Читать онлайн «Постижение России; Опыт историософского анализа». Страница 217

Истинная свобода - плод проявления истинной индивидуальности, раскрытия подлинной сущности человека. Быть таким, каким повелевает быть сущность человека, стать наиболее адекватным выражением родовой сущности человека в ее исторически обусловленных формах бытия - вот идеал свободного бытия, свободной личности, тем больше реализующей потенциал своего личностного начала, чем больше в нем реализуется потенциал родовой сущности человека. А это по силам только духовно насыщенной личности, духовно свободной и открытой духовности всего мира.

И вместе с тем национальная идея России - это не идея вообще, а идея России - обоснования и духовного обеспечения исторического выживания русской и союзных ей наций в мировой истории. Это комплекс идей, отстаивающих чистоту национальной, исторической и цивилизационной идентичности России. Это базовый источник идентичности - то, что нация думает о себе на основе осмысления собственного исторического и духовного опыта развития, то, что воспроизводит ее в истории в качестве нации, в конце концов, то, чем она хочет стать в истории. В современных условиях это еще и идея восстановления базовых структур своей идентичности в истории, возвращения на путь своего цивилизационного бытия в истории, восстановления здорового инстинкта национального, а значит, и исторического самосохранения нации.

Таким образом, национальная идея России - это национально, исторически, цивилизационно, а потому и аксиологически центрированный феномен, носитель не каких угодно идей и ценностей, а преимущественно таких, которые, отражая цивилизационную, историческую и национальную идентичность России, работают в России и на Россию. Об этом стоит сказать особо, так как, выступая центром духовной и идеологической консолидации России, национальная идея России противостоит идее абсолютной свободы, превращающей историческое и духовное пространство России в пространство абсурда всеядности и вседозволенности, в котором любое проявление рациональности и сопутствующих ему ограничений, любые центры консолидации кажутся либо нелепостью, либо проявлением тоталитарных тенденций.

В данном случае речь идет не только о философской адекватности и политическом благоразумии, но и просто о здравом смысле в понимании свободы. Недопустимо под видом свободы навязывать России логику абсолютной относительности всех ценностей, всех представлений о мире, человеке, обществе, самой России - то, в чем так преуспел Август 1991-го, когда России по-хамски, грубо и агрессивно навязали слом моральных абсолютов, которые она выстрадала всей своей историей, включая сюда и трагический опыт советского тоталитаризма, борьба с которым вообще превратилась в борьбу за слом всех архетипов национального поиска высших форм проявления Добра, Любви и Правды жизни.

На основе попыток преодоления всех приоритетов, центров идентичности и консолидации общества и прежде всего в их национальном воплощении, России был навязан самый настоящий культурный и духовный промискуитет беспорядочное смешение культур, всего, что можно втянуть в духовное пространство России. Был развязан настоящий танец смерти вокруг новых абстракций бытия. Но такая логика - логика абсолютной свободы, духовной всеядности и вседозволенности есть логика сумасшедшего дома. Именно там, в условиях логического и духовного абсурда отсутствуют всякие приоритеты, именно там все возможно и именно поэтому там дом бытия больного сознания.

В этой связи национальная идея России - это предупреждение о том: что в России не все возможно, а то, что возможно, определяется ее историей, культурой, духовностью, национальными и государственными интересами России; что Россию нельзя свести с ума и оккупировать чуждой ей духовностью и идеологией, лишить ценностей идентичности и исторически сложившихся центров консолидации. Национальная идея - это идея идентичности и духовной чистоты России, недопущения превращения свободы в средство национального и духовного погрома России, попыток под новыми вненациональными лозунгами скрестить Россию с духовной бесовщиной, растлить социальные, культурные и духовные основы нации, все то, что определяет высшие смыслы и ценности жизни, а вслед за ними и те символы Веры, благодаря которым, в конечном счете, воспроизводится человеческое в человеке и сам человек

В этом отстаивании приоритетов ценностей национальной идентичности особую роль играет религия. Выражая самые глубокие и одновременно с этим самые интимные архетипы духовной идентичности нации, религия в истории России всегда выполняла особую духовную и идентификационную миссию, настолько особую, что основы национальной идентичности вообще определялись по конфессиональной принадлежности. В этом смысле быть русским значило быть православным. И это абсолютно справедливо с позиций истинной природы национальной идентичности, которая, в отличие от этнической, тяготеет к духовным, социокультурным основам бытия в истории, ими определяет свое бытие в истории в качестве национальной идентичности. Вот почему, не подвергая сомнению, что отношение личности и Духовного Абсолюта - это глубоко личное отношение, вместе с тем следует признать особую роль Православия в становлении всех базовых структур национальной идентичности России.

Вот почему тот, кто хочет строить возрождение России на иных духовных основаниях, заданных иными духовными архетипами, по меньшей мере смешивает две проблемы: возрождение России как России-цивилизации и как России-государство. Это, безусловно, связанные и вместе с тем разные аспекты возрождения, подпитываемые и завершающиеся в разной системе идентичности - в первом случае цивилизационной, во втором - гражданской. Быть гражданином России - это один уровень отношений с Россией, легко преодолеваемый вместе с изменением гражданства. Но быть неотъемлемой частью России-цивилизации - это совершенно другой уровень отношений с Россией, отношений с ее глубинной, социокультурной и духовной сущностью, никогда и нигде не преодолеваемой в принципе, ибо нельзя преодолеть в себе то, что стало основанием собственной души, ее святынями.

Само собой разумеется, Россия - многоконфессиональная страна, но основы русской духовности укоренены в Православии, оно определяет природу русского этноса. Сказанным сказано главное: не определяя все, что есть национальная идея России, Православие определяет в ней то, что определяет ее русскую составляющую, а через нее и российскую суть. Можно быть и нерелигиозным, и неверующим, но нельзя быть неправославным, если ты уже русский. Православие в России - это не только религия, но и на этой основе самая глубокая и самая духовная часть основ русской национальной идентичности, ее архетипическая часть, которая именно поэтому, реализуя себя в сознании, превращает его в русское, независимо от его отношения к Абсолюту, независимо от признания или непризнания им реальности Духовного Абсолюта. Независимо от всего этого Православие было, есть и остается духовной Родиной и сердцем России.

Сказанным сказано и другое: подобно тому, как никакой этнический плюрализм не способен преодолеть особой миссии русского народа в России, подобно этому никакой конфессиональный плюрализм не способен преодолеть особой миссии Православия в духовном окормлении России. В этом Православие не противостоит другим конфессиям России, в этом оно просто занимает исключительное место, определяя базовые структуры русско-российской национальной идентичности. Православию нет необходимости адаптировать себя к России-цивилизации, оно идентично ей по определению того, что есть Православие и что есть Россия.

Не менее важно уяснить и следующее: национальная идея России при любой ее интерпретации не должна противостоять ни целям исторической модернизации России, ни целям ее интеграции в мирохозяйственные связи, мировую культуру и цивилизацию. Она не должна звать Россию назад, в архаику ценностей и отношений к миру и человеку, ни в каком смысле не способствовать самоизоляции России. Она должна стать олицетворением движения России вперед и выше, к постоянной исторической модернизации, но с сохранением основ России-цивилизации, базовых структур ее идентичности. Она должна стать духовной платформой для соединения истории России с современностью, русской духовности с высшими достижениями мировой культуры и цивилизации, для их превращения в средство сбережения и развития России, а не растворения ее в человечестве.

Иными словами, национальная идея России не может и не должна стать отрицанием универсальных законов истории, идейно-теоретическим обоснованием абсолютной уникальности России и в итоге тщетной попыткой вывести историю России из-под действия общих для всего человечества законов исторического развития, стремлением искать место России в мировой истории вне магистральных тенденций общественного прогресса. А его истоки, как их ни трактовать, восходят к общему для всего человечества преобразовательному способу бытия в природе: технологическому освоению сущностного потенциала Универсума, его неисчерпаемых возможностей в новых, ранее недоступных для человека измерениях и превращения их в производительные силы человеческого труда. Отношение-преобразование природы, прорыв к производственному освоению новых производительных сил природы запускает весь механизм, формирующий материальные основы бытия человечества, которые оказываются едиными для всего человечества, ибо едиными оказываются силы природы, подлежащие производственному освоению, и технология их освоения.