Читать онлайн «Постижение России; Опыт историософского анализа». Страница 20

Именно потому, что в реальной истории общечеловеческая цивилизация складывается не из себя самой, а из всей совокупности абсолютно самоценных и не сводимых друг к другу локальных цивилизаций, ни одна из которых не может претендовать на статус общечеловеческой, именно поэтому ни одна из систем локальных ценностей, порожденных данными цивилизациями, точно так же не может претендовать на статус общечеловеческой. Это стоит подчеркнуть особо, перед фактом множащихся попыток представить одну систему ценностей одной локальной цивилизации - западной в качестве единственно универсальной, общечеловеческой. Реально же общечеловеческое, как ценность, существует лишь как абстракция от того предельно общего содержания, которое бытийствует в конкретной системе ценностей всех локальных цивилизаций и культур.

В настоящее время все локальные цивилизации находятся в состоянии углубления межцивилизационных связей и отношений. В этом смысле мир становится более взаимозависимым, в том числе и потому, что всякая локальная цивилизация стремится воспользоваться цивилизационным историческим потенциалом развития иной локальной цивилизации для усиления и саморазвития основ собственной, но никак не для их преодоления. Тенденцию к взаимодействию и единству современных локальных цивилизаций не следует путать с тенденцией к их единообразию. Если первая имеет место в современной истории и явно набирает силу, то для реальности второй нет никаких оснований, в том числе и по причине общеэволюционного свойства: все, что хочет принадлежать прогрессу, вынуждено изменяться с неизменным ростом многообразия содержания и уж, по крайней мере, с его сохранением, хотя бы потому, что сохранение многообразия является главным условием стабильности всех материальных систем, самой возможности их существования и развития.

Мировая история не может игнорировать реальности этой общей диалектической закономерности развития. Она не может унифицировать свое цивилизационное многообразие, свести его к содержанию одной единой цивилизации, общей для всего человечества. Люди не могут повсеместно, во всех историко-географических регионах Земли мыслить и переживать свое бытие одинаковым образом, верить и поклоняться одним и тем же Богам, жить одними и теми же ценностями и смыслами бытия, быть похожими друг на друга так и настолько, чтобы быть неотличимыми друг от друга, принадлежать одной цивилизации, одной культуре, одной религии, одной ментальности. Всему этому препятствуют системные различия в климате, географии, истории, культуре, экономике, социальности, религии, духовности, самом способе их проживания в истории, которые обнаруживают люди, принадлежащие к разным локальным цивилизациям.

Люди разных цивилизаций по-разному понимают Бога, а потому и по-разному строят свои отношения с ним; иначе понимают человека в его онтологических и экзистенциональных измерениях, а потому иначе относятся к человеку, иначе строят отношения между собой, между индивидом и обществом, коллективом, группой; по-разному относятся к государству и политике, а потому инаковым образом утверждают себя как граждан; иначе смотрят на семейно-брачные отношения, а потому обнаруживают массу различий в отношениях между мужем и женой, родителями и детьми; имеют разные представления о свободе, равенстве, братстве, правах и обязанностях, любви и ненависти, добре и зле, жизни и смерти, о высших целях и конечных смыслах бытия? - по всем этим и многим другим параметрам одна локальная цивилизация отличается от другой.

И все это, несмотря на то, что все они - цивилизации людей и, следовательно, на то общее, что, несомненно, есть между всеми ими, будет препятствовать преодолению их локальности, выходу за пределы их цивилизационной идентичности, слому генетического кода их истории, превращению цивилизационного многообразия истории в цивилизационное единообразие. И не важно на европейской, американской или какой-нибудь еще цивилизационной основе, на основе каких систем ценностей будет достигаться цивилизационное единообразие. Важно другое: оно будет цивилизационным единообразием, а вслед за этим и концом истории - цивилизационной и культурной энтропией истории. А там, где набирает силу историческая энтропия, там набирает силу исторический хаос, и это, как правило, происходит там и тогда, где и когда пространство истории превращается в пространство реализации исторических утопий.

Таким образом, есть более чем серьезные основания сомневаться в том, что мировая история развивается в сторону цивилизационной унификации и единообразия, складывания единой, общечеловеческой цивилизации, в пределах которой окончательно преодолеваются специфические особенности локальных цивилизаций, их фундаментальные ценности. Ни одна система человеческих ценностей, даже самая гуманистическая, выработанная и выстраданная какой-то одной локальной цивилизацией, не может быть воспринята в качестве основополагающей для своего бытия другой цивилизацией без серьезной работы по ее адаптации к своим аксиологическим особенностям. В противном случае мы имеем дело не с развитием цивилизаций в истории, процессами взаимодействия и взаимовлияния культур и цивилизаций, а с процессами взлома культурной и цивилизационной идентичности, с цивилизационной и культурной агрессией, завершающейся великими потрясениями истории.

Следовательно, речь должна идти не о кризисе идеи "всемирности" в мировой истории - становлении единой, взаимозависимой истории единого, взаимосвязанного и взаимодействующего человечества, процесс, нараставший с незапамятных времен и достигший особого, переломного этапа к концу XX столетия, а о кризисе явно упрощенных представлений об интеграционных процессах во всемирной истории. Судя по всему, ее действительное развитие не центрировано на достижение исторического однообразия, не направленно к тому, чтобы воплотиться в исторические, культурные и духовные формы какой-то одной цивилизации. Это явно одна из очередных утопий евро-центристского исторического сознания, которое стремится свести все реальное и возможное многообразие истории к многообразию европейской цивилизации.

Ибо, когда речь заходит о единстве всемирной истории, общечеловеческих ценностях и общечеловеческой цивилизации, изначально предполагается, что в качестве таковых или таковой выступают, если не в основном, то преимущественно ценности и основы европейской цивилизации или ее американской разновидности. Никто не отрицает их несомненной значимости на данном этапе исторического развития для всего человечества, для известной и в определенных границах необходимой, а потому и неизбежной его европеизации, но не в таких же масштабах, с которыми связана потеря исторической, цивилизационной, культурной, духовной и вслед за всем этим и национальной идентичности. Мир человеческой цивилизации и культуры не может стать чем-то одним, какой-то одной цивилизацией и культурой - одной Америкой, миром только американской цивилизации и культуры, для этого он слишком сложен и слишком богат содержанием.

Вместе с тем всемирная история действительно стремится стать всемирной, единой историей взаимосвязанных цивилизаций и культур, живущих взаимодополняющим и взаимоусиливающим историческим, цивилизационным, культурным и духовным потенциалом друг друга, но отнюдь не таким, который направлен на поглощение и разрушение друг друга. Ибо это будет тенденцией не просто к войне, а к особой, цивилизационной, тотальной войне, главным свойством которой станет этнокультурный геноцид против культурных основ цивилизации и ее этнических субъектов. На эту сторону вопроса следует обратить особое внимание, так как в современной истории явно начинает просматриваться усиление цивилизационных аспектов в логике исторического развития, в частности, перенесение основных источников конфликтов из области экономики, политики и обслуживающей их идеологии, из области социально-классовых отношений в область этнокультурных, межцивилизованных отношений.

Основными источниками конфликтов здесь становятся куда более фундаментальные феномены истории - различия в самих архетипах культуры, социальности, духовности, в самом способе их проживания в истории. А потому границы, разделяющие цивилизации, могут превратиться в границы столкновений их системных интересов - геополитических, демографических, экономических, социальных, различия в которых будут подпитываться принципиальными различиями цивилизационного масштаба - цивилизационными противоречиями, противоречиями в самих способах понимания и отношения к миру, в самой системе исходных ценностей, определяющих сам способ проживания жизни в истории и истории в своей жизни. История человечества может превратиться в историю столкновений цивилизаций, разных исторических потенциалов развития, разных вариантов исторического развития, разных представлений о самой истории.