Читать онлайн «История Византийской Империи VI – IX вв. Том 2.». Страница 95

Карл вступил на престол (786) 26 лет. В таком возрасте едва ли доставляется определенный план на всю жизнь даже у гениального человека. Широкая политическая программа Карла созревает не вдруг и выполняется постепенно; большая часть внутренних преобразований падает на вторую половину его 46-летнего царствования и не во всех подробностях им выполнена. Но есть одна черта, которую можно считать весьма характерной у Карла и которая наблюдается у него постоянно: он не терпел полумер и неуклонно проводил задуманные им планы, невзирая ни на какие препятствия. Политика Карла была в строгом смысле национальная: в своих выводах и подробностях она опиралась на германские элементы. Соединенная из различных романо-германских народностей, его империя поставлена была лицом к лицу со славянским, турецко-татарским и другими этнографическими элементами Европы. Как ни кратковременна была империя, руководимая Карлом, но именно тогда германский мир сделал самый смелый шаг в государственном, национальном и культурном отношении. Объединившись в империю Карла, германский мир имел уже естественное тяготение к обособлению при широком развитии чувства национального самосознания, которое приводило частию к порабощению соседних европейских народов, частию к распространению на них религиозного и культурного влияния.

В деятельности Карла выделяются, таким образом, два ряда фактов: 1) внешнее и внутреннее объединение всего германского мира; сюда относятся войны с саксами и лангобардами, подчинение Аквитании и Баварии; 2) наступательное движение объединенного германского мира на Восток, распространение политического влияния и христианского просвещения на славянские народности по Эльбе, равно как на аваров и славян на Дунае и Тиссе. Своими походами Карл обезопасил германцев от напора арабов и норманнов и возможного порабощения ими Европы. Более опасные пункты соприкосновения с инородными и враждебными элементами были им усилены устройством особой системы пограничных областей (марка) и сосредоточением гражданской и военной власти в руках одного лица[38]. С походами Карла на отдаленный северо- и юго-восток начинается история северо-западных и частию юго-восточных славян; в своем победоносном движении на юго-восток Карл раздвинул границы своей власти до пределов Византийской империи, так что с конца VIII в. последняя непосредственно соприкасалась с монархией Карла Великого. Для понимания последующей истории Восточной Европы в высшей степени важно дать надлежащую оценку тому положению, которое создалось к началу IV в.

На мировом театре теперь уже не господствует христианская греко-восточная империя под властию императора, рядом с ней возникла огромная европейская держава, обнимавшая народы от Дуная до Пиренеев и от Северного моря до Адриатики и даже до Рима, имевшая притом то значительное перед старой империей преимущество, что вошедшие в состав ее народы были скованы не только огнем и железным кольцом, но единством церковного и административного устройства и сознанием общности интересов. При таких условиях заранее можно было предвидеть, что победа в борьбе за существование обеспечена была за германским элементом, и что славянам предстояло испытать потери и важные поражения. Ввиду первостепенного значения затронутого вопроса для всей последующей истории Византии и, в частности, для славянской истории необходимо бросить здесь хотя бы беглый взгляд на пройденный Карлом Великим путь, который привел его к решению задачи о перенесении империи на Запад.

Первое двадцатилетие правления Карла (с 768 г.) занято было беспрерывными войнами. Удача сопровождала самые труднейшие предприятия его, поощряя к новым замыслам и более сложным задачам. Но нельзя не признать, что до 788 г. Карл лишь с лучшим успехом и большим напряжением преследовал политические задачи своих предшественников. И саксонские, и итальянские войны, не им начатые, составляли жизненный вопрос для существования Франкского государства. Рядом с австразийцами, турингами и алеманнами, составившими одно политическое целое, саксонская вольность, язычество и первобытная свобода пограничных отношений внушали постоянные опасения за спокойствие северо-восточных границ государства. Саксония была приютом крамольников и убежищем врагов государственных и церковных порядков. Начав с саксами войну, Карл волей-неволей должен был предпринимать постоянные походы в их землю, пока не дошел до Эльбы и не обезопасил спокойствие всей страны линией укреплений.

Удача в войнах с саксами и успешная дипломатия в деле присоединения Баварии открыли Карлу новый, доселе, может быть, неведомый кругозор. Соединенному романо-германскому миру предстояла задача для ограждения единства и безопасности границ вступить на чуждую почву, занятую многочисленным славянским миром. В этом направлении Карл уже не имел себе предшественников; напротив, он полагает начало новым завоевательным тенденциям, выдвинув германский мир на политическую и религиозную борьбу со славянскими народами. В сфере политической им проведена резкая грань между западноевропейским и восточноевропейским миром, т. е. первому указаны пути к преобладанию и порабощению последнего. Завоевательные стремления прикрываются высокими побуждениями: миссией христианства, защитой проповедников.

К 803 г. относятся последние распоряжения Карла относительно замирения саксов. Он расположился лагерем на левом берегу Эльбы, где были еще вспышки неудовольствия на франков. Тут явился к нему с дарами бодричский князь Дражко, князь колена издавна союзного. Карл решился тогда совсем разорить гнездо саксонской свободы, т. е. разогнать или насильно вывести население при устьях Эльбы и заменить его новыми верноподданными колонистами. Устья Эльбы предоставлены были бодричам; для безопасности границ против датчан и славян возведено немецкое укрепление на правом берегу реки — Эзесфельдт, в котором посажен многочисленный гарнизон и поблизости поселены немецкие колонисты. Эта колония должна была мирным путем производить давление на бодричей; союзнические отношения этого колена еще при жизни Карла должны были перейти в даннические. Результатом деятельности Карла между полабскими славянами было то, что, возведши несколько укреплений в славянских землях и усилив немецкую колонизацию на Эльбе, он дал возможность распространению немецкого элемента между славянами9. Перешагнув Эльбу и основав на правом берегу ее немецкие поселения, Карл и его преемники стали непосредственно влиять на раздробленные и враждующие между собой славянские колена. Этим указан был верный путь к политическому и духовному порабощению славян полабских. Последующая история этой народности если не исчерпывается, то может характеризоваться девизом: беспрерывная неравная борьба с немцами.

Не менее важное значение для всей последующей славянской истории имело распространение франкского господства на юго-востоке. С подчинением Баварии границы Карловой державы на юго-востоке соприкасались с Аварским царством. Бавария отделялась от Аварского царства р. Инном (Энжа), за которою начиналась Авария, или Гунния; зерно этого некогда страшного азиатского народа жило в пределах старых римских провинций Норика и Паннонии, но подвластные аварам земли простирались к востоку за р. Тиссу. Заняв дунайскую и тисскую равнину со второй половины VI в., авары в течение двух веков почти не имели себе соперников. От Византийской империи они получали ежегодные поминки, славянские подданные возделывали для них землю и доставляли им продовольствие. Для борьбы с аварами образовался и первый политический союз славян в VII в.[39] К концу VIII в. сила этих хищников ослабела: часть славян освободилась из-под их власти, предводители отдельных орд стремились к независимости и спорили за достоинство кагана.

Авары согласились подать помощь баварскому герцогу Тассило, когда он нашелся вынужденным обратиться к ним. Но известно, что эти-то сношения и послужили главным обвинением против Тассило — в Ингельгейме; уже баварский герцог был под стражей, когда авары появились в Баварии и Фриуле. Отряды аварские были разбиты в 788 г., и Карл готовился внести оружие в собственные их владения. В 791 г. состоялся поход в аварскую землю: два войска шли по берегам Дуная, в середине флот с военными снарядами и съестными припасами. В сражениях с аварами отличались новые подданные Карла: лангобарды и дука Истрии Иоанн[40]. Кстати заметить, что одна часть войска, участвовавшего в аварском походе, держала обратный путь через Чехию 10.

Окончательное подчинение аварской земли от Инна до впадения Дравы в Дунай (Паннония) последовало в 795–796 гг.; оно сопровождалось разграблением главных мест обитания авар (хринги) и оттеснением аварского населения к Тиссе. На места, освобожденные аварами (они долго носили название аварской пустыни), устремились славяне и скоро заняли всю местность между Дунаем и Дравой, Дунаем и Тиссой (паннонские славяне). В 811 г. славяне имели уже перевес над остатками аварского населения и потом поглотили их без следа. Продолжительное сожительство авар и славян оставило глубокую память в сознании этих последних.