Читать онлайн «Москва - Вашингтон: Дипломатические отношения, 1933 - 1936». Страница 138

Советский Союз действительно встречал 1936 г. с положительными сдвигами в области внешней торговли. В течение 1935 г. была заключена 541 экспортная сделка. В том же году 76,3% общего объема заказов было поставлено импортными объединениями в сравнении с 8,1% в 1934 г. За первые 9 месяцев 1934 г. 193 представителя иностранных фирм посетили Советский Союз, в 1935 г. за этот же период свыше 570. В 1934 г. только 19 поставщиков экспортных товаров было на советской территории, а в 1935 г. уже 222. При заключении сделок нередко возникали споры. Из 461 сделки, оформленной до октября 1935 г., 290 были рассмотрены Всесоюзной торговой палатой.

В апреле в Москве и Вашингтоне начали обсуждать вопрос о продлении торгового соглашения. С советской стороны переговоры вели заместитель наркома иностранных дел Н.Н. Крестинский, заведующий Западным отделом НКИД А.Ф. Нейман, заместитель наркомвнешторга А.Н. Каминский, руководитель экономической секции НКИД Б. Розенблюм со своими советниками и помощниками. НКИД и НКВТ постоянно координировали и согласовывали свои действия, хотя иногда возникали и разногласия. В частности, 15 февраля М.М. Литвинов обратился со специальным письмом в ЦК партии об устранении разногласий и несогласованности между этими двумя ведомствами. В нем он жаловался на то, что между полпредами и торгпредами возникали недоразумения. Так, нарком внешней торговли А.П. Розенгольц в практической работе иногда мало считался с мнением сотрудников НКИД. Он "дает указания всем торгпредам до минимума сокращать связь с полпредами и консультирование их". Это ненормально, так как невозможно, отмечал Литвинов, отделять экономику от политики, особенно в условиях монополии внешней торговли. Исходя из этого, было предложено усилить координацию между полпредами и торгпредами, равно как и между двумя наркоматами16. Подтверждением мысли Литвинова явился следующий факт. 27 марта 1936 г. председатель комиссии текстильщиков США Лалторт предложил Трояновскому продать СССР миллион кип хлопка в кредит на 5 - 10 лет с погашением из 4 — 5% в год. Это предложение, по мнению полпреда, заслуживало внимания. Однако нарком внешней торговли А.П. Розенгольц сначала усомнился, затем отклонил предложение в связи с планируемым развитием хлопководства в стране. Но четыре дня спустя из Москвы поступила телеграмма на закупку 500 тыс. кип, в крайнем случае 800 тыс. при условии получения кредита на 10 лет со ставкой 4% годовых. Политбюро согласилось на переговоры и поручило вести их председателю Амторга И.В. Боеву. Но его встречи с представителями фирмы показали, что они не согласны на предоставление кредита на 10 лет. Кроме того, американская сторона стала предлагать купить в кредит помимо хлопка еще и 25% других товаров. Нарком Розенгольц решительно возразил против такого предложения. В результате переговоры потерпели неудачу. Сделка не состоялась17. С американской стороны переговоры о продлении торгового соглашения 1935 г. на новый срок в Москве вел Лой Гендерсон, который с самого начала предвидел, что они будут нелегкими, хотя обе стороны были заинтересованы в продлении соглашения. Москва выступала против дискриминации в отношении экспорта угля. Поэтому советская сторона поставила вопрос перед американцами об отмене дискриминационной пошлины на ввозимый советский уголь в США, которая была установлена финансовым законом 1932 г., одобренным конгрессом. В силу этого ни президент, ни госдепартамент не могли предоставить тарифные льготы на уголь без конгресса. Наибольшее благоприятствование было получено по торговому соглашению 1935 г. на основе тарифного акта 1934 г. Между тем госдепартамент при заключении торговых соглашений с Чехословакией и Голландией предоставил им льготные условия на ввоз угля без одобрения конгресса. Поэтому и советское правительство поставило вопрос о распространении этого принципа и на советский уголь. Это имело существенное значение, к тому же и материальное, поскольку уголь составлял довольно большой объем советского экспорта.

2 апреля заведующий экономической секцией НКИД Б. Розенблюм писал полпреду Трояновскому: "Просим иметь в виду, что НКВТ считает невозможным продлить торговое соглашение на новый срок без решения вопроса об обложении нашего угля"18. Полпред встретился с госсекретарем К. Хэллом и обратил его внимание на дискриминационную политику в отношении советского угля. Государственный секретарь уклонился от ответа19. 20 апреля второй секретарь американского посольства Лой Гендерсон имел беседу с Розенблюмом. Из этой встречи ему стало совершенно очевидно, что советское правительство твердо намерено, как и в прошлом году, при пролонгировании торгового соглашения вновь поставить вопрос о квоте каменного угля в США и низких тарифных ставках на него. Раньше об этом Гендерсону говорил также заместитель наркома внешней торговли А.Н. Каминский, напомнив, что наркомат не был вполне согласен с проектами нот, подлежавших обмену в июле 1935 г. Проявление дискриминации в отношении ввоза советского каменного угля в США, отметил он, явится препятствием при продлении торгового соглашения. Это вызвало у Буллита беспокойство. 27 апреля он сообщал в госдепартамент, что за 8 месяцев после подписания торгового соглашения советское правительство импортировало из США товаров на 23 561 тыс. руб. или 20 731 тыс. долл. Если советский импорт за оставшиеся четыре месяца до июля не увеличится в сравнении с прошлыми восемью месяцами, тогда импорт не будет выше 30 млн долл. По некоторым сведениям, отмечал Буллит, советское правительство планировало закупить в США промышленного оборудования на 21 млн долл., но обстоятельства изменились и объем закупок может быть также изменен20. Советское правительство добивалось снижения барьеров, эффективного равенства и наибольшего благоприятствования в торговле. Анализируя ход переговоров и позицию США, 3 мая сотрудники НКИД и НКВТ обсуждали вопросы, связанные с продлением торгового соглашения с США. Участники встречи обменялись мнениями о соотношении экспорта и импорта между двумя странами, были высказаны соображения о размещении заказов США и некоторые сомнения об их обеспечении на сумму в 30 млн долл. Решено было добиваться освобождения от дискриминационных пошлин на советский уголь при ввозе в США. Поручалось это сделать полпреду Трояновскому. Только при этом условии выражалось согласие на продление торгового соглашения 1935 г. без изменений. Инициатива о продлении предоставлялась американской стороне. Все эти вопросы были поставлены перед представителями американского посольства. Выслушав, Лой Гендерсон порекомендовал обсудить это с государственным секретарем Хэллом, как сторонником системы наибольшего благоприятствования и противником всяческих дискриминаций. В тот же день Крестинский направил Трояновскому письмо, в котором напоминал, что в прошлом году, во время переговоров о заключении торгового соглашения, американцы не пошли на отмену дискриминационной пошлины на ввоз советского угля в США. Согласно инструкции госдепартамента, посольство заявило, что оно не может принять наше предложение и вести переговоры только на основе известного тарифного закона 1934 г. и отменить дискриминационную пошлину на уголь, установленную финансовым законом, одобренным конгрессом в 1932 г. Президент и госдепартамент не в праве его нарушить. Однако между США, с одной стороны, Чехословакией и Голландией, с другой, были заключены торговые соглашения на основе тарифного закона 1934 г., и они получили льготные условия на ввоз угля. Их соглашения не нуждались в утверждении конгрессом и вступили в силу без ратификаций. Трояновскому поручалось переговорить по этому вопросу с госсекретарем Хэллом. Если не будет достигнута договоренность, тогда придется вести торговые переговоры. Крестинский настойчиво советовал постараться освободиться от пошлины на экспорт советского угля. "Учтите, что мы, — писал он, — заинтересованы добиться этого освобождения до возобновления торговых переговоров. Если проблема угля будет разрешена в порядке Вашей дипломатической акции, то в таком случае соглашение может быть без всяких поправок возобновлено на 1936—1937 гг." 21. В стране в это время проходила президентская предвыборная кампания, американская администрация не хотела к этому привлекать внимание конгресса. Трояновский счел необходимым специально побеседовать по этому вопросу с помощником госсекретаря У. Муром. В результате было условлено, что государственный секретарь Хэлл постарается на ближайшей сессии конгресса поставить вопрос об отмене дискриминационной пошлины на советский уголь22. Представители марганцевых компаний также настойчиво добивались применения повышенных пошлин к ввозимой из СССР марганцевой руде. В ходе переговоров, вполне понятно, возник вопрос о кредитах, ибо без них невозможна была успешная торговля. Ранее об этом неоднократно говорили, но безрезультатно. Предлагаемые варианты не удовлетворяли советскую сторону. 13 апреля, когда шла речь о продлении торгового соглашения, Трояновский информировал Литвинова, что принятые советским правительством решения перед его отъездом о развитии торговли с США позволят ему говорить о кредитах, но их получение возможно после успешных президентских выборов, когда Рузвельт будет избран президентом на второй срок23. Визит полпреда в госдепартамент не дал положительных результатов, но время шло. 7 июня Гендерсон посетил Крестинского и спросил: какой объем закупок советское правительство намерено сделать в соответствии с торговым соглашением 1935 г. и каковы перспективы торговли на будущее. Крестинский ответил: закупки, вероятно, составят 36 млн долл., правительство намерено продлить соглашение, если только США прекратят дискриминацию против ввоза советского угля и если США распространят полностью принцип наибольшего благоприятствования нации на торговлю с Советским Союзом на основе торгового акта, одобренного 12 июня 1934 г. Гендерсон воздержался от обсуждения этого заявления, приняв его к сведению, и пообещал информировать госдепартамент. В тот же день экономический советник НКИД Розенблюм также затронул в беседе с Гендерсоном вопрос об угольных пошлинах. Он сказал, что Наркомат внешней торговли сильно возражал и критиковал НКИД за принятие соглашения, в котором не было сказано о распространении принципа наибольшего благоприятствования на уголь. 16 мая нарком внешней торговли АП. Розенгольц телеграфировал руководителю Амторга И.В. Боеву о неприемлемости кредитных соглашений с американцами на условиях оплаты заказов наличными в размере 25% и предоставления кредита на остальные 75% с ежегодным погашением в течение пяти лет по 15%24. Заметим, что кредиты, полученные в Германии и Чехословакии, были выгоднее. Четыре дня спустя, 20 мая, Трояновский информировал НКИД о поступившем предложении от группы Стон Вебстера и Даллеса на кредит в 250 млн с ежегодной уплатой долга в размере 6 — 6,5% сроком от 3 до 7 лет. Между тем Москва ответила, что это неприемлемо. В это же время группа Ионг — Зиммер — Тачер, поддерживаемая компанией Моргана, предложила советской стороне сделку о предоставлении кредита в 100 млн долл. на 5 лет с последующим его увеличением до 200 млн долл. при продлении срока до 10 лет с ежегодным погашением долга от 4 до 5%, но при условии, что он должен быть предоставлен в виде векселей Амторга в Экспортно-импортном банке. Это означало, что оформление всех сделок должно было происходить через этот банк. Для ведения переговоров с фирмами группа Ионг —Зиммер —Тачер просила представить письмо от Амторга25. Но все эти варианты были отвергнуты, ибо речь шла не о финансовом кредите, а фактически о фирменном товарном кредите, и все импортные сделки нужно было проводить через Экспортно-импортный банк26. 21 мая 1936 г. Уманский писал Литвинову о возросшей заинтересованности банковских и промышленных кругов во внешней торговле. В частности, участились визиты к Трояновскому отдельных лиц и целых групп. Они ломают голову над тем, как обойти билль Джонсона. Группы Вебстера и Ионг — Зиммер — Тачер пытаются связать кредиты с долгами в форме "добровольных отчислений" фирм, желающих торговать с нами. Первая группа предлагает высокий процент — до 7%, а вторая, за которой стоит Оуэн Ионг, считает, что фирмы, получая кредиты от Экспортно-импортного банка, могут вносить ему энную долю, не отражая это на общем проценте. Эта схема означает полную монополию Экспортно-импортного банка на операции с Амторгом и связывала бы его деятельность по рукам и ногам. Встал вопрос, как поступить? 22 мая Крестинский направил письмо Сталину (копии Молотову, Ворошилову, Кагановичу, Орджоникидзе и Розенгольцу). В нем он сообщал, что группа американцев Ионг — Зиммер —Тачер предложила Трояновскому организовать товарный кредит, но при условии, что глава Амторга И. Боев напишет письмо одному из участников этой группы и пообещает закупить товаров на 100 или 200 млн долл., указав при этом номенклатуру закупок. Векселя Амторга будут учитываться в Экспортно-импортном банке, который будет отчислять от всех закупок определенный процент на покрытие старых долгов. Однако эта группа, обращал внимание Крестинский, никакого письменного предложения не сделала. К тому же отношение Рузвельта к предоставлению кредита было неизвестно. Поэтому он советовал отклонить подобное предложение28.