Читать онлайн «Евреи России. Времена и события. История евреев российской империи.». Страница 170

Варшавский банкир Ипполит Вавельберг жертвовал огромные суммы на нужды евреев и поляков – для сближения двух народов. На стипендии Вавельберга учились поляки в университетах; он учредил в Варшаве художественно-промышленный музей и техническое училище‚ вкладывал деньги в строительство дешевых квартир для рабочих. Писательница Э. Ожешко жила на его средства в трудные периоды своей жизни‚ и Вавельберг издал за свой счет полное собрание ее сочинений. Издавал он сочинения и других польских писателей‚ а когда решили установить памятник Мицкевичу‚ Вавельберг пожертвовал на это 50 000 рублей. Поляки отвергли его дар, заявив‚ что "желают создать памятник Мицкевичу от имени всей нации и на польские средства‚ а не на еврейские".

Банкира Абрама Варшавского называли "аристократом по духу и по манере": "Он пользовался большими симпатиями в высших кругах; никогда не было на Варшавского каких-либо нареканий‚ в деловом смысле он считался безупречно корректным. О его доброте распространялись легенды; она проявлялась не только в отношении евреев‚ всегда обращавшихся к нему за помощью‚ но и нуждающихся других национальностей". Абрам Зак был экспертом правительства по финансовым вопросам; по его совету заблаговременно создали крупный золотой фонд‚ и Россия провела русско-турецкую войну без финансовых осложнений. Заку предложили должность товарища министра финансов – при условии непременного крещения‚ но он отказался. Зак "был меценатом в области музыки‚ которую страстно любил. Не было музыканта или певца‚ приезжавшего в Петербург‚ который бы в доме Зака не участвовал в музыкальных вечерах... собиравших сливки петербургского общества".

"Железнодорожный король" Самуил Поляков проложил в России 2500 верст железнодорожных путей‚ за быстроту и качество строительства получил высшую награду на Всемирной выставке в Париже. Поляков пожертвовал на благотворительные цели более двух миллионов рублей, основал на свои средства первое в России железнодорожное училище в Ельце и первое горное училище в Корсуни. На его деньги основывали гимназии‚ приюты для бедных детей‚ госпитали и театры‚ еврейские школы и богадельни, построили в Петербурге первое в России студенческое общежитие‚ где бедные студенты получали бесплатно жилье и еду.

Самуил Поляков был возведен в потомственное дворянство, имел чин тайного советника. Он "избегал сношений с петербургскими евреями‚ стоял как бы особняком от них‚ но зато крайне радушно принимал всяких сановников‚ князей‚ графов‚ искавших его расположения в своих материальных интересах". Сын Полякова "с евреями не встречался‚ но зато всегда вращался в кругу студентов‚ носивших аристократические имена графов или князей‚ богатых и захудалых". Поляков оставил в своем завещании ничтожные суммы в пользу еврейских учреждений‚ но его сын‚ единственный наследник огромного состояния‚ не отдал даже этого – вопреки воле отца.

Банкир барон Гораций Гинцбург не только выделял огромные суммы на благотворительные цели‚ но постоянно выступал в защиту российских евреев. Его называли "главным печальником и защитником еврейских интересов"; даже министры признавали Гинцбурга представителем российского еврейства и обращались к нему для разъяснения сложных вопросов. Главным помощником Гинцбурга был юрист Генрих Слиозберг‚ знаток законов‚ циркуляров и разъяснений Сената по еврейским вопросам. По каждому спорному делу Слиозберг подготавливал необходимые документы‚ убеждал и доказывал‚ чтобы неблагоприятное решение Сената не стало прецедентом для новых ограничений. Слиозберга называли "заступником" российских евреев‚ в будущем о нем написали: "Сказано: сын‚ снимающий сапоги с ног усталого отца‚ будет благословен во веки веков. Благословенно будет и имя Генриха Борисовича".

У Г. Гинцбурга было немало помощников‚ вот описание одного из них:

"Петербургские евреи... помнят подвижную маленькую фигурку старика с белой заостренной двумя концами бородой‚ с выразительным подвижным лицом и острыми‚ умными‚ проницательными глазами. Это был рабби Шмуэль Быховский. Всегда чисто одетый‚ в длинном сюртуке‚ с пачками бумаг в карманах и в руке‚ он постоянно был занят‚ постоянно спешил‚ разъезжая по городу на извозчиках. Он был другом всех швейцаров в министерствах и желанным гостем для всех курьеров‚ обслуживающих кабинеты директоров департаментов и других высоких сановников.

Каждый день‚ а иногда по нескольку раз в день‚ рабби Шмуэль являлся с докладом к барону Гинцбургу‚ получал от него указания и пускался в хождение по департаментам... Быховский первым‚ как бы чутьем‚ догадывался о готовящемся циркуляре‚ знал кто и кому докладывает о том или другом вопросе‚ и никто лучше его не умел вовремя подать записку‚ повлиять на то‚ чтобы доклад был отложен‚ пока лицо‚ от которого зависит решение данного вопроса‚ не будет надлежащим образом подготовлено".

4

Во второй половине девятнадцатого века евреи во многом способствовали развитию музыкальной культуры в России. Прежде всего следует назвать А. Рубинштейна‚ основателя первой в России Петербургской консерватории (крещен в двухлетнем возрасте своим дедом‚ бердичевским купцом). Пианист Антон Рубинштейн ездил с выступлениями по всему миру; его исполнительское искусство заслужило высокую оценку Ф. Шопена, Г. Берлиоза, Дж. Верди, М. Мусоргского; знатоки уверяли‚ что у него был один лишь соперник – Франц Лист.

Ученик А. Рубинштейна композитор П. Чайковский писал: "Могу ли я сопоставить себя с ним? Ведь он первый современный пианист. В Рубинштейне громадный виртуоз сочетается с большим композиторским дарованием". Почитатель его таланта говорил: "Что-то титаническое было и в нем, и в его исполнении… Всегда прямой до резкости, правдивый и честный в жизни, он оставался таковым и в искусстве. Его смело можно было назвать музыкальной совестью… Это он как-то выразился: "Игра на фортепиано – движение пальцев, исполнение на фортепиано – движение души"…"

Антон Рубинштейн сочинял оперы‚ оратории‚ симфонии‚ фортепьянные концерты и произведения камерной музыки. Многие его сочинения основаны на еврейских мелодиях, и М. Бен-Ами подтвердил это: "Даже его симфония "Океан" в своей первой части построена, главным образом, на еврейском хасидском нигуне (мелодии), который легко узнает тот, кто хорошо знаком с хасидским миром в Бердичеве. Многие еврейские нигуним, распеваемые хасидами, перенесены им целиком, без всякого изменения".

Рубинштейн часто обращался к библейским темам – "Маккавеи", "Шуламит", "Моисей", "Песня песней"‚ а после исполнения его оратории "Вавилонское столпотворение" Чайковский отметил: "Особенно хорош "хор семитов"‚ весь проникнутый меланхолически-нежным настроением‚ свойственным мелодиям этого племени. Трогательная... жалобная мелодия этого хора‚ удивительно верно рисующая тоску пришельцев по своей далекой и прекрасной родине‚ глубоко западает в душу слушателя".

Пианист Николай Рубинштейн – младший брат Антона‚ основатель и бессменный директор Московской консерватории – был одним из лучших исполнителей сочинений П. Чайковского; тот посвятил ему свою Первую симфонию и Второй фортепьянный концерт. "Я бы‚ конечно‚ никогда не сделал себе имени‚ – писал Чайковский Н. Рубинштейну‚ – если бы у меня не был под рукой такой превосходный истолкователь‚ как ты. Если бы тебя не было в России‚ то я был бы обречен на вечные искажения. Ты единственный человек‚ умеющий "мой товар" лицом показать".

Братья Рубинштейны часто подвергались нападкам за их еврейское происхождение. "Интересно знать‚ – издевались в газете над Николаем Рубинштейном‚ – какое же дворянство ему дадут: иерусалимское‚ или так просто будет всесветным дворянином?" А Антон Рубинштейн сказал однажды: "Кажется, я люблю Россию и служу ей, как только могу… но я не свой. Я это чувствую всегда и во всем".

Четыре скрипача в России были удостоены звания "солист Его Императорского Величества"‚ все четверо евреи; один из них – скрипач Генрик Венявский‚ композитор‚ профессор Петербургской консерватории. "Солист Его Императорского Величества" скрипач‚ дирижер и композитор Леопольд Ауэр был первым исполнителем посвященного ему "Скрипичного концерта" П. Чайковского. Карл Давыдов – виртуоз-виолончелист‚ профессор Петербургской консерватории и ее директор – стал одним из основателей русской виолончельной школы, Чайковский посвятил ему "Итальянское каприччио".

Михаил Медведев (Меир Бернштейн) первым в России исполнил партию Ленского из оперы "Евгений Онегин". "С очень недурным голосом‚ – отметил Чайковский‚ – но еще совершенно новичок и плохо выговаривающий по-русски". Медведев мог исполнять партии лирического и драматического тенора‚ был первым исполнителем партии Германа в "Пиковой даме" на премьерах в Киеве‚ Петербурге и Москве. На премьере в Мариинском театре Петербурга партию Ленского исполнил лирический тенор Михаил Михайлов (Моисей Зильберштейн)‚ обладатель "голоса-алмаза". В том же театре пели тенор Александр Давыдов (Левенсон) – как говорили‚ лучший исполнитель партии Германа в России‚ баритон Иоахим Тартаков – лучший Демон в опере А. Рубинштейна‚ бас Лев Сибиряков (Спивак)‚ который в юные годы пел в синагогах. Большим успехом пользовались оперная певица Клара Камионская и ее муж – баритон Оскар Камионский: в Италии его называли "русский Батистини".