Читать онлайн «Империя Александра Македонского. Крушение великой державы». Страница 33

Македонские командиры одним глазом следили за тем, что делают греки, а другим за ситуацией внутри руководства Македонии. Македонские аристократы начали вести себя как почти независимые правители, образуя союзы между собой. Антипатр предложил одну дочь Пердикке, а другую — Кратеру. Это второе предложение должно было побудить Кратера помочь ему, но также означало и образование союза в македонской политике. В сложившихся обстоятельствах он мог быть направлен только против Пердикки. Леоннат получил еще более соблазнительное предложение от Олимпии — руки сестры Александра Клеопатры, он принял его, но был убит вскоре после этого.[352] Кратер согласился на предложение Антипатра и двинулся на запад, оставив крупное подразделение пехоты Аргираспидов (Серебряные щиты) в Киликии. Он направил флот под командованием Клейта в Эгейское море и повел свою армию к Геллеспонту. Флот Клейта нанес поражение афинскому при Аморгосе в июне, а затем соединился с македонским флотом Антипатра. Вместе два флота вновь встретились с афинским и победили его.[353] Кратер пересек Геллеспонт, чтобы соединиться с Антипатром и получить свою невесту, вместе они повели свои армии на юг в Фессалию. При Кранноне македонская армия встретилась в битве с союзной греческой армией и нанесла ей поражение. Поражения греков в Бактрии и в Европе отстояли друг от друга не более чем на три месяца.[354]

Антипатр отдельно разбирался с побежденными городами. Быстрее всего сдавшиеся Афины подверглись оккупации македонскими военными, был установлен олигархический режим, лидеры демократов были убиты, клерухи изгнаны с Самоса, а остатки флота конфискованы.[355] Этолия, союз горных кантонов, который только недавно превратился в значимое государство, оказалась более упрямой. Этолийцы увели свое население в горы и противостояли македонскому вторжению. Антипатр и Кратер строили планы борьбы с помощью сочетания грабежа, истребления населения и депортации, но события в других регионах прервали этот процесс. В любом случае они захватили немного этолийцев. Македонцы ушли.[356] Коринфский союз не был восстановлен, а был заменен доминированием Македонии, подкрепленным гарнизонами в Пирее, Коринфе и других пунктах.

К середине 322 г. до н. э. империя Александра таким образом была восстановлена. Македоняне доминировали в Греции, а македонская армия доминировала в Азии. Система управления сохранялась в том же виде, как и раньше: назначались и переназначались сатрапы, а два царя находились под надзором регента. Два возможных соперника Пердикки в борьбе за власть — Антипатр и Кратер были полностью заняты в Греции, сначала улаживая дела после битвы цри Кранноне, а затем продолжающимся сопротивлением этолийцев.

Пердикка двинулся из Вавилона на север, чтобы поставить своего протеже Эвмена, бывшего секретаря Александра, сатрапом Каппадокии. Леоннат в Геллеспонтской Фригии и Антигон Одноглазый во Фригии получили приказ завоевать эту землю для Эвмена, у которого было мало войск, но ни один из них не стал заниматься этим. Леоннат был вскоре отвлечен Ламийской войной. Пердикке пришлось самому выполнять эту задачу, для чего пришлось дать крупное сражение,[357] и он намеревался наказать Антигона за халатность. Антигон, вызванный Пердиккой, чтобы объясниться, бежал к Антипатру и Кратеру и объяснил, что Пердикка строит грандиозные планы подчинить и всех остальных. Он не мог знать планов Пердикки, но он говорил с людьми, уже с подозрением относившимися к регенту. Кратер и Антипатр восприняли обвинение как подтверждение своих собственных политических взглядов.[358]

Пердикка был плохим политиком, создавшим слишком много врагов одновременно. Его власть сделала его врагом каждого македонского аристократа, при этом он вел себя неуклюже. К собравшимся в Греции присоединился сатрап Египта Птолемей, который бросил вызов Пердикке, захватив тело Александра, чтобы похоронить его в Александрии, а не в Эги, как намеревался сделать Пердикка. Пердикка ясно продемонстрировал свои амбиции, отвергнув дочь Антипатра Никею и женившись на сестре Александра Клеопатре. Он поставил себя в очень сильное династическое положение, сходное с тем, из которого Птолемей из Алора сделал себя царем. Он начал действия против Птолемея, который оказался в военном отношении равным ему. В лагере в Пелузие после катастрофы, в которой 2000 воинов Пердикки утонули во время разлива Нила, группа его офицеров под руководством его заместителя Селевка решила убить его.[359]

Кратер и Антипатр переправились в Малую Азию, как это отдельно от них сделал и Антигон. Первым двум противостоял Эвмен, оказавшийся умелым командиром, он встретился с Кратером в битве, в которой Кратер был убит.[360] Смерть и Кратера и Пердикки упростила ситуацию, и теперь македонцем с самым большим престижем стал Антипатр. На встрече верхушки в Трипарадизе в Сирии Антипатр был сделан регентом, а Антигону была поручена забота о царях с сыном Антипатра Кассандра в качестве его хилиарха. Это решение действовало недолго, так как Кассандр не доверял Антигону и убедил своего отца взять царей под свой собственный контроль. Антипатр был очевидной кандидатурой на место регента с учетом его ранга и опыта, и, возвращаясь в Македонию, он взял царей с собой. Сейчас ему было около 80 лет, он был последним из представителей поколения Филиппа у власти, что, как и его контроль над царями, давало ему определенный моральный авторитет.

Оставался еще Эвмен и его армия. Антипатр, вместо того, чтобы самому выступить против Эвмена и, используя свой престиж и авторитет, договориться с ним, что как регент он определенно бы сделал, поручил Антигону как «стратегу царских войск» или, возможно, как «стратегу Азии» заняться этим с бывшей армией Пердикки.[361] Это была политика, которую всегда использовал Антипатр: прежде всего сила и никакой дипломатии. С Эвменом, возможно, можно было бы договориться с помощью дипломатии, поскольку самым сильным политическим верованием его была лояльность Филиппу II и его семье, но реальных попыток убедить его не было сделано.

После нескольких смертей было необходимо перераспределение сатрапий. Убийцы Пердикки были награждены Вавилоном (Селевк) и Сузианой (Антиген). Антигон был утвержден во Фригии и других его землях в Малой Азии, как и Птолемей в Египте.[362] Антипатр не был очень заинтересован всем этим. Он контролировал царей, большую часть македонской армии и само царство. Это он определенно считал важнейшими элементами власти, но, не побывав в великих кампаниях Александра, он не имел реального представления о том, что такое Азия, и это сказывалось на оценках других. Наследием Александра был также и общий опыт его анабасиса.

С самого начала регентства Пердикка был окружен подозрениями и амбициями своих товарищей македонцев. Он был совсем не тем человеком, который мог внушать лояльность, и большая часть людей, которым он покровительствовал, предали его тем или иным образом: Пейтон, Селевк, Антиген. Но он выполнил главную стоявшую перед ним задачу: приняв регентство, он сохранил единство империи. И все же первые трещины в этом единстве появились именно вследствие его политики, когда он не смог наказать Птолемея в Египте. Под властью Антипатра империя Александра все еще была единой, но игнорировалась основная проблема — растущая автономия сатрапов. Александр пытался наказывать их, но умер раньше, чем сумел этого добиться: теперь они убивали друг друга. Это вовсе не было необычным для периода начала царствования нового царя в Македонии. Убийство Филиппа II сопровождалось такими же событиями, а смерть Александра вызвала обычный набор убийств, которые следовали за смертью каждого македонского царя. Устранение некоторых командиров расчистило поле, оставив во главе одного старика. По крайней мере, так казалось.

Договор в Трипарадизе привел Антипатра к власти, но он больше не был готов к этой миссии. Его поведение во время Ламийской войны вряд ли было компетентным, его легковерие, когда Антигон обвинил Пердикку в заговоре, заслуживало порицания, а его уступчивость в Трипарадизе была слабостью ленивого пожилого человека, которого нельзя больше беспокоить. Как регент он мог обладать авторитетом, но он сразу вернулся в Македонию. Было просто невозможно управлять империей оттуда, это понимал даже Александр. Назначив Антигона управлять в Азии, Антипатр отрекся от ответственности за основную часть империи и возвысил самого амбициозного человека в своем окружении на пост с наибольшими возможностями. Антипатр знал о чрезмерных амбициях Антигона и отказался отдать ему царей, но не сделал очевидных логических выводов из этого. Когда в 319 г. до н. э. он умер всего через несколько месяцев после Трипарадиза,[363]не осталось никого из македонцев с его личным авторитетом и в этот год единство империи было окончательно нарушено.