Красной Армии считал достойными внимания. Однако утверждения Барнетта о неподготовленности Красной Армии к войне с какой-либо великой державой вызвали у Феймонвилла серьезные сомнения, так как были мало обоснованы. "Красная Армия, — отмечал он, — в состоянии удержать свои границы нетронутыми"3. 19 октября Феймонвилл обратился в отдел внешних сношений военного ведомства с просьбой предоставить ему возможность посетить пехотную и артиллерийскую школы, военно-технические академии, моторные заводы в Рыбинске и Перми, танковую часть. До этого он побывал в Военной академии имени М.В. Фрунзе, Академии механизации и моторизации, школе связи в Киеве и школе артиллерийских техников в Ленинграде, на Харьковском заводе, присутствовал на учениях Закавказского военного округа, полковом зимнем учении московской пролетарской стрелковой дивизии. 10 сентября Феймонвилл в информации полковнику Ч. Барнетту высказал мысль о желательности обмена военными миссиями между США и СССР4. В день третьей годовщины установления дипломатических отношений между двумя странами, 16 ноября в беседе с комбригом Мацейлинком Феймонвилл высказал пожелание об обмене военными делегациями в 1937 г. Он считал, что этот вопрос можно будет обсудить после назначения нового посла. Высшее командование Красной Армии отнеслось одобрительно к идее Феймонвилла, которой так и не суждено было сбыться5. Скорее всего то был дипломатический зондаж. Американские авиационные компании проявляли интерес к установлению воздушного сообщения между СССР и Америкой. Этот вопрос, в частности, поставили компании "Панамерикэн" и "Нордамерикэн", имевшие тихоокеанские, китайские и южноамериканские воздушные сообщения. Они предложили проложить воздушный путь через Аляску, Чукотку на Якутск или через Камчатку на Хабаровск. Главный консультант авиакомпании "Норд Вестерн Эйрлайн" выдвинул также идею о создании северной воздушной линии США - СССР (г. Сиэтл-Джуно на Аляске Алеутские острова — Сахалин). Для изучения этой идеи Главное управление Воздушного флота привлекло специалистов — полярных летчиков, хорошо знавших названный район. Они высказались положительно. Летчики Слепнев, Леваневский, как и американские летчики, доказывали возможность организации систематических полетов, построив для этого аэродромы и установив радиостанции. Организация воздушного сообщения, по заключению Главного управления, важна не только с политической точки зрения, но, безусловно, выгодна и экономически6. Управление готово было вступить в переговоры с американскими компаниями относительно разработки данного проекта по маршруту Москва-Новосибирск—Красноярск-Якутск, далее через Камчатку или Чукотский полуостров на Аляску. Многообещающим было и другое предложение. Известная фирма Тилоу Инкорпорейтед" готова была предоставить советскому правительству свои услуги по конструированию кораблей. Эта фирма существовала уже 52 года и проектировала торговые и морские суда, в том числе линкоры, крейсеры, торпедные и подводные лодки, в частности линкоры "Оклахома", "Колорадо", "Вашингтон", "Айдахо", "Саратога", "Ута". В ноябре советские представители начали выяснять возможности оформления заказов и покупки военных кораблей в США. Советник госдепартамента по контролю над вооружением Дж. Грин и специалист корпорации по экспорту и импорту Морис Вольф считали, что это возможно. Хэлл заявил, что ему нужно знать мнение военно-морского министра Клода Свэнсона. Фирма была заинтересована в соглашении на постройку кораблей для Советского Союза. Грин предупреждал, что это рискованно, ибо если Советский Союз станет воюющей стороной, тогда построенный корабль трудно будет передать заказчику7. Трояновский активно выступал за соглашение о заказе на строительство кораблей, ссылаясь на общность интересов СССР и США на Дальнем Востоке. Многие представители различных отраслей промышленности посещали США. 20 октября 1936 г. Трояновский информировал НКИД, что за год приезжают по 500 — 700 человек. Полпредство оказывает им внимание и содействие. В 1936 г. военный атташе В.А. Клейн-Бурзин посетил артиллерийскую, пехотную и кавалерийскую офицерские школы, механизированную бригаду, авторемонтную базу в Балтиморе, завод Спери, присутствовал на больших армейских маневрах, проведенных в начале сентября. В них принимали участие подразделения 6-го пехотного корпуса, части 7-й механизированной кавалерийской бригады и мотомеханизированной группы, танки, авиация. По мнению военного атташе, оперативно-тактическая подготовка войск находилась на невысоком уровне. Особенно слабо были подготовлены части национальной гвардии8. 1 августа 1936 г. Клейн-Бурзин направил лично Ворошилову большое письмо, в котором отмечал, что в США проявляют интерес к установлению контактов с СССР, прежде всего в области торговли9. Американцы хотят развернуть ее более широко. Они стремятся установить связь через тихоокеанские порты, выражая готовность организовать также и воздушную линию через Дальний Восток. Активность и заинтересованность в этом проявляла пароходная компания "МакКормика" и авиакомпания "Панамерикэн". Они неоднократно предлагали обсудить этот вопрос, но мы почему-то никак не реагируем. В США быстро развивается техника. Ее необходимо постоянно и серьезно изучать. Но это не делается. Прежде всего нет специалистов. Этим занимается в Амторге всего только один инженер. Комиссии, посылаемые в США по вопросам оформления заказов, обычно плохо информированы об уровне американской техники. Они слабо представляют тенденции развития технологии в разных отраслях промышленности и закупают станки, не зная даже всех фирм, производящих ту или другую технику. Методы работы по закупкам примитивны. "И естественно, что часто на нас смотрят, как на азиатов, которым все можно сплавить. Мы часто не умеем представлять нашу великую Родину, попадаемся на удочку разных дельцов, перекупщиков и пр,, а у серьезных фирм покупаем, что нам дают, часто то же, что продают китайцам и южноамериканцам". Наблюдая за развитием экономических и торговых отношений с США и видя их негативные стороны, Бурзин задавался вопросом: "В чем наши беды?" и отвечал: "Мы слабо знаем американскую технику, мы ее знаем поверхностно: американскую технику надо день и ночь изучать годами. У нас же нет этого"11. США посетили и другие советские специалисты, в частности начальник материально-технического снабжения военно-воздушных сил Красной Армии комбриг Базенков. С мая по сентябрь 1936 г. он побывал на многих американских авиазаводах, встречался с их руководителями и инженерами, по возвращении составил большой и содержательный доклад для начальника ВВС командарма 2-го ранга Я.И. Алксниса. Доклад содержал много ценных наблюдений и полезных предложений. Особое внимание было обращено на то, что в последнее время в США большое внимание уделяется развитию авиационной промышленности, причем до 75% авиапредприятий расположено на тихоокеанском побережье. Самолеты отличаются простотой и надежностью конструкции, безотказностью в работе. Дальность полета — до 5000 км. Направление и развитие самолетостроения зависит в значительной степени от требований военного и морского министерств. Ранее массового производства самолетов в стране не было в сравнении с автомобильной промышленностью. Но за последние годы многое изменилось. Построены новые и расширены старые предприятия. Произошли радикальные перемены в технологии производства и методах конструирования, что привело к увеличению производственной мощности заводов, созданию огромных потенциальных возможностей для массового выпуска самолетов на случай войны, максимальной механизации производства. На постройку одной машины требуется всего 12—14 месяцев. Высоки организованность, слаженность и продуманность производства, его техническая культура. Комбриг Базенков сформулировал конкретные предложения по реализации американской техпомощи в самолетостроении. С рядом авиазаводов были заключены договоры об изготовлении и поставке образцов. Необходимо было срочно направить авторитетные комиссии для их приема и налаживания производства закупленных самолетов на отечественных заводах в Москве, Воронеже, Таганроге и Комсомольске. Нельзя медлить в решении этих вопросов, подчеркивалось в докладе12. Ознакомившись с докладом, Ворошилов направил его Сталину, председателю СНК Молотову и наркомтяжпрому Орджоникидзе с пометкой: "Считаю необходимым на ближайшем заседании КО (Комитета Обороны. — Г.С.) заслушать личный доклад Базенкова"13.