Читать онлайн «Постижение России; Опыт историософского анализа». Страница 174

В этой связи Август 1991-го занимает совершенно особое место в истории России ХХ века с точки зрения понимания самого феномена России в мировой истории и того, что же с ней произошло за ХХ столетие. Именно теория, практика и итоги реформирования России последнего десятилетия ХХ века позволили окончательно получить тот недостающий исторический опыт, с позиций которого, наконец-таки, становится ясно: почему именно в ХХ столетии мы оказались столь безжалостны к собственной исторической судьбе; в силу каких причин оказались на целое столетие повязаны с абсолютным максимализмом в своем историческом творчестве; почему позволили второй раз на протяжении одного столетия втянуть себя в системный исторический кризис, при этом придав ему масштаб и направленность на саморазрушение основ национального бытия в истории?

Ответ очевиден: потому что ХХ столетие стало для России историческим временем, в течение которого Россия накрепко была повязана с национальным нигилизмом, идеологией бегства от России. Именно эта идеология, духовно развратив наше сознание, делала нас сверх всякой меры безжалостными друг к другу, к России, к собственной исторической судьбе. Именно она навязала нам абсолютный максимализм в наших исторических действиях, ибо для того, чтобы преодолеть России самою себя, российскую сущность своей цивилизации, потребовалось тотальное насилие над ней. И даже его все равно не хватило для того, чтобы Россия перестала быть Россией, но оказалось достаточным для того, чтобы втянуть ее в исторический режим развития, основанного на великих исторических потрясениях. Мы второй раз оказались втянутыми в системный исторический кризис, придав ему масштаб саморазрушения основ национального бытия и истории, поскольку так и не смогли к концу ХХ столетия преодолеть раскол России на национальную и вненациональную, обуздать разрушительную деятельность последней, предотвратить навязывание России нового цивилизационного переворота: превращение ее в средство для становления новой эпигонской цивилизации, идеал которой вненациональная Россия на этот раз нашла в основах цивилизации другой страны.

Что же еще должно произойти в нашей истории, какие исторические потрясения и человеческие трагедии для того, чтобы, наконец, понять, что бегство русских от России и своей русскости, России от русско-российской сущности своей цивилизации - это бегство от самих себя, в никуда, в историческую и духовную пустоту, в небытие. Нельзя быть правее или левее своего Отечества, но еще хуже, глупее, подлее, наконец, преступнее оказаться вообще вне своего Отечества, основ локальности своей цивилизации, способа проживания своей истории, культуры, социальности, духовности, вне выстраданной всей своей национальной историей системы ценностей, символов веры, целей и смыслов пребывания в жизни и истории. Нельзя быть чем бы то ни было в России, и тем более русским, не будучи Россией.

Это исходная, а потому и последняя опора русско-российской идентичности в истории. Поэтому тот, кто разрушает ее, разрушает все в истории, саму Россию, последний оплот России в душе каждого россиянина. Основы идентичности - исторической, цивилизационной, национальной - это святая святых любой истории, любой цивилизации, любой нации и именно поэтому они больше, чем одно из оснований истории, они есть то, что отвечает за воспроизводство самих оснований истории в качестве оснований данной, а не какой-то другой истории - они идентификационные основы истории. А это конечная причина всякого бытия в истории, с потерей или хаотизацией которой подрубаются самые глубокие, духовные корни, питающие самодетерминацию всякого бытия в истории, саму историю.

С позиций исторического опыта, приобретенного за ХХ столетие истории России и особенно за последнее его десятилетие, становится ясно и другое в чем сущность цивилизационного феномена России, истинные основы цивилизационной идентичности России-цивилизации. Именно теория, практика и итоги реформирования России после Августа 1991-го позволили окончательно осознать неадекватность всех проектов цивилизационной идентичности России, которые не считаются с ее руско-российской сущностью. Оказалось, что Россию нельзя идентифицировать с локальной основой и спецификой ни одной из существующих цивилизаций, в частности, европейской. Входя в состав христианского цивилизационного универсума, Россия вместе с тем образует особый локальный тип цивилизационного бытия и развития в истории, который не может быть до конца идентифицирован с европейским.

Вот почему на протяжении всей истории отношений России с Европой всякое сближение с ней становилось прологом к осознанию своей цивилизационной специфики и самодостаточности в их новых проявлениях, в тех, которые вскрывались как раз посредством новых сближений с Европой. Так новое сближение с Европой становилось причиной нового дистанцирования от нее и в той самой мере, в какой это сближение происходило за счет слома основ идентичности в истории - цивилизационной и национальной. Дистанцирование от Европы было естественной защитной реакцией на попытку слома основ собственной национальной идентичности в истории и исторической в нации. Поэтому пора остановить бессмысленное раскачивание качелей в истории, пора по-настоящему сблизиться с Европой, но без слома основ своей цивилизационной, исторической и национальной идентичности.

Основы цивилизационной идентичности России следует искать не в Европе, не в Азии и не между ними, в некой евразийской сущности России, не, тем более, в некой универсальной общечеловеческой цивилизации. Основы цивилизационной идентичности России следует искать в самой России, ибо суть той же евразийской сущности России в самой России, в ее русско-российской сущности, так как в России нет особой евразийской сущности помимо той, которая представлена ее русскостью и российскостью. В этом смысле евразийская сущность России-цивилизации - это превращенная форма ее русско-российской сущности.

Вот почему в итоге ни один из проектов понимания основ цивилизационной идентичности России - евразийский, евроцентристский, универсалистский не смог стать адекватным истинной сущности и специфике России-цивилизации. И это закономерно, так как Россия - это самобытный и самодостаточный цивилизационный феномен, который может быть идентифицирован только с собственными национальными и цивилизационными основами. Попытка не считаться с ними, а тем более преодолеть их в истории после всего, что пришлось пережить России за ХХ столетие своей истории, станет ничем иным, как новой агрессией против России и в ней против русской нации, очередным попранием базовых ценностей их идентичности в истории.

Россия - это целый и уникальный мир со своим генетическим кодом истории, системой архетипов социальности, культуры, духовности, особым способом их проживания в истории и самой истории, со своим типом цивилизационного бытия и развития. Это особый союз наций и культур, завершившийся органичным цивилизационным синтезом на русско-российской основе, глубоко связанным и в своей русской и в своей российской ипостасях и настолько, что всякая попытка оторвать российскость от ее русскости, а русскость от ее российскости неизбежно завершится распадом и гибелью России.

Пора осознать и с этим примириться: Россия в потоке мировой истории может быть либо локальной цивилизацией на русско-российской идентификационной основе и, следовательно, Великой Россией, либо не быть вовсе. Воистину, другого не дано, ибо нам дана Великая Россия. У России свое сердце, своя воля, свой характер, свое сознание, свои цели, ценности и смыслы, а в итоге - и своя судьба в мировой истории.

7. ВОПРОС О РУССКОМ ВОПРОСЕ В РОССИИ

Этот вопрос, пожалуй, составляет главную часть той проблемы, которая стала центральной для всего настоящего исследования: что такое Россия, что с ней произошло за ХХ столетие и куда она идет? Ибо не подлежит никакому сомнению, что нельзя до конца понять цивилизационный феномен России, не поняв самого главного в нем - что такое русская нация, что же с ней произошло как с нацией за ХХ столетие, куда она идет, к каким формам исторического творчества и исторического бытия. В той или иной связи и, соответственно, в той или иной мере эти вопросы уже были предметом анализа, так как нельзя говорить о судьбах России, не говоря о судьбах определяющего цивилизационную, историческую и национальную суть России субъекта и определяющего отнюдь не только своей численностью, хотя и этим тоже, но и местом в россияобразующих процессах.

Русская нация - это россияобразующая нация в прямом и наиболее адекватном смысле этого слова. Она есть то, благодаря чему есть Россия, тот субъект, без которого не будет и самой России. Вот почему судьба России это прежде всего судьба русской нации.