Читать онлайн «Постижение России; Опыт историософского анализа». Страница 195

Итак, проблема национальной идентичности, ее обретение Россией становится главной и самой насущной проблемой переживаемого момента современной истории России. И она актуализируется не только по векторам национальных отношений: Россия - Кавказ, Россия - еврейство, но с разной степенью выраженности и по всем остальным, включая сюда, собственно, и сам русский, занимающий отнюдь не самое последнее место в идентификационных процессах, идущих на евразийских просторах России. Сами русские прежде всего и нуждаются в восстановлении и всемерном развитии основ своей русскости, ибо большая часть проблем России в ХХ веке имеет своим истоком процессы разрушения русской национальной идентичности, попытки самих русских организовать свое бытие в истории на вненациональных принципах, на принципах хаотизации и преодоления основ своей цивилизационной, исторической и национальной идентичности.

История доказывает: именно там и именно тогда, где и когда Россия начинает действовать как Россия, реализовывать свое бытие в истории на базе генетического кода собственной истории в соответствии со своими архетипами социальности, культуры, духовности - Россия прогрессирует. В принципе, иначе и не может быть - Россия может прогрессировать только как Россия, как НЕ Россия она может только деградировать, деградировать до состояния НЕ России.

В этой связи можно говорить о реальности следующих основных идентификационных аспектов национального бытия в России. Первый и базовый русский. Он базовый и потому, что он русский, и потому, что проблема идентичности в современной России стоит совершенно иначе, чем в СССР. Хотя бы потому, что речь уже идет только о России, в которой уже не только совершенно иные количественные соотношения между массой русского и нерусского населения, но и принципиально иные основы идентичности подчеркнуто национальные - не советские, а российские и, следовательно, русско-российские.

На последнее сочетание стоит обратить особое внимание, так как именно русская этнонациональная идентичность образует основу исторической и цивилизационной идентичности России, в которой, и с этим навряд ли можно спорить, российская составляющая только потому является российской, что она сопряжена с русской и определяется ею как русской. В России не дано другого для того, чтобы стать Россией, как только стать ею на русской этнокультурной основе. При этом она остается принципиально открытой для присоединения к ней любой другой нации и ровно настолько, насколько претендует на цивилизационный масштаб идентичности. О чем речь?

О том, что благодаря своей цивилизационной составляющей, русский идентификационный аспект бытия является базовым для России, ибо наиболее полно и последовательно объединяет в себе все три уровня идентичности: этнически русский, национально русский и цивилизационно русско-российский. В самом деле, если этнически русская идентичность, в конечном счете, определяется этнически русской природой и происхождением ближайших предков, национально русское - русскими социокультурными и духовными основами идентичности, то цивилизационная - это та, которая придает русским национальным основам идентичности статус и масштаб цивилизационных, когда с ними, как национальными, могут идентифицировать себя и нерусские этносы, для которых существенная часть русских национальных основ идентичности становится не просто близкой, но даже и родной и настолько, что воспринимается как часть собственных, национальных основ бытия в истории.

Так русская история, культура, духовность приобретают общероссийский статус, возникает сам феномен российскости - сплав русских и нерусских ценностей и смыслов бытия в истории, превращающийся в основу русско-российской цивилизационной идентичности и общности - общности исторической судьбы, архетипов социальности, культуры, духовности, способа их проживания в истории и самой истории, общности самого цивилизационного типа исторического развития. И всему этому на уровне цивилизационного сознания и идентичности придается еще одно и принципиально важное измерение.

Россия осознается как абсолютно исключительный феномен во всей иерархии национальных ценностей, как абсолютный максимум истории, который, входя в сознание в таком статусе, способен объединить всех и каждого в России именно Россией, своей русско-российской исторической, цивилизационной, национальной, культурной и духовной сущностью. Это то, что как именно абсолютная ценность, способно объединить всех самым святым, что должно быть в сердце каждого - духовными основами Великой России в душе каждого, кто идентифицирует себя с Россией.

Именно на такой идентификационной основе русское национальное самосознание дорастает до цивилизационного, до сознания того, что русский, в сущности, это тот, для кого независимо от его этнического происхождения и национальной идентичности, Россия есть абсолютный максимум истории и, следовательно, его собственного существования. Такое отношение к России, как к высшей ценности - общей Родине, общей исторической судьбе, общей геополитической и цивилизационной основе существования в истории обладает огромным цивилизационно объединительным потенциалом.

На эту сторону проблемы стоит обратить особое внимание, так как кроме русского в России есть и другой - нерусский идентификационный аспект национального бытия. Но, будучи нерусским, он вместе с тем является российским, так как полностью и органично идентифицирует себя с Россией. В России не стоит и, в сущности, никогда не стояла проблема тотальной русификации всех российских наций. Проблема русско-российской идентичности шире проблемы национально-русской идентичности. Для того чтобы идентифицировать себя с Россией, отнюдь не обязательно стать русским. Русско-российская идентичность не требует такой национальной жертвы. А потому в России органично существует идентификационный аспект национального бытия, связывающий индивида с его нацией и национальной формой бытия в истории, но, несмотря на это связывающий его одновременно с этим и с Россией. Опасность некоторых идущих в современной России национально-идентификационных процессов как раз в том и заключается, что они в ряде случаев приводят к дистанцированию от России и даже к противопоставлению себя России. Осознать себя татарином, даргинцем, евреем... - это прекрасно и закономерно, но если одновременно с этим не осознавать себя еще и россиянином - это исторический тупик.

При этом быть россиянином - это не вненациональный, а глубоко национальный признак идентичности. Он является цивилизационным и уже только поэтому национальным, ибо Россия - это не вненациональный феномен, а такой, который конституирует себя в мировой истории не на какой-нибудь, а именно на российской национальной основе, в которой русская составляющая является неотъемлемой, органической и базовой, россияобразующей частью. А потому быть россиянином неизбежно оказывается быть отчасти и русским в самом существенном своем национальном измерении. В этом суть одного из парадоксов всякого национального бытия в России: чем больше оно связано и определяется Россией, тем больше оно становится объективно русским.

В этом смысле может существовать и существует своя национальная специфика в отношении к России - татарская, чувашская, мордовская, аварская, осетинская..., но, очевидно, она, как национальная, не может стать доминирующей. Ибо тотчас же перестанет быть российской. Любое национальное отношение к России становится и сохраняет себя в качестве российского только в связи и на основе русского отношения к России. База всякого отношения к России может быть только русской, иначе она перестает быть российской и, следовательно, отношением к ней как к России. Иное отношение к России на иной национальной базе станет иным - отношением слома основ исторической и национальной идентичности России.

Это стоит подчеркнуть особо перед множащимися призывами к национальному возрождению, и неважно к какому - русскому или не русскому. Каждое из них имеет право стать реальностью, но, во-первых, не за счет ущемления прав и интересов какой бы то ни было нации. Все они равноправны в своем стремлении быть нациями, в своем стремлении к национальному возрождению. Во-вторых, и это главное, у всех наций России есть только один путь в национальном возрождении: вместе с русской нацией и на основе возрождения русских как нации. Сказанное не означает, что всякое национальное возрождение в России сводится к русскому. Сказанное означает другое - нельзя достичь национального возрождения в России помимо русского и, следовательно, помимо возрождения России. База всякого национального возрождения в России руссоцентрична. И если это парадоксально, то, несмотря на это, это именно так.

Наконец, существуют еще два идентификационных аспекта в России, один из которых, являясь подчеркнуто национальным, несмотря на это, не имеет к России никакого отношения, больше того, вообще является антироссийским. Это тот, который не просто не идентифицирует себя с Россией и, следовательно, с русской нацией, а настроен принципиально против и того и другого. Он является национальным, но только в себе и для себя, только для своего национального начала и антинациональным во всех остальных отношениях, и прежде всего по отношению к русским и России. В таком своем качестве, такой идентификационный аспект национального бытия в России к России, собственно, не имеет никакого отношения и в той самой мере, в какой не идентифицирует себя с ней.