Читать онлайн «Постижение России; Опыт историософского анализа». Страница 178

Русофобия инициируется и затянувшейся борьбой против России как "тюрьмы народов". Этот лозунг дважды за ХХ столетие актуализировался вненациональной Россией - в начале и конце столетия - и оба раза в условиях актуализации решения задач цивилизационного переворота в России. Он был рассчитан на мобилизацию всей не идентифицирующей себя с исторической и национальной Россией части России для борьбы против существующего строя, неизбежно превращавшейся в борьбу против России, основ локальности ее цивилизации и в ней против национальных устоев бытия русской нации в истории. В таких условиях борьба против России как "тюрьмы народов" превращалась в борьбу против русского народа, основ его идентичности в истории, против его особого места и особой миссии в России, в банальное сведение исторических счетов, разрешение накопленных межэтнических противоречий за счет русской нации. Больше и хуже того, такая борьба не могла не завершиться превращением России в тюрьму, прежде всего, для самого русского народа.

В конечном счете, русофобия стала местом концентрации всех национальных комплексов и предрассудков нерусских этносов по отношению к России, связанных с неприятием России, ее исторических, культурных и духовных архетипов, манифестацией их неспособности идентифицировать себя с исторической и национальной Россией и желания выйти из союзных отношений с русской нацией. Русофобия стала открытым неприятием сложившихся в России исторических реальностей, в первую очередь советских, как исторически наиболее актуальных, ответственность за которые должна была нести почему-то исключительно только одна русская нация, хотя именно в советском своем варианте они в наибольшей мере стали результатом коллективных усилий всего советского сообщества наций.

Правда, и в этом случае не снимается особая роль русской нации в становлении России-СССР и, следовательно, особая историческая ответственность за результаты исторического творчества в этот период истории. Хотя именно этот период в цивилизационном развитии России, как никакой другой, характеризовался непомерной экспансией влияния именно инонационального элемента на исторические судьбы России. В этой связи русофобия стала удобным способом исторической самореабилитации нерусских этносов за историческое сотворчество с русским, средством дистанцирования от него и поиска своих путей исторического творчества и развития. В крайних своих проявлениях русофобия стала вообще средством национального самоопределения и самосознания в истории.

Национальный нигилизм по отношению к русским и России превратился в своеобразный пьедестал для собственного национального возвышения в истории. Критика русского и российского национальных начал в истории образовала своеобразную негативную основу для поиска ценностей собственной национальной и цивилизационной идентичности, которая стала осмысливаться не в связи, а на основе противопоставления себя России, посредством изживания ее в себе. Так русофобия стала частью национального самоопределения тех, кто решил строить поиск основ своей идентичности в истории на костях своих отношений с русской нацией и Россией. От этого они не перестали быть отношениями, от этого они перестали быть отношениями объединяющего союза.

А раз так, то русской нации пора выйти из гипнотизирующего состояния, навязываемого абстракцией "дружбы народов", и строить свои отношения с другими нациями на почве реальности и конкретности их противоречий, а не иллюзий межнациональных отношений как только отношений национального согласия и мира. Чеченские события 90-х годов ХХ столетия, как никакие другие, хотя, впрочем, были и другие, прокатившиеся по всей периферии расселения русских, увы, и не только периферии, показали чего стоит так называемая "дружба народов". Нет никакой необходимости в том, чтобы доказывать, что все они были отмечены направленно жесткой и неоправданно жестокой антирусскостью и антироссийскостью. Это уже не требует доказательств. Это новая историческая реальность, с которой неожиданно для себя столкнулась русская нация. Потребность есть в другом: в радикальном пересмотре национальной позиции русских на просторах бывшего СССР.

Прежде всего, она должна стать национальной и, следовательно, русской позицией в межнациональных отношениях, а потому строиться исходя из интересов русских и союзных ей наций, интересов России, защиты этих интересов, а не "братской дружбы народов". Пора перестать жить пережитками коммуноинтернациональных иллюзий и, следовательно, пора поставить реальность межнациональных отношений на почву реального национального интереса, в котором национальный интерес русской нации должен занимать подобающее ему место. Пора перестать приносить себя и свои национальные интересы в бессмысленную жертву "дружбе народов" и этой жертвой пытаться покупать эту "дружбу народов".

Так называемая национальная политика впредь не может быть сведена к умению чиновников "умиротворять" за счет русских национальных интересов национальные окраины с их непомерными национальными амбициями и претензиями. Впредь и далее в основу национальной политики России и в России должны быть положены национальные интересы России и в ней русской и союзных ей наций и в последнем случае лишь в той мере, в какой они являются союзными русской нации. Нельзя простой перекачкой средств в национально административные образования сплотить Россию и тем более объединить всех с Россией.

В этом отношении весьма показательным является опыт межнациональных отношений бывшего СССР. Последние десятилетия его существования ежегодно в республики перекачивалось до и свыше 80 млр. полновесных рублей. Жители России на душу населения производили больше всех продукции - на 17,5 тысячи долларов, а потребляли меньше всех - на 11,8 тысячи долларов. Получается так, что мы сами подготавливали развал СССР, подкармливая те силы и структуры, которые просто одурели от дармовых ресурсов, поставляемых из России. Именно они превращались в экономическое основание процессов роста национального самосознания, основной вектор конституирования которых, несмотря на это, принял выраженную антирусскую и антироссийскую направленность.

И это больше всего поражает, так как ни Россия с республиками, ни русская нация с другими нациями не строила своих отношений на колониальных принципах господства и подчинения, вообще на каком-то выраженном ущемлении базовых национальных интересов нерусских наций, разве что за исключением тех, которые входили в противоречие с сохранением единства СССР. И именно это больше всего должно настораживать - социально-экономическая безосновность национальных противоречий, во всяком случае, их существенной части. Но об этом чуть позже и подробнее.

В данном же случае важно понять, что после всех потрясений, после всего сказанного и сделанного против России и русской нации, Россия и русские не могут впредь объединять что угодно и интегрироваться с кем угодно. Основным условием интеграции становится не нечто, что стоит над Россией или, тем более, находящееся вне России, не некие наднациональные ценности, цели и смыслы бытия в истории. Пора перестать объединять то, что нельзя объединить, что разрушает национальное единство самой России. Пора осознать, что основным условием объединения в Россию является сама историческая и национальная Россия, национальные пределы и основы русско-российской цивилизации, то, что способно идентифицировать себя с этими основами, что их не разрушает.

Пора перестать жить национальными иллюзиями, разрушающими историческое и геополитическое пространство России, материальное тело русской нации, плодить национальные мифы, разрушающие и духовное тело русской нации, ее сознание, дезориентирующие нацию в пространстве межнациональных отношений и противоречий, делающие ее беззащитной перед новыми вызовами истории по отношению к ней как к русской нации. Пора вооружить себя национальным сознанием, твердо стоящим на почве осознания своих подлинных национальных интересов - своих, России и союзных себе и России наций. Для достижения всего этого, прежде всего, необходима тотальная демифологизация национального сознания, преодоление в нем всех фобий, комплексов и мифов, накопленных за предшествующий советский период истории России-СССР.

Действительно, ни одна сфера человеческих отношений не мифологизирована до такой степени, как сфера национальных отношений. Просто задействован слишком сложный и принципиальный параллелограмм сил, затрагивающих и выражающих святая святых всякого исторического бытия коренные интересы коренного субъекта истории - нации. И это еще не последнее: сама природа межнациональных отношений и противоречий такова, что в ней почти при любом раскладе сил и интересов, как правило, нет неправой стороны. В этом один из парадоксов национальных противоречий - в них каждая сторона имеет свою правду, свое право на часть истины. Перед напором такого рода сил и интересов, естественно, чрезвычайно трудно устоять любому объективному анализу.