Читать онлайн «Москва - Вашингтон: Дипломатические отношения, 1933 - 1936». Страница 115

40. Итальянский посол в Вашингтоне Аугусто Россо жаловался заместителю госсекретаря У. Филлипсу, что моральное эмбарго направлено против Италии, и США действуют совместно с Великобританией и Лигой наций41. В правительстве и министерстве иностранных дел Италии проявляли недовольство. 29 ноября итальянский посол в Вашингтоне Аугусто Россо посетил госдепартамент и с беспокойством уведомил Хэлла о сокращении американской торговли с Италией. В Риме, отметил посол, это расценивают как нарушение торгового договора от 1871 г. и проявление недружественного акта в отношении Италии. Хэлл категорически отверг подобное утверждение, указав при этом, что, напав на Эфиопию, Италия нарушила ряд международных договоров, а Соединенные Штаты защищают свой нейтралитет так, как считают нужным. Американский народ возмущен агрессивными действиями итальянского правительства, которое к тому же до сих пор не уплатило военные долги США42. Заместитель госсекретаря У. Филлипс был в восторге от такого ответа. Это "лучшая вещь, которую секретарь когда-либо делал", — заметил он. Рузвельт написал Хэллу: "Ваш разговор с итальянским послом классический; великолепно, предельно четко и ясно изложена ему позиция США с подчеркиванием несостоятельности положения, в которое Италия сама поставила себя". Посол в Берлине У. Додд рекомендовал беседу Хэлла с итальянским послом опубликовать в печати, чтобы все народы Европы могли с ней ознакомиться43. Но госдепартамент не пошел на это. США не хотели демонстрировать перед Лигой наций свою активность. Правительство США воздерживалось от сотрудничества с Лигой наций и никаких поводов для этого не давало, дабы не вызвать критику со стороны изоляционистов. В то же время госдепартамент опередил действия Лиги наций путем провозглашения президентом Прокламации, в которой признавалось состояние войны и объявлялось моральное эмбарго. Госсекретарь Хэлл информировал Совет Лиги через посланника в Швейцарии Хью Вильсона и генерального консула в Женеве о принимаемых независимых мерах в отношении итало-эфиопской войны. Когда Лига наций обратилась к своим членам с предложением о согласовании и координации действий, госсекретарь Хэлл 26 декабря заявил о необходимости соблюдения всеми государствами обязательств по международным договорам с целью сохранения мира и локализации войны. Цель США — не быть втянутыми в нее и не способствовать ее продолжению44. 30 октября президент и госсекретарь призвали американский народ отказаться от торговли с воюющими странами. Оценивая позицию США в отношении итало-эфиопского кризиса, историк Г. Жэблон справедливо отметил: "Госдепартамент отклонил все предложения относительно коллективных действий"45. Так, 9 октября американский посланник в Женеве Хью Р. Вильсон телеграфировал о приглашении США участвовать в комитете координации Лиги наций по санкциям. Из Вашингтона в тот же день последовал ответ: участие Соединенных Штатов в таком комитете неразумно и нежелательно46. Вильсону поручалось разъяснить это членам комитета по применению санкций. Когда в европейских газетах появились статьи якобы о намерении США участвовать в коллективных усилиях против Италии, Хэлл дал 26 октября указание консулу в Женеве Жилберту объяснить представителям Лиги наций, что США будут строго придерживаться закона о нейтралитете, проводить независимую от Лиги политику и оставаться вне войны. Этот шаг Хэлла вызвал удовлетворение у посла Лонга. Он записал в дневнике: Хэлл дал отличный ответ Лиге наций47. В ноябре государственный секретарь США вновь сделал публичное заявление о независимой от Лиги наций политике США. 23 ноября 1935 г. Рузвельт, относившийся с сочувствием к Эфиопии, спросил своего посла в Лондоне Роберта Бингхэма, насколько эффективны санкции Англии и Франции в отношении Италии. Британское правительство, ответил посол, не намерено проводить санкции, и оно не будет добиваться их проведения другими членами Лиги наций48. В то же время из Рима от посла США Лонга в Вашингтон поступали депеши с требованием поставлять Италии нефть, в противном случае в Европе может вспыхнуть война. Компания "Стандарт Ойл" заявила, что, несмотря на закон о нейтралитете, она будет посылать нефть Италии49. 29 ноября посол отправил в госдепартамент телеграмму, доказывая, что американское эмбарго на нефть может втянуть США в войну. Б. Лонг был недоволен тем, что в госдепартаменте не всегда прислушивались к его рекомендациям. В тот же день посол телеграфировал президенту Рузвельту. Он жаловался, что приходится звонить, как он выразился, "до посинения" в госдепартамент и требовать принятия его рекомендаций50, а там не всегда следуют его советам. Подобные утверждения посла не соответствовали действительности, ибо его настойчивые, в категорической форме изложенные требования избегать сотрудничества с Лигой наций, проводить политику нейтралитета и стараться "умиротворить" Италию — разделялись многими сотрудниками госдепартамента. Наглядным подтверждением тому служит отрицательный ответ Хэлла на вопрос британского посла, как относятся США к применению Лигой наций санкций на нефть в отношении Италии. Хэлл добавил, что США будут проводить независимую от Лиги наций политику и воздерживаться от каких-либо соглашений с другими государствами51. 1 ноября 1935 г. Томас Чемберлен, известный юрист, президент Ассоциации Лиги наций, направил президенту Рузвельту специальное письмо, в котором обратил его внимание на правильность и обоснованность решения Лиги наций в связи с применением санкций к Италии, чьи действия назвал "гангстерскими"52. В ответе президент заявил: США строго придерживаются принятого закона о нейтралитете, действуют независимо, самостоятельно и по собственной инициативе. Этим самым еще раз было сказано, что США не намерены вступить в контакт с Лигой наций53. Государственный секретарь К. Хэлл в таком же духе ответил президенту комитета координации Лиги наций по секциям54. Такова была позиция официального Вашингтона в отношении итало-эфиопской войны. Разумеется, в эти напряженные дни к Лиге наций было привлечено пристальное внимание мировой общественности. Эта организация была призвана защищать территориальную целостность, политическую независимость и суверенитет государств. В памяти народов еще сохранилось недостойное поведение Лиги в период оккупации Японией Маньчжурии. Она не выступила в защиту независимости и территориальной целостности Китая как члена Лиги. Это подорвало ее престиж и авторитет. Вера в нее серьезно поколебалась. Лидеры Лиги не могли не принять это во внимание. Тем более, что возникший итало-абиссинский вооруженный конфликт убедил их с еще большей силой в бесспорности неделимости мира, безопасность которого возможно обеспечить коллективными усилиями на основе непременного выполнения всеми членами Лиги наций ее Устава, хотя он и был далек от совершенства. Его недостатки были очевидны. В нем отсутствовало определение агрессии, кто ее констатирует, не было ясности об обязательности постановлений, принятых Лигой. Важно было экономические санкции дополнять военными. Все континенты должны были быть покрыты региональными пактами, которые дополняли бы Устав Лиги. Лига наций, призванная охранять мир, обеспечивать соблюдение договоров и соглашений, уважать международное право, обязана была действовать в соответствии с ее Уставом. Поэтому при нарастании кризиса в итало-эфиопских отношениях глава советской делегации М.М. Литвинов неоднократно заявлял, что СССР вступил в Лигу наций с обещанием сотрудничать с другими народами в деле сохранения неделимого мира, приложить все усилия и использовать все средства для предотвращения вооруженных конфликтов55. Выступая на заседании Ассамблеи Лиги наций, он вновь обратил внимание всех участников форума на неспокойное международное положение и призвал членов Лиги защищать и поддерживать мир коллективными средствами. Советское правительство, отметил нарком, отрицательно относится к системе колоний, к политике сфер влияния и готово защищать Устав Лиги наций как средство мира56. Как только эфир принес в Москву вести о вторжении итальянских войск в Эфиопию, В.П. Потемкин 4 октября позвонил из Женевы М. Литвинову и сообщил, что 5 октября намечается заседание Совета Лиги, посвященное рассмотрению военных событий в Африке. Он спрашивал, какую ему защищать позицию, следует ли по своей инициативе напоминать членам Совета об определении советским правительством агрессии, ставить вопрос о наличии достаточных оснований для признания нападающей стороной Италию, о необходимости применения в этой связи 16 статьи Устава Лиги, а также и о характере санкций. Выслушав, нарком, проявляя осторожность, посоветовал Потемкину пока ни одного из поставленных вопросов не поднимать. 'Пусть сперва это сделают, — заметил он, — Англия и Франция как наиболее заинтересованные страны. От выступления по мере возможностей стараться воздерживаться, а принять участие лишь в голосовании"57. В телеграмме, отправленной в тот же день, он указывал: Совет Лиги не должен навязывать опеку и ограничивать независимость Абиссинии; против экономических санкций не возражайте, соглашайтесь участвовать в них, но при условии применения их остальными членами Лиги58. Давая из тактических и дипломатических соображений такой совет, Литвинов знал и хорошо помнил поведение и роль английского и французского представителей в комитете пяти Совета Лиги по урегулированию и предотвращению назревавшего конфликта между Италией и Эфиопией, который ничего в этом вопросе не сделал. Поэтому он сомневался в решительности действий Англии и Франции на предстоящем заседании Совета Лиги. В тот же день политбюро опросом одобрило предложения Литвинова. Они были телеграфом направлены Потемкину в Женеву уже как инструкции. Ему поручалось выразить несогласие с рекомендациями комитета пяти относительно навязывания Абиссинии опеки и ограничения ее политической, административной и экономической независимости, не возражать против экономических санкций в отношении Италии и участия в них СССР, но при условии, разумеется, применения их всеми членами Лиги59. В дополнительной директиве разъяснялось: по своей инициативе не поднимать ни одного вопроса, воздерживаться от выступлений, предоставить это представителям Англии и Франции. В ходе обсуждения можно констатировать факт агрессии со стороны Италии и выразить сожаление, что Лига наций в свое время не приняла формулы определения агрессии, данной советским правительством60. 7 октября Совет Лиги признал Италию агрессором и рекомендовал применить к ней экономические санкции. Через два дня это было одобрено на Ассамблее Лиги 52 странами, против выступили Австрия, Албания, Венгрия и Парагвай. Ассамблея учредила Координационный комитет по применению санкций в отношении Италии. Он предложил эмбарго на экспорт оружия и военного снаряжения в Италию, не предоставлять ей займов и кредитов, прекратить импорт итальянских товаров, ввести запрет на экспорт некоторых видов сырья, постепенно вводить финансовые и экономические санкции.