Читать онлайн «Москва - Вашингтон: Дипломатические отношения, 1933 - 1936». Страница 159

25 декабря Литвинов писал Трояновскому: "Панамериканский конгресс доказывает, что в пределах своей компетенции Рузвельт будет отходить от навязанной ему изоляционистской политики. В случае осложнений в Европе и на Дальнем Востоке отношение Рузвельта к нам будет определяться общеполитическими интересами, а не вопросом о долгах"42. Советская пресса сдержанно комментировала выступление Рузвельта. "Правда" подчеркивала его призыв к объединению против агрессоров, а "Известия" отмечали положительное отношение американской прессы к речи президента. О реакции германских газет посол Додд записал в дневник: "Берлинская пресса заняла враждебную позицию по отношению к конференции в Буэнос-Айресе. Особенным нападкам подверглись речи Рузвельта в Буэнос-Айресе и в Рио-де-Жанейро, предостерегающие от пагубных последствий, к которым могут привести действия диктатур, присвоивших себе право покорять другие страны"44. Дипломаты США в европейских столицах стали выяснять возможности созыва международной конференции под эгидой США. Но некоторые из них опасались отрицательного отношения к этой инициативе Берлина и Рима. Посол Роберт Бингхэм писал Рузвельту из Лондона, что конференция в Буэнос-Айресе наглядно и убедительно показала, как далеко США готовы идти в области сотрудничества с латиноамериканскими республиками в деле защиты мира в Западном полушарии. Вашингтону следовало бы заявить о своем намерении сотрудничать и в других частях света. Многие хотят знать, какой вклад США могли бы внести в сохранение мира в Европе45. Заметим, что этот вопрос обсуждался сразу же после оккупации Германией Рейнской зоны. Но в госдепартаменте в тот критический период пришли к выводу, что такой шаг преждевременный. Между тем 26 августа "Нью-Йорк Тайме" опубликовала телеграмму журналиста Артура Крока, предлагавшего после президентских выборов собрать международную конференцию с участием короля Великобритании, Сталина, Муссолини, Гитлера, президента Франции Лебрена, представителей Китая и Японии и ряда других государств. В госдепартаменте и Белом доме отнеслись резко негативно к этому предложению. После же успешного проведения Панамериканской конференции вновь широко стала обсуждаться идея форума по европейским и азиатским проблемам. Сам президент проявил к ней интерес, но американские послы в европейских столицах предупреждали Рузвельта, что Европа — это не Латинская Америка, и успех конференции сомнителен. Посол в Польше Джон Кэдахи, поздравив Рузвельта с большим успехом международной встречи в Буэнос-Айресе, отметил, что спустя две недели воздействие ее итогов на европейскую ситуацию в значительной степени ослабло. В дипломатических кругах нередко интересуются намерениями Рузвельта в отношении Европы. В этой связи многое зависит, по его мнению, от Великобритании, дипломатия которой пытается сдерживать Германию путем умиротворения. В общем Кэдахи призывал к осторожности при принятии дипломатических жестов в отношении Европы46. Предупреждение было обоснованно, так как Европа находилась в состоянии политического кризиса. Гитлер ввел войска в демилитаризованную зону. Муссолини оккупировал Эфиопию. Война в Испании приняла международный характер. Германия, Италия и Португалия поставляли вооружение генералу Франко, Советский Союз — республиканцам. Англия и Франция занимали нейтралитет. Лига наций бездействовала, передав испанские дела в Комитет по невмешательству. Лев Троцкий, покидая в декабре Европу и направляясь в Мексику, писал: "Европа, раздираемая глубокими противоречиями, погружалась в пучину всеобщей катастрофы". 13 ноября 1936 г. посол Роберт Бингхэм, поздравив Рузвельта с успешным его избранием президентом, сообщал о беспокойстве в Лондоне относительно состояния дел с международной торговлей и готовности британских лидеров обсудить вопрос об англо-американском сотрудничестве. В палате общин в честь Бингхэма был дан обед. Председательствовал Остин Чемберлен, тосты за посла предложил премьер-министр и лидер оппозиции Эттли. Как в официальных, так и в неофициальных кругах говорили о желании улучшения отношений с США, урегулировании проблемы долгов, получении в США кредитов ввиду нараставшей напряженности в Европе. Англия заинтересована в сближении с Америкой и расширении с ней торговли47. 7 декабря 1936 г. У. До м направил из Берлина телеграмму Рузвельту, в которой говорилось о ситуации в Европе: Гитлер способен захватить все, что только он пожелает, и вместе с дуче установить контроль над Испанией, что приведет к подрыву позиций Франции и Англии48. В тот же день Буллит информировал Рузвельта, что он установил конфиденциальные отношения с Л. Блюмом и И. Дельбосом и они готовы искать пути примирения Франции и Германии, устранения экономических барьеров, налаживания финансового сотрудничества и сокращения вооружений. 20 декабря Буллит разговаривал по телефону с Рузвельтом и послал ему конфиденциальное письмо. Посол вновь убеждал президента в том, что единственная возможность сохранения мира в Европе — это достижение взаимопонимания между Францией и Германией. Все больше людей начинают осознавать, что за 24 часа Германия воздушными бомбардировками может разрушить Париж, а французские самолеты — все города Рура. Война принесет неисчислимые беды и страдания, а единственным победителем ее будет Сталин49. Англичане, итальянцы и русские, отмечал посол, не хотят франко-германского примирения. Все свои усилия сам Буллит прилагает к всемерному поощрению идеи франко-германского сближения. И он просил Рузвельта при встрече с французским послом в Вашингтоне Андре де Лаболуе, германским послом Гансом Лютером и британским послом Роналду Линдсеем подчеркнуть важность этого примирения для сохранения мира в Европе. Нежелательно, чтобы британская дипломатия препятствовала сближению Парижа и Берлина. Если на франко-германских переговорах обозначится прогресс, тогда США смогут выступить с общей декларацией, предварительно проконсультировавшись с правительствами Франции, Германии и Великобритании50. Политические цели Буллита были направлены на то, чтобы примирить крупные европейские государства и изолировать СССР. Идея не была новой. Она получила отражение в документах Локарнской конференции в 1925 г. Как известно, в июне 1933 г. представители Великобритании, Германии, Франции и Италии встретились и договорились между собой относительно устранения разногласий путем переговоров. Но соглашение так и не было подписано. Слишком сильны были противоречия между державами. Идея Буллита привлекла на некоторое время внимание президента, но вскоре он усомнился в реальности ее претворения в жизнь и не ошибся.

Германская дипломатия в это время поддерживала идею проведения международной конференции с участием США. В частности, она выдвигалась Ялмаром Шахтом. Однако в Белом доме не были уверены в ее успехе, ибо для конференции отсутствовали подходящие условия. Ведь Германия потребовала бы возврата колоний, а в случае неудачи форума вина будет возложена на Америку51. Поэтому госдепартамент отклонил это предложение, как несколько поспешное. В официальных кругах США реально оценивали ситуацию на европейском континенте. Они видели раскол Европы, наступление политического кризиса, глубину разногласий между странами. Германия и Италия все больше расширяли свое влияние, в то время как Англия и Франция заметно уступали им. В Вашингтоне предпо читали придерживаться нейтралитета, ожидая дальнейшего развития отношений, в том числе и с Москвой. Принявшая международный характер гражданская война в Испании поставила перед Белым домом вопрос — какую занять позицию. Общественность США и в определенной степени Латинской Америки ожидала ответа. Госдепартамент считал необходимым распространить закон о нейтралитете и на Испанию. Посол Буллит проявлял повышенный интерес к событиям в Испании. Узнав, что советское правительство заявило о выходе из Комитета по невмешательству, он сразу же встретился с министром иностранных дел франции И. Дельбосом и спросил о его позиции. Министр сообщил ему, что действия Советского Союза обусловлены желанием поддержать престиж коммунистического движения и попыткой побудить Францию к вмешательству в испанские дела. Но все это безрезультатно, ибо ее позиция неизменна, она придерживается абсолютного нейтралитета и невмешательства в войну в Испании. "Как вы знаете, я абсолютно против вмешательства..."

52, — заверил он Буллита. 19 октября заместитель госсекретаря С. Уэллес выступил в Нью-Йорке перед Ассоциацией внешней политики с докладом, в котором отметил, что правительство США намерено соблюдать одобренный конгрессом закон о нейтралитете53. В декабре правительства Великобритании и Франции предложили Соединенным Штатам присоединиться к Комитету по невмешательству или выразить ему моральную поддержку. Вашингтон отказался это сделать. 5 декабря французский посол в США в беседе с помощником госсекретаря У. Муром высказал пожелание, чтобы США выступили в роли посредника в национально-революционной войне. Его поддержал британский посол. Однако четыре дня спустя заведующий европейским отделом Дж. Данн информировал послов, что США не будут брать на себя никакой посреднической роли и не предпримут никаких шагов в отношении урегулирования вооруженного конфликта в Испании54. В испанском вопросе США, придерживаясь нейтралитета, фактически действовали заодно с Англией и Францией, которые заявили о невмешательстве в дела Испании под предлогом того, чтобы не допустить эскалации конфликта и перерастания его в общеевропейскую войну. Американский историк Р. Даллек в своих исследованиях внешней политики и дипломатии США в 30-х годах справедливо писал об их отношении к войне в Испании: "Для Рузвельта вопрос состоял в том, чтобы действовать заодно с вопиюще близорукой англо-французской политикой по предотвращению войны в Европе"55. 15 декабря У. Мур предложил президенту продлить закон о нейтралитете и распространить его на Испанию. Для этого было необходимо предварительно обсудить и согласовать все вопросы с председателем сенатского комитета по иностранным делам К. Питтмэном и главой комитета палаты представителей по иностранным делам Самуэлем Мак-Рейнольдсом.