Читать онлайн «Постижение России; Опыт историософского анализа». Страница 167

И вместе с тем в авторском поиске основ цивилизационной идентичности России есть своя логика, но это логика обоснования исторической неполноценности России и в ней национальной русской нации - это логика слома основ цивилизационной и исторической идентичности России, завершающаяся в представлениях о ней как о "промежуточной цивилизации". Именно здесь, по мнению автора, в этой "промежуточности" России-цивилизации находится основа ее цивилизационной самобытности и связанная с ней цивилизационная идентичность России. Именно здесь источник ее цивилизационного раскола и порождаемой им логике исторических потрясений. В чем же сущность цивилизационной "промежуточности" России-цивилизации и порождаемого ею цивилизационного раскола, каковы источники их происхождения? Ответ на эти вопросы определяется общей цивилизационной концепцией автора.

Напомним, согласно авторским представлениям о структуре цивилизационной исторической реальности в ней, по сути, не остается места для такого феномена, как локальная цивилизация. Большей реальностью обладает мировая, общечеловеческая, распадающаяся на два типа цивилизаций "традиционную и либеральную". В этом смысле цивилизационная историческая реальность состоит не из неких локальных цивилизаций-фантомов, выступающих лишь особым фокусом мировой цивилизации, в которых особым образом обобщается и выражается содержание общечеловеческой цивилизации, а из традиционной и либеральной цивилизаций. Они и отношения между ними выражают все содержание цивилизационной исторической реальности и главные тенденции в ее развитии. При этом сущность традиционной цивилизации определяется господством в ней традиционных ценностей. Их экономическая основа статичное воспроизводство. Именно оно порождает само стремление к традиционности, к тому, чтобы сохранить соответствующие ценности, отвечающие за статичное воспроизводство в качестве господствующих ценностей.

Либеральная цивилизация, напротив, базирует свое бытие на либеральных ценностях. Их экономическая основа - интенсивное воспроизводство. Отсюда и стремление преодолеть все путы традиционности и традиционно сложившихся ценностей, всю архитектонику ставшего бытия, заменить ее на перманентно обновляющуюся и всякий раз обновляющуюся на качественно новой основе, на основе новых ценностей. Само по себе это не плохо, но почему в этом случае должна страдать историческая преемственность, традиции и связанные с ними основы идентичности и стабильности в истории? Почему вообще надо противопоставлять традицию и новаторство в истории, а именно это стоит за ценностями традиционной и либеральной цивилизации, противопоставлять ценности стабильности ценностям изменчивости, доводить их противопоставление друг другу до манихейских масштабов понимания природы их противоположности и, следовательно, до крайних пределов их противопоставления друг другу?

Ведь само по себе новаторство без традиции разрушительно, а традиция без новаторства беспомощна. Ответ напрашивается сам собой. Потому что за традиционными ценностями стоят по преимуществу национальные ценности, за преемственностью традиций - национальная преемственность в истории и национальные традиции, а за традиционной цивилизацией скрывается локальная цивилизация или одна из форм ее национального воплощения. Потому что вся анализируемая концепция направлена на обоснование в качестве подлинно цивилизационного бытия в истории только вненационального, основанного на вненациональных ценностях и формах активности вненациональных субъектных сил истории, ибо только им уготовано право называться либеральными, так как только они в формах своей исторической активности могут составить основание либеральной цивилизации.

В итоге так называемый либеральный вектор цивилизационного развития в истории оказывается принципиально вненациональным, целиком и полностью центрированным на преодоление всей иерархии национальных ценностей, в которых прежде всего и концентрируется вся историческая преемственность и вся историческая традиция. Подлинно традиционные ценности - это не классовые, а национальные ценности, ибо не классы наследуют историю, они наследуют только стадии исторического развития общества. История в целом наследуется только нацией, она становится субъектом собственности на всю историю и на все в истории, а потому и всей исторической традиции. Нация живет и воспроизводит себя в качестве нации только на основе воспроизводства всей исторической связи преемственности в своем развитии, только на основе воспроизводства традиций и традиционных ценностей.

В этой связи уничтожение основ традиционных ценностей и ценностей традиции будет равносильно уничтожению основ, питающих бытие нации в истории. Вслед за этим оно станет и нечто большим - уничтожением основ локальности цивилизации, ибо локальная цивилизация живет не сама по себе, а формами и результатами активности национального субъекта. Так, подрыв традиционных ценностей подрывает национальные ценности, которые, в свою очередь, взламывают основы национальной идентичности и вслед за этим все остальные и главные среди них - цивилизационные, исторические, культурные, приобретая в этом процессе общую направленность на разрушение основ бытия локальной цивилизации.

Таким образом, за противопоставлением традиционных и либеральных ценностей и, соответственно, традиционной и либеральной цивилизации стоит еще один, скрытый пласт проблем - проблем сохранения ценностей идентичности в истории - цивилизационных, исторических, национальных и связанная с ними проблема сохранения основ бытия локальности цивилизации от угрозы цивилизационного переворота и, как его следствия, цивилизационной катастрофы. В условиях, когда начинает абсолютизироваться момент изменчивости в истории, превращающийся чуть ли не в самоцель исторического развития, и полностью игнорироваться момент устойчивости, все то, что связано и определяется в истории ее преемственностью, в таких условиях в первую очередь начинают страдать все базовые структуры идентичности в обществе, отвечающие за цивилизационную стабильность социума. И если эта стабильность перестает быть ценностью, если старые цивилизационные ценности взламываются и взламываются с вненациональных или инонациональных позиций, то общество вступает на путь самых трагических потрясений в истории цивилизационных, центрированных на изменения природы локальности цивилизации, генетического кода ее истории.

В этой связи что собой представляет проект перехода от традиционной цивилизации к либеральной? Не просто утопию перехода от национальной к вненациональной цивилизации и вненациональному типу исторического развития вообще, но и проект полномасштабной цивилизационной катастрофы, которая станет неизбежной участью всех, кто попытается им воспользоваться, кто попытается организовать свое бытие в истории только на основе либеральных ценностей, минуя национальные, всю совокупность ценностей, выстраданных всей историей локальности своей цивилизации.

И все-таки все вышеизложенное не самое главное. Самое интересное заключается в том, что при всем желании не удается обнаружить в цивилизационной исторической реальности реальность традиционной и либеральной цивилизации. Традиционные и либеральные ценности есть, а традиционных и либеральных цивилизаций нет. И это закономерно уже только потому, что такая типологизация полностью игнорирует цивилизационную историческую реальность как локально цивилизационную. А если ее нет, то нет и самой цивилизационной исторической реальности, ибо реальностью чего она будет, если не реальностью локальных цивилизаций. Попытка заменить их на феномены традиционной и либеральной цивилизации упирается прежде всего в бессубъектность этих цивилизаций.

В самом деле, в той логике цивилизационного развития, которая базируется на бытии в истории традиционной и либеральной цивилизации, нет места субъектам истории. Она принципиально бессубъектна. Люди присутствуют в такой истории как случайный довесок действия от них не зависящих законов. Полная этнокультурная анонимность по отношению к той исторической реальности, которая потому и является цивилизационной, что является этнокультурной, реальностью действия этнокультурных общностей людей. Отсюда и стремление представить отношения между традиционной и либеральной цивилизациями не как отношения между конкретными этнокультурными носителями цивилизационных сил и тенденций исторического развития, а как, соответственно, отношение между традицией и новацией в истории, между старым и новым, регрессом и прогрессом. Но в разные периоды истории и, тем более, в разных цивилизациях отношение между ними было связано с разным историческим содержанием и представлено действием разных исторических сил классовых и национальных.