Читать онлайн «Ранневизантийский город (Антиохия в IV веке)». Страница 53

В советской и зарубежной историографии долгое время считалось, что византийские партии цирка ведут свое начало от демов античной, эллинистической эпохи.46 М. Я. Сюзюмов, а затем П. Пети убедительно показали, что в Антиохии одном из крупнейших центров борьбы партий, в IV в. мы не встречаем ????? ни как территориальных единиц, ни как политических партий.47 Следовательно, истоки возникновения византийских димов, как политических партий, следует, прежде всего, искать в эволюции важнейших явлений социально-политической жизни города IV в. В связи с этим вполне закономерно предположить, что наблюдаемые нами в Антиохии конца IV в. политические группировки постепенно переросли в партии цирка - партии венетов и прасинов.48 Единый ????? города, о котором говорят источники по Антиохии IV в., политически распался на ?????, которые и выступают в политической жизни города в V-VI вв.

Так к концу IV в, в восточноримском городе распадается известное политическое единство курии и демоса. Курия, которую Либаний называл "душой" города, перестает быть политическим руководителем его населения. Оно объединяется в зависимости от своих интересов, или, в силу зависимости, вокруг партий, которые становятся своего рода коллективным патроном их сторонников.49

Распад античного полисного строя открыл путь для образования партий. Упадок курий означал также и ликвидацию монопольного политического господства в городе землевладельцев-куриалов. Благодаря этому, выросшая и укрепившая в течение IV в. свое значение в городах восточных провинций богатая торгово-ростовщическая верхушка, опираясь на значительную часть торгово-ремесленного населения, смогла приобрести известную политическую самостоятельность, составить свою "партию", наряду с партией земельной аристократии.

Таким образом, видимо, можно говорить о том, что партии цирка, партии венетов и прасинов, игравшие столь большую роль в жизни ранневизантийского города, ранней Византии возникли в процессе распада форм политической жизни античного, рабовладельческого города. В их борьбе находило свое отражение недовольство широких народных масс города, но эта борьба не была единственной формой его выражения. Классовая борьба в городе выходила уже за рамки партий, возглавлявшихся группировками господствующего класса империи.

ГЛАВА V

НАРОДНЫЕ ДВИЖЕНИЯ В ГОРОДЕ

Расстановка классовых сил и развитие социальных отношений в IV s. предопределили характер и формы борьбы выступлений народных масс города и деревни. Как мы уже отмечали, действительная картина социальных отношений этого времени весьма далека от той идиллии, которую рисует в своих работах большинство буржуазных исследователей. В то же время необходимо отметить, что в условиях разложения рабовладельческих отношений, существования довольно значительных различий в положении непосредственных производителей, эта борьба была достаточно сложной и многообразной.

Сравнительно небольшая роль рабского труда в хозяйственной жизни Сирии IV в., как, вероятно, и других восточных провинций, определила степень участия и место рабов в народных движениях, классовой борьбе в городе и деревне. В течение всего IV в. мы не встречаем по такому крупному городу как Антиохия ни одного упоминания о каких-либо групповых выступлениях рабов, не говоря уже о массовых их возмущениях. Обычно они прибегали к различным формам индивидуальной борьбы, свидетельствующим, однако, о достаточно острых противоречиях между рабами и рабовладельцами. Не случайно Иоанн Златоуст так часто сетует на "злодейство рабов" (MPG, 47, 586; 51, 43; 58, 571), говорит о "войнах", которые ведут рабы с своими господами (MPG, 47, 223; 55, 37). Наиболее распространенными формами борьбы рабов против своих хозяев было уклонение от работы, неповиновение господину (Liban., XXVI, 8; XXV, passim). Но нередко она приобретала и более активный характер. По словам того же Златоуста, рабы своими кознями доводили многих господ до гибели (MPG, 47, 586). Случаи прямого убийства недовольным рабом своего хозяина упоминаются сравнительно редко (Liban., XLV, 25).

Широко распространенным явлением было бегство рабов (Liban., V, 12; XIV, 45; MPG, 49, 77, 108). Беглых рабов (????????) было много как в самой Антиохии, так и в ее округе (MPG, 47, 296; 51, 331). Целые группы закованных в цепи и связанных друг с другом рабов, пойманных и возвращаемых своим господам, нередко проводили по улицам города (MPG, 48, 353, 563). Либаний с огорчением констатировал, что вокруг Антиохии "есть много мест", где может укрыться беглый раб (XXV, 29). Они находили убежище у крестьян, пастухов (Liban., XXV, 29). По-видимому, большая часть беглых рабов скрывалась не в самом городе, а на территории его округи. Здесь они вели весьма активную борьбу против рабовладельцев, и Иоанн Златоуст и Либаний часто жалуются на опасность встречи с беглым рабом, говоря, что она "страшнее, чем [встреча] с диким зверем в пустыне" (MPG, 47, 152).

Однако основную массу недовольных в антиохийской округе составляло крестьянство, колоны. Либаний сообщает не только о выступлениях колонов против своих господ, о борьбе крестьян против сборщиков податей, но и о том, что многих из них налоговый гнет, притеснения и насилия землевладельцев и властей заставляли взять "в руки не то железо, которое дружит с землей, а то, которое убивает" (XLVII, 35). Говоря о "разбойниках" Либаний подчеркивает, что в большинстве своем они рекрутировались из числа крестьян антиохийской округи, которых "их кинжалы избавляют от возни с быками, плугом, посевом и другими работами земледельца" (XLVII, 36). Все это свидетельствует о том, что в антиохийской округе шла острая борьба колонов и свободных крестьян против своих угнетателей.

В течение IV в. число конфликтов между собственниками земли и колонами, которые отказывались удовлетворять возрастающие требования своих господ, а также столкновений между свободными convicani и сборщиками податей, нередко кончавшихся кровопролитными схватками, - резко возрастает (Liban., XLII; XLVII). Имели место и случаи убийства жителями деревень сборщиков податей, воинов муниципальной стражи, притеснявших крестьян земельных собственников (Liban., XIV, 25). Не удивительно, что в условиях растущего разорения многих свободных деревень не только отдельные крестьяне, но и целые селения включались в активную борьбу, вступали в движение "разбойников".1 Так, жителей знаменитого селения Маратокупренов близ Апамеи нужда вынудила стать на путь поисков иных источников существования, чем земледелие, которым они раньше занимались (Liban., XLVIII, 35). Население деревни составило отряд, который повсюду нападал на "богатые дома, виллы и города", разоряя дома богатейших рабовладельцев (Amm. Marc., XXVIII, 2, 11, 13-14).

Таким образом, в движении "разбойников", наряду с рабами, широко участвовали колоны и свободные разоренные крестьяне, составлявшие большинство в отрядах "разбойников". И Либаний и Иоанн Златоуст говорят об огромном количестве "разбойников" в антиохийской округе, об их хорошо вооруженных отрядах во главе с "предводителями" (MPG, 50, 566, 618; Liban., XLVI, 8), которые действовали и днем и ночью, нападая на богатых купцов и рабовладельцев. Антиохия была как бы в своего рода "окружении" у этих отрядов, находивших убежище в пещерах прилегавших к Антиохии гор (Liban., XX, 26; L, 26; ep. 1385; MPG, 50, 455, 493). В IV в. немногие отваживались с наступлением темноты покидать ворота города. На самых крупных дорогах отряды "разбойников" устраивали засады, нападая на караваны. Либаний прямо говорит о том, что они "прекращают движение на дорогах", и называет "разбойников" - "господами всех купцов" (XLVIII,35; L, 26; XXV, 40; MPG, 61, 196). Для того, чтобы обезопасить движение на важнейших дорогах от ??????? ??? ?????????, правительство вынуждено было во второй половине IV в. усилить их охрану, установив на небольшом расстоянии друг от друга посты с хорошо вооруженной стражей (stationarii, beneficarii; MPG, 47, 458). Однако все эти меры помогали мало. Борьба с "разбойниками" продолжала оставаться в центре внимания муниципальных властей, курии в IV в. (СТ, VII, 2, 12; XII, 1, 136).

Наряду с отрядами, действовавшими на суше, в Северной Сирии было множество морских "разбойников" убежища которых находились в утесистых заливах побережья севернее Селевкии (Liban, XXVII. 7; LXIV, 33; MPG, 48, 556; 49, 247; 50, 419, 455, 493, 668). Обладая судами, они нападали на купеческие корабли не только у берегов, но и в открытом море. Деятельность этих морских "разбойников", как показывают данные Златоуста, была серьезным препятствием для развития морской торговли. Многие купцы именно из боязни пиратов опасались вкладывать свои средства в морскую торговлю. Слухи об успешных действиях морских "разбойников" (?? ?????? ????????) постоянно циркулировали в Антиохии (MPG, 47, 310; 48, 556; 50, 668). По словам Либания, "разбойники" "не щадили ни земли, ни моря" (Liban., XXV, 40).

Правительство, чиновная администрация Сирии и антиохийская курия вели непрерывную борьбу с ними. Против них принимались самые суровые меры. "Разбойниками" постоянно была переполнена антиохийская тюрьма (Liban., IV, 49; XLV, 6; XXXII, 42). С ними расправлялись самым жестоким образом. После суда и мучительных пыток их "живыми сбрасывали в пропасть стражи городов" (Liban., XIV, 36; MPG, 49, 160). Военные отряды вели настоящую войну против районов, в которых обосновывались "разбойники". Селения, ставшие на путь борьбы, подвергались разгрому, сжигались вместе с их жителями. Так, в селении Маратокупренов при Валенте "весь живший в нем род был искоренен до грудных младенцев включительно", которых "руки палачей сталкивали в гневе в огонь", а деревня дотла сожжена войсками (Liban., XVIII, 37; Amm. Marc, XXVIII, 2, 14).