Читать онлайн «Вторая мировая война 1939-1945 гг. Стратегический и тактический обзор.». Страница 79

В то время как Монтгомери молотил Кан, удар, который должен был нанести генерал Брэдли в южном направлении, задержался до 3 июля, ибо нужно было перегруппировать американские войска после занятия Шербура; затем его наступление развивалось медленно, так как местность была пересеченной, покрытой строениями и оградами, а погода — плохой. Тем не менее войска продвинулись вперед, и к середине месяца Эйзенхауэр остановился на следующем плане наступления.

Эйзенхауэр хотел отвлечь танковые части противника на запад посредством сильного ложного удара, наносимого 16–17 июля 2–й армией в районе Эвреси—Эскэ. 18 июля «главные англо—канадские силы должны были стремительно двинуться через реку Орн от Кана на юг и юго—восток и развивать успех в направлении бассейна Сены и Парижа». Наконец, генералу Брэдли было приказано 19 июля перейти в наступление за линию Перьер, Сен—Ло и в случае удачного прорыва «повернуть свои передовые ударные части на запад на Кутанс, отрезать дивизии противника, находившиеся между Сен—Ло и побережьем, и затем нанести удар в направлении на Авранш и далее, чтобы создать, если удастся, открытый фланг». Таким образом можно было открыть дорогу на полуостров Бретань и занять порты Бретани, которые были так необходимы. «В это же время американские войска, действуя с запада, и англо—канадские войска, действуя с востока,[387] могли окружить и разгромить 7–ю германскую армию и, по крайней мере, часть танковой группы «Запад».[388]

Из этого видно, что задуман был маневр по типу Канн, то есть двусторонний охват. В действительности же был совершен прорыв на одном западном фланге, что и превратило весь маневр в Арбелы.

Ложное наступление 2–й армии в ночь с 16 на 17 июля было успешным; противник был введен в заблуждение. Наступление примечательно тем, что в нем впервые применили новое средство, так называемый «искусственный лунный свет». Подобный эффект достигался тем, что лучи множества прожекторов были направлены в одну точку в облака; оттуда свет отражался на землю.[389]

По свидетельству генерала Монтгомери, это средство оказало пехоте большую помощь.[390]

Наступление 18 июля можно назвать операцией типа «сверх—Монтгомери». По плану предусматривалось навести мосты через канал Орн, переправить 3 танковые дивизии (Гвардейскую, 7–ю и 11–ю) с поддерживающими танками и пехотой и затем под прикрытием «сверхмощного удара» авиации повернуть их на юг, на Фалез, с целью отсечь и уничтожить 3 германские дивизии.

Чтобы расчистить проход для танков шириной 4 тыс. ярдов, тяжелым бомбардировщикам предстояло подавить противотанковые пушки противника по обеим сторонам намеченного прохода. Одновременно между этими двумя стенами рвущихся бомб легкие самолеты должны были сбрасывать осколочные, поражающие живую силу, но не дающие воронок, чтобы не сделать местность непроходимой. Затем по расчищенному бомбами коридору должны были наступать танки. Их движение прикрывал подвижный огневой артиллерийский вал.

Вечером 17 июля вице—маршал авиации Бродхэрст сообщил военным корреспондентам, что «на другой день рано (утром вылетит 1000 «Ланкастеров» и «Галифаксов», за ни–1ми последуют 1500 «Летающих крепостей» и «Либерейторов» 8–й американской воздушной армии, 600 английских и американских средних бомбардировщиков, все истребители 9–й американской воздушной армии и все самолеты наших собственных тактических воздушных сил». «Их начали формировать сегодня утром в Англии, — сказал Броди. — Я совершенно не знаю, останется ли в воздухе хоть немного свободного места, когда эта армада поднимется в воздух».[391]

Его слова подтверждает Эйзенхауэр, который сообщает, что наступлению предшествовал «самый мощный и массированный налет авиации из всех, какие когда—либо применялись до этого для поддержки действий сухопутных войск». Предстояло сбросить 12 тыс. т. бомб, из которых 5 тыс. т «менее, чем за 45 мин… Одновременно с воздушной бомбардировкой сильный огонь вела корабельная артиллерия».[392]

Однако немцы легко разгадали эту неуклюжую тактику. Они отвели свои войска назад и подготовили полосу противотанковой обороны в нескольких милях от того участка, где союзники намеревались проделать проход. В этой полосе немецкие артиллеристы находились в подземных убежищах до тех пор, пока бомбардировка не кончилась. Затем они появились и открыли огонь «по сотням машин, которые развернулись на равнине». Немцы подбили 150–200 танков. 11–я танковая дивизия потеряла более 100 машин. Ночью около 50 немецких самолетов подвергли эту дивизию сильной бомбардировке. На следующий день погода изменилась, равнины вокруг Кана превратились в море грязи, и бои закончились.

По свидетельству Д'Арси—Доусона, немцы передвигались значительно быстрее, чем мы. Немецкие старшие офицеры, попадавшие к нам в плен, прямо говорили, что… если бы них была такая же авиационная поддержка, столько же орудий и танков и такое же снабжение, как у нас, то они выбросили бы нас из Франции в течение 8 дней. «У вас огромная огневая мощь, — пишет один германский офицер, но нет движения».[393] Медлительность Монтгомери он объясняет чрезмерной осторожностью и добавляет: «Осторожность была похвальна и необходима. Но блестящий военачальник в отличие от обычного хорошего генерала наделен искрой гения, которая показывает, когда надо пойти на риск и когда подождать».

Ухудшение погоды, а возможно, и неудача 18 июля заставили Эйзенхауэра отложить наступление генерала Брэдли до 25 июля. План действий заключался в следующем: силами 3 дивизий наступать на участке западнее Сен—Ло. Ближайшая задача: выйти на рубеж Мариньи, Сен—Жиль, затем перекатами выдвинуть вперед 3 свежие дивизии, повернуть на запад и нанести удар в направлении на Кутанс и Гранвиль.

На этот раз тактика авиации состояла в том, чтобы сначала производились налеты истребителей—бомбардировщиков на все мосты противника на реке Вир, южнее Сен—Ло, с целью изолировать район наступления. Генерал Арнольд пишет: «В 10 час. 40 мин. утра самолеты Р–47 (»С андерболт») с фугасными и зажигательными бомбами пересекли район с востока на запад. Самолеты прошли семью волнами с интервалом 2–4 мин. Затем более 1500 «Крепостей» и «Либерейторов» сбросили в течение часа 3431 т взрывчатки. За ними в течение 20 мин. следовали восемью волнами самолеты Р–48 (»Л айтнинг»), сбросившие зажигательные бомбы. После этого 400 средних бомбардировщиков совершили налет на южную оконечность района наступления; они сбросили 500–фунтовые бомбы, нацеливая удары по перекресткам дорог и сосредоточению германских танков и пехоты в деревне Сен—Жиль. От зажигательных бомб начались пожары, которые беспрепятственно охватили районы, где находились немецкие биваки и убежища».[394]

И снова, как при наступлении на Кан, этот мощный авиационный удар «не причинил больших потерь противнику. Однако он вызвал большое замешательство». «Снова, как под Каном, это замешательство было только временным… Наступающих встретил сильный артиллерийский огонь, который велся с позиций, не разрушенных авиационной бомбардировкой».[395]

Пехота при поддержке танков наступала в полосе шириной 4 мили. Наиболее интересном в этом наступлении было взаимодействие с авиацией.

«Когда наши наземные войска двинулись вперед, — пишет генерал Арнольд, — истребители и истребители—бомбардировщики в тесной связи с войсками и под единым руководством устремились впереди войск, уничтожая военные цели… Истребители, непосредственно связанные по радио с танками, непрерывно летали над нашими танковыми колоннами, бдительно охраняя их. Войсковые офицеры вызывали авиацию, чтобы бомбардировать или обстреливать артиллерию и танки противника, встречавшиеся на их пути. Летчики предупреждали командиров танковых частей о войсках противника, находящихся на перекрестках или в лесах. Немецкие танковые части, не имевшие воздушного наблюдения, сражались в невыгодных условиях»[[396]

Это был блицкриг большого масштаба.

27 июля союзники взяли города Перьер и Лессей, а на следующий день был перехвачен путь отхода через Кутанс, и 4500 немцев попали в плен. Между тем восточнее наступление 2–го канадского корпуса на Фалез остановилось из—за сильного оборонительного пояса противотанковых орудий, закопанных в землю танков и минометов.

Через пять дней официально начала существовать 3–я американская армия генерала Паттона в составе 8–го, 12–го, 15–го и 20–го корпусов. Генерал—лейтенант Г. Ходжес получил 1–ю американскую армию (5–й, 7–й и 19–й корпуса). Генерала Брэдли назначили командующим 12–й группой армий. Таким образом, под командованием Монтгомери остались 1–я канадская и 2–я английская армии. Несмотря на это, он до сентября продолжал действовать в качестве представителя Эйзенхауэра при сухопутных силах.