Читать онлайн «Евреи, Бог и история». Страница 94

Вероятно, мир опять не поверит этому, как однажды он не поверил в существование газовых камер и лагерей смерти. Западное воображение не в силах представить себе подобную бесчеловечность. Западный мир воспитан на иудейском и христианском гуманизме и занят проблемами духа. У немцев все это вытравили нацисты. Какой-нибудь христианин, пожалуй, сочтет, что случившееся в Германии касается только нескольких миллионов евреев. Он не только проявит этим свое пренебрежение к миллионам христиан, истребленных нацистами. Он проявит пренебрежение к христианским ценностям вообще. То же можно сказать о еврее, который забудет о миллионах христиан, уничтоженных нацистами. Его забывчивость означает не только согласие с утверждением, что 6 миллионов евреев умерли совершенно бессмысленно. Она означает также измену своему еврейскому наследию – принципам сострадания и справедливости. На карту поставлена не только судьба еврейского народа. На карту поставлена судьба всего человечества.

Избежав уничтожения, еврейская история собрала все свои силы и направила их на создание нового еврейского государства. Движущей силой здесь был сионизм, берущий свое начало в Гаскале и западном Просвещении. Поэтому мы должны вернуться к Европе XIX века, чтобы обнаружить там идеологические основы сионизма, которые позже сыграют такую важную роль в деле еврейского выживания.

15 мая 1948 г. был недобрым днем для Организации Объединенных Наций. В этот день армии пяти арабских государств – Египта[62], Иордании, Сирии, Ирака и Ливана – вторглись в Израиль. Их целью было уничтожить новое государство, всего лишь день назад гордо провозгласившее свою независимость. Было ясно, что ООН ничем не может помочь. Она беспомощно развела руками и приготовилась к неизбежному. Несчастные евреи! В который раз их ожидает трагедия! Увы, такова, видимо, их судьба…

Прошло несколько недель, и в грохоте выстрелов стали отчетливо различимы звуки еврейской победы. Обеспокоенная ООН приоткрыла глаза и увидела, что арабские армии проигрывают войну. ООН всполошилась и энергично принялась за дело – спасать арабов. Для этого у нее нашлись и средства, и желание. Тотчас была созвана Генеральная Ассамблея, и граф Бернадотт был отправлен во главе мирной миссии в Израиль, чтобы, упаси Боже, евреи не отпраздновали свою победу в Каире.

Откуда-то из тайников истории евреи извлекли и щит Давида, и меч Бар-Кохбы. Они снова шли боевыми колоннами под водительством еврейских генералов, отдававших свои приказания на языке пророков. Куда девался кроткий, робкий еврей – стереотип, к которому привыкли на Западе? Что произошло?

Действительно, что произошло? Со времен восстания Бар-Кохбы, с 135 г. н. э., у евреев не было армии. Откуда же взялись те еврейские армии, которые сейчас двигались на Каир? С VI века евреи были в Палестине меньшинством. Теперь они быстро становились господствующим большинством. Еще в начале века Палестина была бесплодным, каменистым, поросшим кактусами клочком пустыни. Сейчас она превратилась в сельскохозяйственную и индустриальную страну. Плодородные поля и молодые города вклинились в самую глубь пустыни. Откуда взялись эти образованные фермеры, эти промышленные рабочие, эти менеджеры и специалисты, осуществившие такое преображение? Словно по волшебству, на краю света возникло современное демократическое государство с парламентом и Верховным судом, с независимой юрисдикцией. Как это все могло так мгновенно свершиться? Мир уже видывал революции. Но ничего подобного этой революции он не видел.

Вопреки распространенному мнению, революции совершаются не угнетенными массами. И совершаются они не за одно мгновение. Их начинают интеллектуалы – выходцы из буржуазных или аристократических семей. У революции долгий инкубационный период. Порой проходит почти полвека, прежде чем бунтарские идеи превратятся в пламя бунта.

Всякая успешная революция проходит три этапа развития. Каждый этап возглавляется своим типом руководителей. Мы назовем их интеллектуалами, политиками и бюрократами. Сначала появляются интеллектуалы. Они критикуют существующий порядок вещей, обнажают его недостатки и намечают структуру нового общества. Во Французской революции эту роль сыграли Вольтер, Руссо, Монтескье, Кондорсе. Американскую революцию возбудил квартет английских философов – Локк, Гоббс, Бэкон, Берк. Интеллектуальными отцами русской революции были Маркс и Энгельс. Они не были детьми рабочих или крестьян. Все они происходили из аристократических или буржуазных семей.

Идеи интеллектуалов постепенно «заражают» других людей. Так появляются политики. Их функция состоит в том, чтобы донести новые идеи до масс и создать новое государство. Политики, как правило, – горячие головы, которые стараются подогревать атмосферу и препятствуют установлению стабильного порядка. Такими людьми были Робеспьер, Дантон и Марат во Франции, Адамс, Джефферсон, Гамильтон, Медисон и Франклин в Америке, Ленин, Троцкий и Сталин[63] в России. Ни один из них тоже, кстати, не происходил из рабочих или крестьян.

Успешное завершение революции требует вытеснения политиков. Рано или поздно их сменяют бюрократы. В их задачу входит восстановить порядок и воплотить новые идеи в институты и учреждения нового общества.

Французская история после Наполеона слишком сложна, чтобы мы могли ее подытожить в одном предложении. Революционные идеи, которые он систематизировал, так крепко укоренились, что пережили более ста лет беспорядков. Через 50 лет после американской революции революционные принципы 1776 г. были столь сильно запечатлены в национальном сознании, что эра благополучия соединила воедино разнообразные элементы неоднородного населения государства. России же хватило всего 30 лет, чтобы на месте революционного хаоса утвердился новый бюрократический режим, так что председатель Совнаркома мог поехать за границу с государственным визитом, не опасаясь беспорядков.

События в Израиле имели все характерные признаки революции, сионистской революции, следовавшей классической схеме всякой революции, но с одним существенным добавлением. В ней действовала четвертая группа людей, которых можно назвать мотиваторами. Сионисты отдавали себе отчет, что в Палестине слишком мало людей, чтобы создать еврейское государство. Историческая задача сионистских мотиваторов состояла в том, чтобы привлечь в Палестину достаточное число евреев диаспоры.

Сионистская революция также началась с интеллектуалов. Сионисты-просветители подвергли критике положение евреев в диаспоре и наметили пути создания еврейского государства. Затем за дело взялись мотиваторы, которые повернули поток европейских эмигрантов в сторону Палестины. Их в свою очередь сменили политики, которые распространили идеи сионизма среди широких еврейских масс. После того как они создали Государство Израиль, им на смену пришли бюрократы – в полном согласии с исторической схемой.

Сам термин «сионизм» был новым названием старой идеи. Он означал попросту «возвращение в Сион»[64], т. е. в Палестину. Идея возвращения присутствовала в еврействе с первых дней рассеяния. Потеряв Палестину, евреи никогда не переставали надеяться, что когда-нибудь вернутся в нее. В одном отношении, однако, современный сионизм отличался от этой мечты. Прежде большинство евреев связывали надежды на возвращение в Сион с появлением Мессии, который приведет их туда. Сионисты переложили эту задачу с плеч Мессии на плечи самих евреев. Они также подвергли пересмотру саму идею Сиона, этой будущей родины евреев.

История Палестины – это причудливая история последовательных завоеваний и разграблений страны, которая упорно отказывалась с достоинством покориться или с благоразумием умереть. После смерти Адриана евреи вернулись в Иерусалим, получили римское гражданство и наслаждались атмосферой всеобщей терпимости, которая характеризовала Римскую империю в третьем веке. Символом этой атмосферы гражданского мира могли бы служить статуи Моисея и Христа, мирно соседствовавшие в домашней часовне императора Александра Севера. Эта эпоха кончилась в 325 г. с приходом к власти христиан.

Сорок лет спустя Валент и Валентиниан разделили между собой империю. После шестисот лет пребывания под западным, греко-римским влиянием Палестина, войдя в состав Византии (как стала называться восточная часть разделившейся Римской империи), возвратилась в восточный мир. В последующие два с половиной столетия еврейское население Палестины вследствие вымирания и эмиграции впервые превратилось в меньшинство в стране. Палестина стала ареной непрестанного вооруженного конфликта между Византией и Персией. К тому же ее раздирала вражда соперничающих христианских сект и непрерывно грабили искатели древних сокровищ.