Читать онлайн «История Византийской Империи VI – IX вв. Том 2.». Страница 96

Окончательное подчинение аварской земли от Инна до впадения Дравы в Дунай (Паннония) последовало в 795–796 гг.; оно сопровождалось разграблением главных мест обитания авар (хринги) и оттеснением аварского населения к Тиссе. На места, освобожденные аварами (они долго носили название аварской пустыни), устремились славяне и скоро заняли всю местность между Дунаем и Дравой, Дунаем и Тиссой (паннонские славяне). В 811 г. славяне имели уже перевес над остатками аварского населения и потом поглотили их без следа. Продолжительное сожительство авар и славян оставило глубокую память в сознании этих последних.

У Нестора11 находим следующее место: «Си же Обре воеваху на словены и примучиша дулебы и насилие творяху женам дулебским. Аще поехати будяше Обрину, не дадяше въпрячи ни коня, ни вола, но веляше въпрячи три ли, четыре ли, пять ли жен в телегу и повезти Обрина… Быша бо Обре телом велици и умом горды, и Бог потреби я, помроша вси, и не остася ни един Обрин. Есть притъча в Руси и до сего дне: погибоша аки Обре, их же несть племени, ни наследка» 12. Завоевание Истрии и Фриула, с одной стороны, Аварского царства — с другой, поставило франков в непосредственное соседство со славянами. На Эльбе, среди полабских славян Карл успел только возвести укрепления и начать колонизацию немцев; о других распоряжениях мы не имеем известий. Тем с большим интересом можем проследить его мероприятия среди славян придунайских и хорутанских. Здесь обращает на себя внимание деятельность зальцбургского архиепископа Арно. Он получил епископскую кафедру еще при Тассило, пользовался доверием герцога, хотя нельзя сказать, чтобы слишком радел об его интересах13. После переворота, лишившего Баварию независимости, Арно сделался близким лицом Карла и вел самую деятельную пропаганду в пользу франкского господства14. Алкуин давал Арно полезные советы и посылал в помощь ему своих учеников. Сделавшись архиепископом по воле Карла, Арно начал христианскую миссию между славянами приальпийскими и паннонскими[41]. Первые еще в VII в. подчинены были баварцами, вторые — с конца VIII в. после падения Аварского царства. Устройство архиепископий в то время было делом очень редким, папы нелегко уступали местному духовенству церковные права над целою областью. Только в исключительных случаях и то под внешним давлением соглашались папы на устройство архиепископий с подчинением им местных епископов страны.

В IX в. упоминаются только три архиепископий: Майнц, Кельн и Зальцбург, все на восточных окраинах государства[42]. Весной 798 г. Арно был в Риме и получил от папы знаки архиепископского достоинства (паллий) и право высшего духовного надзора над всей Баварией[43]. Когда он возвращался из Италии, к нему пришло письмо от Карла с поручением — идти к хорутанам и проповедовать у них христианство. Посетив славянские земли и устроив в некоторых местах церкви, Арно поставил затем епископа, которого права простирались на всю область до впадения Дравы в Дунай. Этим вводилось церковное устройство в славянских землях, начался сбор десятины и других податей в пользу Церкви. Весьма любопытны некоторые письма Алкуина к Арно по поводу введения церковного устройства. «Будь проповедником благочестия, а не вымогателем десятины, — писал Алкуин. — Зачем возлагать тяжелое ярмо на непривычные к нему выи, когда ни мы, ни наши братья не могли бы нести его». В том же духе пишет Алкуин Карлу: «И мы, рожденные и воспитанные в христианской вере, нелегко даем десятину: гораздо тяжелее эта дань слабой вере, детскому духу и материальному чувству». На окраинах славянских земель возводились колонии церковные, монастыри; под них подписывались окрестные населенные земли. Монастыри, может быть, имели большее влияние на проповедь христианства, чем епархиальное духовенство; в особенности монастыри несли с собой колонизацию немецкого элемента на славянские земли[44]. Введение церковных учреждений в завоеванных землях, сбор десятины, синоды не были делом мирной пропаганды, но поддерживались военными мерами. Каждая земля, добытая силой оружия, становилась собственностью короля; часть ее предоставлялась вольным колонистам, другая жертвовалась военным людям и монастырям. Для постоянного наблюдения за безопасностью границы, также для защиты духовенства и устройства земли Карл облекал обширными полномочиями доверенных лиц. Это так называемые пограничные графы — маркграфы. Они возводили укрепления на границах неприятельской земли, снабжали их гарнизонами и имели в своих руках силу и власть действовать к замирению неприятельской земли и к предупреждению враждебных нападений. Епископы должны опираться на графов, говорил Карл, а графы — на епископов, чтобы тому и другому в совершенстве исполнять свои обязанности15. Первым наместником Баварии и организатором церковного и гражданского устройства в славянских землях был граф Герольд, брат жены Карла. Затем после его смерти (799) образуется марка восточная, или аварская (княжество Рагузское-Австрийское), и хорутанская, или славянская (княжество Фриульское).

Относительно народов славянского происхождения франки допустили ту уступку, что оставляли за ними на первых порах свободу внутреннего управления: в Паннонии, Далмации и Хорутании упоминаются туземные славянские князья, стоявшие под верховной зависимостью франкских графов. С течением времени, когда между славянским населением появились значительные колонии немцев, мало-помалу туземные имена славянских правителей сменяются немецкими Вопрос о первоначальных отношениях славян к немцам на Эльбе и на Дунае — весьма важный в славянской истории. Правильной постановке его не благоприятствует совершенное отсутствие славянских источников; сухие летописные заметки каролингского времени — единственный доступный нам материал. Но латинская летопись не занимается и не знает внутренних отношений, в каких находились славяне, столкнувшиеся в конце VIII в. с немцами. Славянскому историку при изложении этих отдаленных событий первоначальной исторической жизни славян естественно останавливать свое внимание на окраинах; здесь он все-таки может найти некоторую руководящую нить для составления суждений и выводов. Мировое значение политики Карла получает особенное освещение со стороны рассмотрения его распоряжений на юго-востоке, где вследствие окончательного удара, нанесенного аварам, открылась для него новая сфера административной деятельности и церковной миссии между языческими народами. Не менее того это выясняется из его сношений с мусульманским калифом в Багдаде, знаменитым Гарун-аль-Рашидом, в которых можно усматривать начало протектората над христианами в мусульманских владениях 1б.

Возвращаемся к вопросу о короновании Карла императорской короной.

По смерти папы Адриана, которая случилась в ночь на Рождество 795 г., был избран на римский престол Лев III. С Византийской империей более не церемонились, так что римское избрание не нуждалось в утверждении, во всяком случае, на этот раз не происходило обычных пересылок посольствами Уведомление об избрании нового папы послано было не на Восток, а на Запад, причем папа Лев III, отправляя «защитнику Церкви» ключи от гроба св. Петра, вместе с тем послал и знамя города Рима. Это уже был необычный шаг, и едва ли можно истолковать его в символическом смысле, как посылку ключей. Посылка знамени обозначала передачу гражданской и военной власти над Римской областью. Это хорошо подтверждается установившимся с того времени обычаем в Риме — обозначать издаваемые в папской канцелярии документы по годам правления Карла. В ответе Карла не находим, однако, намека на решение внести какие-либо существенные изменения в отношения его к Риму. Он лишь подтвердил, что сохраняет с папой те же условия мира, какие были наблюдаемы при Адриане, и особенно выдвинул свою роль защитника Христовой Церкви от нападений и опустошений язычников и неверных и охранителя чистоты и целости католической веры. Легко понять, что это уже весьма широкая задача, далеко не совместимая со скромной ролью франкского короля, и что, следовательно, тогда уже пред умом Карла носилась идея универсальной власти. Придворные поэты иллюстрировали эту идею, придавая Карлу название «отца Европы, светоча Европы и августа»17.

Осенью 798 г. пришедшие из Константинополя послы должны были уведомить Карла о перевороте в столице империи, вследствие которого Константин VI был устранен от власти и ослеплен, и Ирина сделалась единодержавной правительницей. Несомненно, в Ахене имели об этом и неофициальные известия, рисовавшие все это исключительное по своей жестокости дело в настоящем свете. Но особенно приближали Карла к прямой постановке вопроса об империи и о возложении на себя императорской короны итальянские дела. Хотя современные известия мало освещают положение партий в Риме при вступлении на престол Льва, но нельзя сомневаться в том, чтобы приверженцы Адриана I, пользовавшиеся влиянием и доходными местами при прежнем папе, не пытались сохранить свое положение при новом правительстве. Высказывается догадка, что именно это опасение смут побудило папу Льва сделать рискованный шаг при вступлении на престол посылкой Карлу знамен городских. Действительно, в 799 г. в Риме началось революционное движение против папы, во главе которого стояли примикирий Пасхалис и сакелларий Кампул — оба из близких людей к папе Адриану. Воспользовавшись торжественной процессией, совершавшейся 25 апреля, вооруженная толпа напала на папу, сбила его с ног и нанесла сильные побои. Оскорбленный и униженный Лев III, спасение которого приписано было впоследствии чудесной помощи св. Петра, нашел защиту и покровительство в короле франков, который пригласил его к себе для личных переговоров.