Читать онлайн «Евреи, Бог и история». Страница 95

Сорок лет спустя Валент и Валентиниан разделили между собой империю. После шестисот лет пребывания под западным, греко-римским влиянием Палестина, войдя в состав Византии (как стала называться восточная часть разделившейся Римской империи), возвратилась в восточный мир. В последующие два с половиной столетия еврейское население Палестины вследствие вымирания и эмиграции впервые превратилось в меньшинство в стране. Палестина стала ареной непрестанного вооруженного конфликта между Византией и Персией. К тому же ее раздирала вражда соперничающих христианских сект и непрерывно грабили искатели древних сокровищ.

Одной из самых яростных была распря двух христианских сект – Афанасия и Ария – из-за вопроса о природе Иисуса: был ли он «односущен» или «единосущен» Богу, т. е. была ли его природа божественна или только богоподобна. «Бешеная распря из-за различия в нескольких буквах», как определил ее Гиббон, повлекла за собой смерть десятков тысяч христиан и, разумеется, всех евреев, которые попадались под руку религиозным диспутантам.

С укреплением христианства укрепилось и поверие, будто церковь, в которой находятся останки какого-нибудь святого или мученика, становится святой. Поскольку бо́льшая часть святых и мучеников некогда проживала в Палестине, страна подверглась чудовищному наплыву всевозможных искателей святых останков и реликвий. Этот многовековой грабеж не имел равных в истории человечества. По всей стране рыскали христиане в поисках руки, пальца, ногтя, хотя бы косточки, которую можно было бы торжественно водрузить на алтарь.

В 614 г. еврейское и христианское население Палестины попало под власть персов. Не успели они привыкнуть к новым хозяевам, как власть снова сменилась. В 638 г. Палестину завоевали мусульмане. Они правили в течение пяти веков. В 1100 г. страной завладели крестоносцы. Почти двести лет крестоносцы удерживали драгоценный для них клочок Святой земли, пока не были изгнаны мамлюками – так арабы прозвали турецких воинов-рабов в Египте.

Мамлюки восстали против своих египетских правителей, в 1250 г. захватили власть в Египте, нанесли поражение крестоносцам, превратили Палестину в египетскую провинцию, остановили вторжение монголов Чингисхана и в течение 267 лет не подпускали никого к границам Египта. Мамлюки были прекрасными наездниками, но ничего не смыслили в политической организации общества. За эти 267 лет на троне Египта сменились 47 мамлюкских султанов. Почти каждый был или невежествен, или безумен. Почти каждый правил не более пяти-шести лет. Почти каждый освобождал трон не по доброй воле или в результате естественной смерти. Тем не менее они построили замечательные университеты и мечети, превратили Каир в одно из чудес мира и без особых усилий сократили население Египта и Палестины на добрую треть. Их владычество пало в 1517 г., когда османские турки завоевали Египет и Палестину и включили их в свою империю.

Первое столетие турецкой власти вернуло мир на Ближний Восток и евреев в Палестину. Марраны, каббалисты и талмудисты устремились на родину, чтобы делать бизнес, строить школы, писать книги. Затем Османская империя, разъедаемая коррупцией и алчностью, стала клониться к закату. Надежды евреев на улучшение воспряли было в 1798 г., когда Наполеон высадился в Александрии со своими 32 тысячами солдат, – в точности то же число, с которым Александр Македонский начинал завоевание Востока. Наполеон захватил Иерусалим и двинулся на север, на Акко, но не смог взять эту крепость и вынужден был отступить. Турки снова вернули себе Палестину. К 1860 г. «земля, где течет молоко и мед», представляла собой безжизненную пустыню, в которой насчитывалось едва лишь 12 тысяч евреев. Именно в этот исторический момент в еврейской диаспоре зародилась мечта о том, чтобы снова превратить Палестину в «землю молока и меда». По призыву сионистов евреи снова активно включились в палестинскую историю.

Призыв сионистов прозвучал в необыкновенно подходящее время. Он направил в Палестину пять потоков иммиграции. Каждый из них вливался в страну в самый нужный момент. Они следовали друг за другом в необходимой последовательности. С первой волной (1880–1900) прибыли земледельцы, которые подняли целину. Со второй волной (1900–1914) прибыли образованные фермеры и сельскохозяйственные рабочие, которые создали образцовое сельское хозяйство. С третьей волной (1918–1924) прибыла энергичная молодежь, предприимчивые люди, бизнесмены, занявшиеся строительством городов, созданием промышленности, организацией армии и развитием системы образования. Четвертая волна (1924–1939) состояла из интеллектуалов, профессионалов, бюрократов, которые заложили основы демократии и государственности. С пятой волной, после Второй мировой войны, прибыли евреи со всех концов света, люди самых различных профессий, которым предстояло заполнить еще остававшиеся «дыры». К 1948 г. сионистские интеллектуалы, мотиваторы и политики завершили свое дело. У евреев была своя армия и планы устройства своего государства. Из мечты о спасении было выковано орудие спасения.

Эта цепная реакция событий началась около 1860 г. В это время мессианская концепция возвращения в Сион стала исподволь превращаться в политическую идею возвращения в Палестину. Это превращение совпало с перерождением прежних антиеврейских настроений в антисемитизм нового времени. Еврейские интеллектуалы заметили это перерождение и предупредили, что отныне евреи не могут рассчитывать, что бегство из одной страны в другую изменит их положение. Еврейский народ может защитить себя только в своей собственной стране.

Путь из диаспоры в Иерусалим был проложен чередой идей, содержавшихся в книгах, опубликованных между 1860 и 1900 гг. Первая из них с пророческим названием «Рим и Иерусалим» была написана Мозесом Гессом (1812–1875) в 1862 г. Статный мужчина, человек пылкого темперамента, Гесс женился на проститутке-христианке, чтобы продемонстрировать свое пренебрежение к ортодоксальным еврейским традициям. Вопреки всем мрачным предсказаниям, его супружеская жизнь сложилась весьма счастливо. Подобранная им гризетка обожала своего странного еврея со всеми его странными идеями, которые были ей абсолютно непонятны. Гесс находился под сильным влиянием рационалистической философии Спинозы. Уже в 1841 г. он выступил с идеей гуманистических Соединенных Штатов Европы, присоединился к социалистическому движению и какое-то время сотрудничал с Марксом и Энгельсом. Он участвовал в немецкой революции 1848 г., был приговорен к смертной казни, но спасся, бежав в Париж.

Гесс рассматривал социализм как гуманистический идеал. Он не мог принять материалистическое толкование истории или доктрину классовой борьбы, лежавшие в основе коммунистического учения. Он порвал с левыми, вернулся к иудаизму и стал размышлять о проблемах еврейства. Результатом этих раздумий была его книга. Она предвосхитила многие основные идеи сионизма и оказала значительное влияние на его будущих создателей. Гесс призывал к возвращению евреев в Сион и созданию там духовного центра иудаизма диаспоры.

Эти идеи были развиты и уточнены уроженцем России Перецом Смоленскиным (1842–1885), Смоленскин также принадлежал к тем, кто порвал с ортодоксальным иудаизмом. В одиннадцать лет маленький Перец был свидетелем того, как забрили в армию его не на много старшего брата. В двенадцать лет он уже знал Талмуд назубок. К моменту бар-мицвы он насытился местечковой жизнью по горло и бежал из дому. Двенадцать лет он странствовал по России. В двадцать пять лет он прибыл в Вену, где занялся литературной деятельностью. Он основал ежемесячный журнал на иврите и опубликовал в нем свою ныне знаменитую работу «Вечный народ». В ней он утверждал, что евреи – это народ интеллектуалов, объединенный общим языком иврит. Он предсказывал, что настанет время, когда еврейские интеллектуальные ценности будут признаны всем человечеством, а Палестина снова превратится в центр мира, где расцветет еврейский гений.

В 1880-е годы среди сионистских интеллектуалов стали появляться первые сионистские мотиваторы. Одним из них был рабби Шмуэль Могилевер (1824–1898), который организовал первую волну переселенцев в Палестину. Могилевер основал активную политическую организацию «Ховевей Цион» («палестинофилы»). Один из пунктов программы этой организации призывал ее членов покупать землю в Палестине. Лозунг Могилевера «В Палестину!» был услышан во всех местечках России и Польши.

Одним из самых способных руководителей «Ховевей Цион» оказался просветитель из Хаскалы Леон Пинскер (1821–1891), бывший русский военный врач. Пинскер был одно время за интеграцию евреев с русским народом. Однако после еврейского погрома в Одессе он изменил свое мнение. Он пришел к выводу, что ассимиляция представляет собой не что иное, как тщетную попытку умилостивить антисемитов. В своей брошюре «Автоэмансипация» он призвал евреев добиваться территориальной независимости и возродить свое национальное самосознание. Невозможно избежать угрозы антисемитизма, говорил Пинскер, перейдя из меньшинства в одной стране в меньшинство в другой. Он напомнил древний боевой клич Гиллеля: «Им эйн ани ли, ми ли?!» («Если я не за себя, то кто же за меня?!») Это был призыв подняться с колен, отказаться быть жертвой, начать борьбу за свое освобождение.