Читать онлайн «Новая история стран Азии и Африки. XVI–XIX века. Часть 2». Страница 53

§ 2. Иран в эпоху правления Аббаса I и его преемников

По материнской линии Аббас I происходил из Мазандарана, т. е. был иранцем, и не испытывал особого расположения к строптивым и воинственным кызылбашам. Преследуя в качестве основной цели преодоление феодальной раздробленности и сепаратистских устремлений удельных правителей, он ориентировался на ту часть общества, которая была заинтересована в превращении Ирана в сплоченное и сильное государственное объединение. Во многом он опирался на гражданских чиновников, прежде всего хорасанских, где преобладали представители иранской национальности. В период правления Аббаса I ведущая роль в политической жизни страны перешла от тюрко-азербайджанского кочевого элемента к оседлому иранскому.

Центральное место в преобразованиях Аббаса I заняла военная реформа, призванная заменить показавшие низкую боеспособность еще в сражении при Чалдыране кызылбашские ополчения постоянным войском. В борьбе со своенравными и дикими предводителями кызылбашей многие из последних были истреблены. Если в середине XVI в. в стране было 114 эмиров, то при Аббасе их осталось чуть больше тридцати. Однако несмотря на существенное уменьшение роли и значения тюркской знати, отдельные ее представители продолжали занимать при шахском дворе высокое положение. В частности, в ряду наиболее близких Аббасу лиц находился Амиргюне-хан Каджар. Самых преданных себе кызылбашей шах щедро вознаграждал.

Содержание постоянной наемной армии, в отличие от кызылбашского воинства, кормившегося в мирное время от своих стад и земель, а в военное – за счет грабежа, требовало гораздо больших расходов. Поэтому Аббас I пошел, в первую очередь, на увеличение земельного фонда шахской семьи (хассэ) за счет земель дивани, находившихся в распоряжении племен. После подавления в 1592 г. восстания в Гиляне, который славился производством высококачественного шелка, последний был переведен в шахский домен. В разряд хассэ в 1596 г. шах перевел также Мазандаран, а затем еще ряд других территорий. Заключительным по времени весомым увеличением фонда хассэ, правда, уже при преемнике Аббаса Сефи I, явилось обращение в домен исконно иранской области Фарс на юге страны. Землями шахской семьи управляли особые чиновники, и доходы от них поступали в распоряжение непосредственно Сефевидов. На начальном этапе подобные мероприятия в сочетании с установлением правительственной монополии на прибыльную торговлю шелком содействовали укреплению и обогащению Сефевидского государства.

Несмотря на то, что в численном отношении большую часть иранского войска по-прежнему представляли феодальные ополчения, в стране существовали уже четыре отдельных военных корпуса. Первый из них назывался «курчи», и его возглавлял «курчи-башы» – обычно один из представителей высшей кызылбашской знати. Из числа обращенных в ислам христиан, в основном грузин, по образцу янычар в Османской империи был сформирован гвардейский конный корпус «гулямов» (букв. «рабов»). Полностью зависевшие от воли шаха и не имевшие, как курчии, племенной опоры, при дворе Сефевидов они приобрели в дальнейшем большое влияние. Третий корпус, созданный из оседлого населения (не только иранского) с помощью английских инструкторов, получил название «туфенгчи» («мушкетеры»). Туфенгчии помимо сабель были вооружены мушкетами, во время походов им выдавались кони. Дислоцировались они главным образом по различным областям Ирана и находились в подчинении провинциальных правителей. Отдельный род войск составил вербовавшийся по особым наборам артиллерийский корпус. Однако при преемниках Аббаса I он пришел в упадок, и к середине XVII в. был по существу ликвидирован.

Будучи дальновидным политиком, Аббас I параллельно с военной провел административную реформу. В годы его правления должность «векиля» утратила свое прежнее значение. Вместо него на первый план вышел так называемый «этемад ад-доуле» (букв. «доверие державы»). В отличие от османского великого везира, обладавшего и военной, и политической властью, он являлся больше гражданским чиновником. Вторая по значимости должность в придворной иерархии стала принадлежать «сипахсалар-е кулли Иран» («главнокомандующему всей армией Ирана»). При шахин-шахе в качестве совещательного органа состоял «высочайший меджлис», в который на первых порах входили семь крупных сановников и эмиров, затем их число увеличилось до 10. Посты беглербегов при Аббасе I начали получать уже не родовитые кызылбашские эмиры или шахские сыновья, а феодалы иранских фамилий (бахтиярских, курдских, лурских и т. д.), а также представители новой военной знати из числа гулямов. Высшие должностные назначения осуществлялись лично шахом. Хотя юридически наследственная власть беглербеков не признавалась, тем не менее бывали случаи, когда они и правители отдельных небольших территорий являлись представителями местных династий. Так что в целом, несмотря на прекращение пожалований высоких постов и земельных угодий, позиции предводителей кызылбашских племен в политической и военной сфере все-таки в полной мере подорваны не были.

Проводя централизаторскую политику, Аббас I стремился привлечь на свою сторону авторитетных служителей культа, связанных с верующими не только по религиозным каналам, но и чисто бытовым. Значительную часть государственного земельного фонда он пожаловал в вакф, что заметно укрепило позиции шиитского духовенства. С одобрения последнего, как и прежде, продолжались преследования мусульман-суннитов, которых шах рассматривал сторонниками Османской империи и узбекских ханств. Между тем Аббас I оказывал покровительство христианскому духовенству, особенно католическим и армянским монахам, пытаясь установить через них политические и экономические связи с европейскими странами.

Для обеспечения ускоренного хозяйственного подъема областей, населенных иранцами, в 1598 г. шах перенес столицу государства из Казвина в Исфаган. Со своим округом он на несколько лет был избавлен от налогов, причем землевладельцы и крестьяне освобождались от выплаты поземельной подати, а крестьяне на землях хассэ и дивани – от арендной платы. Затем аналогичные налоговые послабления распространились и на разоренных войнами жителей Хорасана. Дополнительные подати, введенные в 70–80-е годы XVI в. при шахе Мохаммаде Ходабанде, были отменены. Данные мероприятия преследовали цель не только экономического подъема страны, но и создания в лице коренного иранского оседлого населения противовеса могуществу кызылбашской знати.

В период правления Аббаса 1 во многих регионах страны велась активная строительная деятельность. Исфаган превратился в огромный город с большим числом крытых базаров, мечетей, медресе, дворцов, садов и т. д. В многочисленных «кархане» («работных домах»), принадлежавших в основном шаху, наряду с местными мастерами трудились ремесленники, пригнанные из Западной и Восточной Грузии и Ширвана. Важную роль приобрел пригород столицы Новая Джульфа, где жили богатые армянские купцы, которых шах, намереваясь утвердить Исфаган в качестве центра экспортной торговли иранским шелком, насильно переместил из разрушенного им в 1605 г. города Джульфа на р. Араксе.

Покровительство властей коммерческой деятельности проявлялось в прокладке новых транспортных коммуникаций и организации караван-сараев, а также в охране и обеспечении жестокими мерами безопасности караванных путей (пойманных разбойников живыми закапывали по горло в землю около дорог, где они грабили). Особое внимание правительство уделяло развитию и совершенствованию ирригационной системы, возведению мостов и плотин, разработке месторождений полезных ископаемых: медь добывали в Мазандаране и в окрестностях Казвина, свинец – в Кермане и Йезде, серебро – в районе Исфагана и т. д.

Для упорядочения хозяйственной деятельности и создания более благоприятных условий для роста внешней торговли была предпринята попытка проведения денежной реформы. Новая монета – аббаси – содержала 1 мискаль серебра (4,6 г) и равнялась 200 динарам. Один туман соответствовал 10 000 динаров или 50 аббаси. Однако в стране продолжали ходить монеты и другой чеканки, в том числе турецкие и европейские.

Осуществленные за счет эксплуатации крестьянских масс и ремесленников, за счет разорения отдельных окраинных регионов страны (прежде всего Закавказья) реформы Аббаса I дали свои результаты. Сефевидское государство при нем превратилось в централизованную и могущественную державу. Реализуя задуманное, шах проявил себя умным, дальновидным и предусмотрительным политиком. Вместе с тем он был мнительным и деспотичным правителем, беспощадно расправлявшимся со всеми, даже ближайшими родственниками, в ком видел противников личных амбиций и замыслов. В частности, он отдал приказ убить старшего сына принца Сефи, «воспитателя» Али Кули-хана Шамлу и ослепил двоих младших сыновей.