Читать онлайн «Краткая история евреев». Страница 101

Рядом с перевоспитанием юношества посредством школы, шло перевоспитание взрослого поколения через литературу. Нужно было вытеснить неправильный раввинский язык, употреблявшийся в научных книгах, и возродить чистую библейскую речь. Ученики Мендельсона образовали в 1783 г., в Берлине, «Союз любителей древнееврейского языка» и основали свой журнал под названием «Собиратель» («Меассеф»), который издавался периодическими выпусками. В нем помещались лирические и нравоучительные стихотворения на библейском языке, статьи научного содержания, исследования по еврейской грамматике и библейской письменности, переводы образцов французской К немецкой словесности. Вообще, сборник по содержанию напоминал отчасти нынешние журналы для юношества, но именно благодаря этому он имел успех в тогдашней публике. Сотрудниками журнала были друзья и ученики Мендельсона — Эйхель, Вайзель, Фридлендер и другие.

Одним из лучших сотрудников Мендельсона был плодовитый писатель Нафтали-Герц Вайзель (Воссели) из Гамбурга (1726–1805 гг.). Вайзель принимал самое деятельное участие в составлении мендельсоновского библейского комментария «Биура». Еще раньше он обратил на себя внимание своим замечательным исследованием о библейском языковедении («Галеванон» или «Ган-паул»). За этим трудом последовали другие и ряд статей и стихотворений в «Собирателе». Вайзель писал все свои сочинения на обновленном древнееврейском языке, в отличие от Мендельсона, писавшего большей частью по-немецки. Обширная поэма Вайзеля «Моисеяда» («Шире тиферет») воспевает подвиги Моисея и исход израильтян из Египта в сильных библейских стихах, каких давно уже не создавала еврейская поэзия. Но больше всего прославился Вайзель свой борьбой против отсталых раввинов, поднявших гонение на новое просвещение в Австрии.

В Австрии царствовал тогда просвещенный император Иосиф II (1780–1790 гг.). Заботясь оо улучшении быта евреев в своем государстве, Иосиф издал указ об учреждении еврейских начальных школ для изучения общих наук и немецкого языка. Этот указ вызвал тревогу среди евреев Австрии, Богемии и польской Галиции, присоединенной тогда к австрийской империи. Набожная еврейская масса и ее духовные пастыри опасались, что новые школы будут отвлекать народ от изучения закона веры И Талмуда. Иначе смотрели на дело «любители просвещения» из последователей Мендельсона. Указ Иосифа II они приветствовали как начало светлой поры в жизни евреев. Вайзель написал хвалебную оду в честь «императора-освободителя». Узнав, что раввины недовольны реформами Иосифа II, Вайзель обратился к австрийским еврейским общинам с посланием, напечатанным в Берлине, в 1782 г., под заглавием «Слова мира и правды» («Дибре шалом ве-эмет»). В этом послании он горячо увещевал своих соплеменников приветствовать благодетельные указы Иосифа II и доказывал, что даже с религиозной точки зрения общее образование и знание государственного языка обязательны для еврея, ибо без познаний по естественным наукам, истории и географии нельзя уразуметь ни содержания Талмуда, ни вообще духа иудаизма.

Послание Вайзеля встретило сочувствие только в Триестской общине, состоявшей преимущественно из итальянских евреев; в остальных же местах оно возбудило бурю негодования среди ревнителей старины. Главный пражский раввин Иехезкель Ландау произносил в синагогах громовые проповеди против вольнодумцев. Друзьям просвещения была объявлена война; их предавали проклятию в синагогах, а в Лиссе послание Вайзеля было публично предано сожжению. Тогда Вайзель обнародовал второе послание, в котором он, защищаясь от обвинения в ереси, снова доказывал совместимость общего образования с еврейским правоверием.

После этого нападки на Вайзеля прекратились; но война между друзьями и врагами нового просвещения продолжалась еще много лет.

В то время, как в Западной Европе занималась заря новой жизни, в Польше господствовала старая безурядица, приведшая эту страну к гибели. При последнем короле Станиславе-Августе (1764 г.) Польша впала в зависимость от сильных соседей, особенно от России. Внутри страны беспорядок усиливался, борьба различных сословий и вероисповеданий обострялась, права евреев и «диссидентов» (некатоликов-христиан) ограничивались. Положение евреев было особенно тяжело в Подолии, на Волыни и той части Украины, которая оставалась за Польшей. Здесь евреи снова очутились меж двух огней: между самовластными польскими панами и порабощенными православными крестьянами. В первой половине XVIII века, среди этих крестьян начались волнения, напоминавшие времена Хмельницкого. Беглые крестьяне соединялись с казаками из русской части Украины и с «запорожцами» и составляли вольные дружины гайдамаков (удалых, ловких в набегах). Гайдамаки совершали разбойничьи набеги то на панские усадьбы, то на еврейские местечки. Сначала эти набеги были случайны и редки, но потом они участились и приняли характер грозного народного движения. Буря народного восстания разыгралась в 1768 г.

В то время шел спор между Польшей и Россией изза православного населения Польши, для которого Россия требовала равноправия. — Католическое духовенство всеми силами боролось против равноправия некатоликов, а православное духовенство подстрекало русских украинцев к бунту. В народе ходил по рукам подложный указ русской императрицы Екатерины II, в котором повелевалось «истреблять ляхов и жидов» на Украине. Во главе нового гайдамацкого движения стал запорожский казак Железняк. Мятежные шайки Железняка свирепствовали в пределах нынешней Киевской губернии, убивая панов и евреев, разоряя местечки и помещичьи усадьбы. Гайдамаки часто вешали на одном дереве вместе поляка, еврея и убитую собаку, и делали на дереве надпись: «лях, жид да собака — все вера однака». Разгромив евреев в нескольких местечках, Железняк со своими шайками пошел к укрепленному городу Умани, куда при первых слухах о восстании сбежалось свыше десяти тысяч поляков и евреев. Узнав о приближении гайдамаков, польский губернатор Умани выслал против них свою казачью команду под начальством сотника Гонты. Но Гонта, который сам был православный и казак, изменил полякам и соединился с Железняком. 18 июня 1768 г. оба вождя гайдамаков подойди к Умани. Сначала город защищался Поляки и евреи дружно работали на городской стене, стреляя в осаждавших из пушек и ружей; но отстоять город не удалось. Когда гайдамаки ворвались в город, они прежде всего бросились на евреев, метавшихся в ужасе по улицам: их зверски убивали, топтали копытами лошадей, сбрасывали с крыш высоких зданий; детей поднимали на концы пик, женщин мучили. Масса евреев, числом до трех тысяч человек, заперлась в большой синагоге. Гайдамаки приставили к дверям синагоги пушку, двери были взорваны, разбойники проникли в синагогу и превратили ее в бойню. Покончив с евреями, гайдамаки принялись за поляков; многих они перерезали в костеле; губернатор и все прочие паны были убиты. Улицы города были усеяны трупами или изувеченными, недобитыми людьми. Около двадцати тысяч поляков и евреев погибло во время этой «уманской резни». В то же время мелкие гайдамацкие дружины и взбунтовавшиеся крестьяне истребляли шляхту и евреев в других местах Киевщины и Подолии, как, например, в Фастове, Животове, Тульчине. Там, где некогда свирепствовала рать Хмельницкого, снова лилась еврейская кровь и слышались вопли мучеников… Но на этот раз резня продолжалась недолго. И польские, и русские войска энергично взялись за подавление гайдамацкого бунта. Уже вскоре после уманской резни Железняк и Гонта были схвачены русскими войсками. Гонта со своей дружиной был выдан польскому правительству и подвергся страшной казни: с него содрали полосами кожу, а затем четвертовали.

Вскоре Польша распалась и была постепенно разделена между соседними государствами. Начиная с 1772 г., Россия, Австрия и Пруссия делили между собой польские земли три раза. Последний раздел совершился в 1795 году. России достались Белоруссия, Литва, Волынь и Подолия, а позже и внутренние области Польши («Привислянский край»); Австрия получила Галицию, или Червонную Русь, а Пруссия — Померанию и Познанскую область. В течение двух десятилетий многочисленные польские евреи превратились в русских, австрийских и прусских подданных. Наибольшая часть этой еврейской массы перешла в подданство России.

Цари старой Московской Руси упорно не пускали евреев в свои земли. Русские люди того времени не любили иноземцев или «басурманов», а евреев тем больше, как нехристиан, которые некогда принесли в их страну «ересь иудействующих». Еврейские купцы из Польши и Литвы приезжали в Россию только временно по торговым делам, но постоянного жительства там не имели. Когда русский царь Иван Грозный отнял у поляков город Полоцк, он повелел окрестить всех местных евреев, а нежелающих креститься — топить в Двине (1563 г.). Царь Алексей Михайлович изгонял евреев даже из временно занятых им литовских и белорусских городов (52). В присоединенных тогда к Руси областях Малороссии евреи тоже не имели постоянной оседлости. Только при Петре Великом и его преемниках евреи начали проникать массами в пограничные с Польшей русские владения, особенно в Малороссию. Пока жил. Петр, их не трогали; но после смерти его, при Екатерине I, издан был указ о высылке за границу (то есть в Польшу) всех проживающих в Малороссии евреев (1727 г.).