Читать онлайн «Евреи России. Времена и события. История евреев российской империи.». Страница 89

В 1828 году Ицхак Левинзон опубликовал книгу на иврите под названием "Теуда бе-Исраэль" – "Предназначение Израиля". От имени "ищущих правды и света" он доказывал пользу образования цитатами из Талмуда и раввинской литературы‚ ссылался на величайших еврейских авторитетов прошлого‚ которые владели многими языками и изучали светские науки. Эта книга имела успех‚ особенно среди молодежи‚ учеников иешив‚ которые читали ее тайком от своих учителей. Метод изложения был им привычен‚ ссылки на авторитеты убедительны‚ и они проникались ощущением‚ что светские знания не повредят их вере, уважению к вековым традициям.

"Только ваша книга‚ – писал Левинзону один из читателей‚ – которую я перечитывал несколько раз‚ дала мне должную зрелость". "В вашем труде я нашел такую книгу‚ – восторгался другой читатель‚ – появления которой давно ожидал от одного из мудрецов в Израиле... Изложение ваше дышит умом‚ доказательства ваши убедительны". Даже некоторые раввины отзывались с похвалой о книге Левинзона‚ а один из них считал ее единственным недостатком лишь то обстоятельство‚ что книга "написана не Виленским гаоном".

Во время одного из ритуальных наветов Левинзон написал книгу "Эфес дамим" – "Нет крови" – "против ложного обвинения евреев в употреблении христианской крови". Эта книга имела большой успех‚ выдержала несколько изданий‚ была переведена на английский‚ русский и немецкий языки. Другая его книга – "Зрубавель" – защищала от нападок Талмуд и еврейскую религию. Ицхак Бер Левинзон умер в 1860 году; друзья и ученики несли за гробом его книги и повторяли строки, которые он сочинил:

В день смерти моей загрустят друзья

и возрадуются враги мои;

одни заплачут‚ полные печали‚

другие возликуют‚ пьяные от вина.

Но если бы задумались те и другие‚

то поменяли бы свои намерения:

врагам – испить горькую чашу‚

друзьям – насытиться утешением.

Ибо душа моя в день кончины

выйдет из темницы на свободу‚

вознесется в горнии высоты‚

возвратится в прежний свой шатер

к Господу Величия – Села!

На памятнике Левинзону написали сочиненную им эпитафию: "Не острием меча сражался я с врагами Господа‚ но словом. Им отстаивал я пред народами правду и справедливость‚ – свидетелями тому ”Зрубавель” и ”Эфес дамим”".

2

"Положение об устройстве евреев" 1804 года позволяло еврейским детям поступать в российские училища и гимназии "без всякого различия от других детей"‚ но их родители не спешили воспользоваться этим правом. Народные школы в те времена существовали почти исключительно при монастырях и церквах‚ две трети которых были католическими; учителя-христиане старались совместить учебу с религиозной пропагандой‚ чтобы "уловлять жидков-гимназистов". Поэтому евреи бойкотировали общие школы; в 1808 году в Могилевской губернии учились в них лишь девять евреев‚ в Витебской губернии – один‚ а минские власти не обнаружили в местных народных школах ни одного еврейского ученика.

Влияние российских "маскилим" на еврейское общество на первых порах было незначительным. Евреи черты оседлости жили обособленно; их образ жизни до последней мелочи подчинялся законам Торы‚ и слабые веяния "гаскалы" до них практически не доносились. На восьмой день после рождения мальчикам делали обрезание. Собирались родные и соседи, моэл провозглашал после обрезания: "Этот малыш станет великим в Израиле!"‚ по подсказке отца произносил имя ребенка, "да продлятся дни его в покое и благополучии". Когда мальчику исполнялось три года, его заворачивали в талес, и отец относил ребенка в хедер, к учителю. Рядом шла мать‚ принаряженная и заплаканная‚ несла кулек со сладостями‚ а встречные произносили благословения по столь радостному поводу. В комнате стоял длинный некрашеный стол со скамейками, на которых сидели дети. Меламед раскрывал книгу Торы, показывал буквы: "Это алеф. Это бет. Это гимел...", а на голову маленького ученика сыпали конфеты с пряниками‚ чтобы учение соединилось у него со сладостью.

Система образования российских евреев сохранялась неизменной с давних времен. Все мальчики шли в хедеры‚ которые существовали в любом‚ даже самом крохотном, нищем местечке. За обучение ребенка родители давали меламеду установленную сумму‚ за неимущих платил кагал‚ и потому в еврейских общинах практически не было неграмотных мужчин. Учение начиналось с утренней молитвы, продолжаясь до вечера‚ с перерывом на обед. В хедерах учеников приучали самостоятельно "плавать по морю Талмуда"‚ а с тринадцати лет самые способные из них переходили в иешивы‚ обучение в которых было бесплатным и оплачивалось из общественных средств.

Во многих общинах существовали небольшие иешивы; они располагались в синагогах и заполнялись юношами из окрестных местечек, которые были готовы на лишения ради изучения Торы. Ученики жили в молитвенных домах, спали там на скамейках‚ обедали поочередно у местных жителей‚ каждый день у другого – это называлось "есть дни". Община платила жалованье руководителю иешивы и поставляла всё необходимое – книги‚ свечи‚ дрова для отопления – из тех скудных средств‚ которые собирали с каждого жителя. "Молодые люди‚ не имеющие ни гроша за душой‚ – вспоминал писатель Менделе Мойхер Сфорим‚ – приходят сюда пешком и почти налегке‚ с мешком‚ хранящим две старые залатанные рубахи и пару изношенных штопаных носков. И вот жалкий городок‚ удрученный собственной бедностью‚ берет на себя заботу о приезжих‚ снабжая их чем только может. Ради Торы самый большой бедняк готов поделиться с другим последним куском хлеба‚ если он им располагает".

Были в черте оседлости и крупные‚ знаменитые иешивы на сотни учеников‚ которыми руководили выдающиеся ученые того времени. Такие иешивы обычно располагались в маленьких местечках‚ подальше от городского шума и суеты‚ приезжали туда наиболее способные юноши из еврейских общин России, даже из европейских стран. Лучшие ученики иешив разъезжались затем по российским и европейским общинам и становились там раввинами: не случайно говорили тогда‚ что "свет Торы исходит с Востока". Большинство училось не ради каких-либо экономических привилегий; ученость давала почет в еврейском обществе‚ и каждый родитель из бедной, неродовитой семьи мечтал‚ чтобы его сын достиг высокого уровня учености, тем самым возвысил себя и свою семью.

В восемнадцатом веке в иешивах применяли обычно метод "пилпула" при изучении Талмуда: умение при помощи сложных построений сближать самые отдаленные понятия, улавливая тем самым скрытый смысл Закона. Больше всего ценились ученики‚ которые поражали изощренными умозаключениями‚ помогавшими им толковать и постигать слово Божье. Но порой "пилпул" вырождался в схоластические упражнения ума‚ и юноши уходили из литовских иешив, присоединяясь к хасидам‚ потому что прежние методы обучения не давали выхода их чувствам.

Виленский гаон предложил создавать иешивы с новым методом преподавания‚ чтобы противостоять распространению хасидизма. Самой знаменитой среди них стала иешива в белорусском местечке Воложин, "мать литовских иешив". Ее основал в 1802 году рав Хаим, ученик Элиягу Гаона, для преподавания по методу своего учителя. Прежде всего в этой иешиве изучали Тору, основу для последующего изучения Талмуда, и ограничивали метод "пилпула". Это была иешива нового типа, которая не зависела от местной общины, существуя на пожертвования частных лиц. Сначала в ней учились не более десяти учеников на средства главы иешивы‚ со временем их количество возросло до двухсот из разных концов России‚ и на собранные деньги построили специальное здание.

Рав Хаим из Воложина тоже выступал против хасидов‚ но не обвинял их огульно во всевозможных грехах. Хасидизм основывает всё на религиозном чувстве‚ говорил он‚ потому это учение годится лишь для немногих‚ а не для всего народа. "В настоящее время‚ – писал он‚ – когда мы висим на волоске‚ у каждого есть забота о своем существовании‚ никто не в состоянии сосредоточиться во время молитвы и подготовиться к особому вдохновению". Да и чувство человеческое – непостоянно‚ при перемене настроения человек может совершить нечто‚ противоречащее еврейскому Закону. Поэтому рав Хаим учил‚ что основа религиозной жизни – неукоснительное исполнение законов и обычаев‚ даже если человеку не всегда удается при этом сосредоточить мысли на Всевышнем.

Рав Хаим Воложинский терпимо относился к хасидам‚ и они учились в его иешиве. Религиозная борьба в первой половине девятнадцатого века постепенно затихала. Во многих общинах хасиды и их противники жили рядом‚ бок о бок‚ молились в разных синагогах‚ содержали отдельно раввинов‚ канторов‚ резников и учителей. Со временем хасидский способ убоя скота был принят повсеместно‚ и кое-где уже справляли свадьбы‚ на которых женили своих детей на детях бывших противников.