Читать онлайн «Москва - Вашингтон: Дипломатические отношения, 1933 - 1936». Страница 140

Прошло два дня. Крестинский направил еще одну телеграмму в Вашингтон. В ней говорилось, что если американцы согласятся на кредит сроком на 8 — 10 лет, мы готовы сделать закупки на 100 млн долл. с кредитным процентом не выше 4 — 5%. Нужно только предварительно согласовать срок, размер процента и другие условия. Это была максимально возможная степень уступок советского правительства по поводу кредитов. Суть позиции Москвы: сначала надо решить вопрос о сроках кредита, размере процента и другие условия, и только после этого И.В. Боев может вступать в переговоры. Было очевидно, что ситуация осложнялась. Полпред понимал и видел трудности в переговорах. Надо было искать компромиссы и взаимоприемлемые условия. Однако этого не произошло. Получив предписание, Трояновский 29 мая сообщал в НКИД о положении с кредитами. Он отме чал, что интерес у отдельных фирм к торговле с СССР имеется, но небольшой, они не склонны идти на долгосрочные кредиты. Группа Стона Вебстера заинтересована в получении заказов на 250 млн долл. с кредитом в среднем на 3 года при 6 — 7% ежегодных погашений. Но это неприемлемо, ибо слишком высок процент. Группа же Ионг — Зиммер — Тачер подходила к проблеме торговли и кредитов с политической точки зрения. Они собирались заручиться поддержкой крупных промышленников, а также некоторых демократов и республиканцев и обратиться к Рузвельту по поводу предоставления долгосрочных кредитов СССР, но предварительно хотели бы получить письменное согласие и заверение либо от полпреда, либо от Амторга, на какую сумму советская сторона готова закупить товаров. При желании Трояновский мог сделать официальное заявление о готовности возможных закупок на сумму 70 млн долл. на 5 лет или 150 млн долл. на 10 лет, которые 15 января были зафиксированы в решении политбюро30. Покупка хлопка предусматривалась на сумму 50 млн долл. Эти цифры были названы и председателем Амторга И.В. Боевым в беседе с президентом Экспортно-импортного банка Пирсоном. Стоимость кредитов не более 5%. "В общем, — отмечал Трояновский, — их как будто более или менее удовлетворяли цифры 100 миллионов на 5 лет и 200 — на 10 лет". Но это было отвергнуто. "В таком случае мое заявление дезавуировано. Я никогда не был в таком положении"31, — с разочарованием писал полпред. Действительно, им было затрачено немало усилий на получение согласия от американцев. Однако в последний момент советская сторона заняла негативную позицию. Полпред просил все же не отказываться от предварительно достигнутой договоренности в получении кредита. Некоторые представители делового мира, писал Трояновский, намекают даже на возможность получения заказов на 500 млн долл., которые Литвинов упоминал в свое время на банкете в Нью-Йорке в ноябре 1933 г. Трояновский был недоволен тем, что правительство несколько раз меняло свою позицию в отношении получения кредитов: "Я убежден, что ... все равно будем покупать на 40 — 50 миллионов в год. Надо иметь в виду, что за этот год американская техника необычайно шагнула вперед"32. В тот же день он информировал НКИД, что по приглашению компании "Дженерал Моторс" он посетил Детройт, встречался с ее представителями, много интересного слышал и видел33. Сожалея о случившемся, 2 июня Трояновский телеграфировал в НКИД, что в разговоре с группой Ионг — Зиммер — Тачер речь шла о 4 —5-процентном ежегодном погашении при получении кредита. Он спрашивал, есть ли более выгодные для Москвы условия34. По его мнению, возможности Америки не в полной мере использовались, а в ряде случаев Москва несколько недооценивала высокий уровень технологии промышленности США в сравнении с европейской. "Надо признать, что Европа, — писал полпред Литвинову, — имеет по сравнению с Америкой кустарную организацию, и по большей части (за некоторым исключением) трата нами денег на покупки в Европе — это напрасная трата денег"35. Рассуждая о будущем, полпред отмечал, что если разразится война, значение Соединенных Штатов будет велико, в значительной степени от их позиции будет зависеть ее исход. Это необходимо учитывать при проведении политики в отношении Америки. "Если в нашей политике, — подчеркивал он, — мы стали бы игнорировать Америку или вести в отношении нее неправильную линию, мы могли бы за это дорого поплатиться. Я думаю, не мешает об этом лишний раз напомнить"36. Предупреждение было своевременным, и это подтвердило будущее. Письмо свидетельствовало о глубоком беспокойстве полпреда. Он спорил, не соглашался и достойно отстаивал свою точку зрения, обращая внимание на опасную недооценку экономической мощи США, высокого уровня американской техники и технологии в сравнении с европейской. Проявляя настойчивость в отстаивании своих взглядов, выражая недоумение, Трояновский спрашивал, какова политика советского правительства в отношении получения кредитов от США, как ему вообще вести себя в беседах с американскими деловыми людьми? На поставленные вопросы нужно было отвечать. Изучение всей проблемы взаимоотношений СССР с США побудило руководство НКИД обратиться в ЦК партии. 8 июня 1936 г. замнаркома Н.Н. Крестинский направил докладную записку Сталину (копии Молотову, Ворошилову, Кагановичу, Орджоникидзе) по поводу позиции Трояновского о кредитах. Заместитель наркома констатировал, что отношения с США постепенно нормализовались. Американцы забыли обиду, нанесенную им отказом от платежа старых долгов. Налаживаются торговые отношения. Нами закуплено товаров за прошлый год на сумму 36 млн долл. Советская сторона должна проявлять предусмотрительность в переговорах о кредитах и не допускать промахов, которые могли бы вызывать раздражение у американского правительства и общественности страны. Нужно, писал Крестинский, "чрезвычайно осторожно относиться к вопросу о возобновлении каких-либо больших экономических переговоров с США"37. Он обращал внимание на то, что Рузвельт также очень осторожен в связи с президентской предвыборной кампанией, не желая излишне связывать свое имя с СССР. "Он не проявлял и не проявляет никакого желания начинать с нами переговоры о каком-либо крупном экономическом соглашении"38. Между тем Трояновский, отмечал Крестинский, стремясь несколько ускорить события и улучшить экономические отношения с Америкой, предлагает начать переговоры и получить кредиты. С этой целью он уже встречался с группой Ионг —Зиммер —Тачер. По мнению НКИД, лучше порекомендовать ему отказаться от начатой им кампании, заявив, что общая ситуация этого не позволяет. В переговорах же о торговле с США, подчеркивал Крестинский, следовало бы избегать новых конфликтов и недоразумений. Между тем Трояновский продолжал поддерживать контакты с группой Ионг —Зиммер —Тачер, предупреждая их об ограниченных возможностях Советского Союза в отношении закупок товаров. Полагая важным получение кредита от США, он 29 мая в телеграмме писал: "Улучшение наших политических отношений с Америкой крайне необходимо, и экономически мы без Америки обойтись не можем"39. Полемика принимала серьезный характер. Осторожный Крестинский предпочел сделать ее достоянием членов политбюро и заручиться их одобрением и поддержкой. Поэтому он решил суть расхождений с Трояновским изложить руководству. 8 июня он писал, что вчера поверенный в делах США Гендерсон нанес ему визит и спросил, на какую сумму советское правительство закупило американских товаров в течение года и какие планы размещения закупок имеются на следующий год. Он предупредил, что после получения этих сведений американское правительство подтвердит свои конкретные предложения. Излагая позицию НКИД, Крестинский 7 июня писал в докладной записке Сталину и Молотову: "Учитывая намечающийся объем наших заказов на Америку в 1936 г. (не менее 35 млн долл.) и нашу материальную заинтересованность в таможенных льготах по марганцу, льняным тканям и спичкам, мы также считаем необходимым вступить с американским правительством в переговоры о продлении действующего торгового соглашения еще на один год". Он выражал надежду добиться в переговорах о продлении торгового соглашения устранения специального сбора "в размере 2 долл. 16 центов с тонны антрацита, фактически взимаемого американским правительством". Письмо было подписано Розенгольцем и Крестинским. Предлагался проект постановления политбюро: "Разрешить НКИД и НКВТ продлить срок действия советско-американского соглашения до 13.УШ.37 г., попытавшись внести в текст соглашения, по взаимному согласованию, возможные улучшения"40. Этим Крестинский не удовлетворился. На следующий день он направил еще одно письмо Сталину (копии Молотову, Ворошилову, Кагановичу, Орджоникидзе). Он писал о визите к нему Гендерсона и заинтересованности американцев в продлении соглашения. Мы, отмечал он, также считаем выгодным продлить его. Конфликт, связанный с вопросом о Коминтерне, начинает забываться. Со временем взаимоотношения с США, как политические, так и экономические, надо полагать, будут улучшаться. Однако пока не следует вести переговоров о кредитах. Между тем Трояновский придерживается другого мнения. Он склонен ускорить события. Группа Ионг —Зиммер —Тачер, связанная с определенными финансовыми представителями и крупными промышленниками, ведет переговоры с Трояновским о предоставлении долгосрочного кредита. Она полагает, что Рузвельт согласится с этим при условии получения заверения и официального письма от правительства или Амторга о покупке американских товаров на значительную сумму. И это должно быть зафиксировано в письме, как обязательство. "Когда речь зашла о сумме наших возможностей закупок, я, — отмечал Крестинский, — считал себя вправе называть 70 млн на 5 лет и 150 млн. на 10 лет, как это было зафиксировано в постановлении от 15 января... Эти же цифры назвал Боев председателю Экспортно-импортного банка"41. Но Тачер и Зиммер сказали, что это слишком мало. Их могли бы удовлетворить 100 млн на 5 лет и 200 млн на 10 лет. Трояновский усомнился в их предложении... Следовательно, группа Ионг —Зиммер —Тачер рассчитывала на оформление сделки, по которой американцы получили бы от Амторга обещание закупить товары на большую сумму. Это было бы выгодно фирмам, и они организовали бы давление на президента Рузвельта. В этой связи Крестинский сделал вывод: "Если мы разрешим тов. Трояновскому продолжить эту акцию и если, несмотря на нажим, Рузвельт отклонит предложение о правительственной гарантии и кредитах нам, то вступят [в силу] те отрицательные последствия, на которые я указывал выше"42. Характерно, что в тот же день, 8 июня, Крестинский писал Трояновскому о том, что отношения с США медленно нормализуются. Американцы в обиде за долги, за обострение отношений в связи с VII конгрессом Коминтерна. В этих условиях надо быть осторожным, неразумно создавать новые конфликты. Вот почему мы боимся форсировать переговоры о кредитах. Да и администрация Рузвельта не желает привлекать внимание к этому вопросу до конца выборов. "То немногое, что нам нужно купить обязательно в Америке, мы покупали и будем покупать на общих основаниях, т.е. за наличные или на началах краткосрочного кредита... Следует также учитывать, что ни одна фирма не предоставила нам кредита. Нет уверенности, что группа Ионг —Зиммер —Тачер будет поддержана Рузвельтом. Не нужно рисковать. Считайте, комбинация с переговорами с группой отпала. Ждите решения инстанций". "Каждый новый конфликт, — предупреждал Крестинский полпреда, — каждая новая неудача в тех или иных крупных переговорах могут далеко отбросить нас назад и поставить под угрозу наши отношения"43. Если Трояновский скажет Тачеру, Зиммеру и Ионгу, что "вся комбинация отпала", то не будет минуса, так как переговоры находились еще в стадии обсуждения44. Было очевидно, что советское правительство заняло позицию выжидания результатов президентских выборов. Для Трояновского стало понятно, что руководство НКИД не намерено продолжать переговоры о кредитах. Вскоре его предположение подтвердилось. Через три дня, 11 июня, по поручению Сталина и Молотова Крестинский направил телеграмму Трояновскому в Вашингтон в ответ на его депеши от 29 мая, 2 и 7 июня. "В моей телеграмме от 24 мая, — писал заместитель наркома, — содержались наши крайние позиции. Ни на какие дальнейшие уступки пойти не можем. Кроме того, сомневаемся в отношении политических последствий в случае отклонения Рузвельтом предложения группы. Поэтому предпочли бы, чтобы Вы заявили, что вся комбинация отпала. По поручению инстанции. Крестинский"45. Получение этой телеграммы сильно огорчило Трояновского, так как будучи в Москве в начале года он добился согласия руководства на обсуждение проблемы получения кредитов. Теперь же оказывалось, что позиция Кремля изменилась. Из Москвы он получил еще одну телеграмму, в которой говорилось: "Сомневаемся в успехе всего предприятия. Рузвельт может отклонить предложения группы Тачера. Это будет иметь негативные политические последствия. Придется поэтому отказаться от задуманного плана"46. При этом учитывалось, что переговоры находились на стадии начала обсуждения и велись в узком кругу. Удивленный получением указания не затрагивать вопроса о кредитах, полпред в письме от 29 июня недоуменно спрашивал Крестинского: "... хотел бы уяснить себе для руководства, какую линию я должен вести в отношении Соединенных Штатов"47. Группа Ионг —Зиммер —Тачер, отмечал полпред, предлагала свои услуги в деле получения кредита, но в Москве возникли возражения под предлогом того, что такое предложение могло вызвать раздражение и недовольство у Рузвельта. В это Трояновский мало верил и видел некоторую непоследовательность. Он спрашивал: почему тогда Амторгу дано указание проводить закупки в кредит ряда товаров, в частности меди, хлопка. Отстаивая свое мнение о возможности получения кредита на выгодных условиях на пять лет, Трояновский писал: "Мы можем не пользоваться кредитом, мы можем покупать то, что мы хотим, то, что нам выгодно покупать". Полпред не видел оснований считать, что предложения группы Ионг — Зиммер — Тачер могли вызвать недовольство у Рузвельта, так как речь шла о расширении торговли с США. В этом Вашингтон всегда был заинтересован. Советское правительство также приняло в январе решение об увеличении закупок в Америке. Свое письмо Крестинскому он заканчивал вопросом: "...чего мы хотим от Соединенных Штатов в настоящее время и как мы представляем дальнейшее развитие взаимоотношений с этой страной?"