Читать онлайн «Русские эсэсовцы». Страница 62

Тем временем, пока подразделения Дмитровской, Дмитриевской и Михайловской милиции участвовали в операции «Белый медведь», Каминский издал приказ № 114 «О борьбе с партизанами» (от 31 октября 1942 года). Наряду с тем, что в приказе подробно говорилось о преступлениях, совершенных партизанами против бойцов 2-го, 4-го и 8-го батальонов, в нем также велась речь о создании при штабе Каминского специальной моторизованной истребительной роты в составе 150 человек и об усилении оповещения, на случай появления в селах «лесных бандитов»[594].

Помимо этого, согласно данным НКВД, в ноябре 1942 года Каминский объявил в округе о проведении второй мобилизации среди местного населения в возрасте от 17 до 40 лет в формируемую бригаду (ставка в определенной мере делалась на мужчин 1922–1925 годов рождения)[595].

Для проведения мобилизации и учета военных кадров и людских ресурсов в составе окружного управления был создан военный отдел (во главе с заместителем Каминского Г.Н. Балашовым) и мобилизационный подотдел (В. Белоусов). Начальником штаба бригады стал бывший капитан РККА И.П. Шавыкин. Оперативный отдел штаба возглавил бывший капитан РККА И. Фролов, мобилизационный — бывший майор РККА И. Никитинский, разведки — бывший майор РККА Б.А. Костенко, контрразведки — бывший капитан РККА Ф.А. Капкаев. Адъютантом Каминского стал бывший младший политрук Р.К. Белай[596].

На базе милицейских подразделений начали формироваться батальоны. Каждый батальон имел по 4 стрелковые роты, минометные и артиллерийские взводы. На практике, как подчеркивает С.И. Дробязко, «как в личном составе, так и в вооружении отдельных батальонов единообразия не существовало». Численность батальонов могла колебаться в пределах от 300 до 1000 бойцов, а «наличие вооружения зависело, главным образом, от характера выполняемых задач. В то время как одни батальоны располагали даже бронетехникой, другие были вооружены преимущественно винтовками и почти не имели ручных и станковых пулеметов»[597]. Тем не менее Каминскому удалось сформировать вполне боеспособную бригаду. В ее состав вошло 14 батальонов (по данным Р. Михаэлиса — 13 батальонов, дислоцировавшихся в Тарасовке, Холмецком, Дубровке, Навле, Игрицком, Селечне, Дмитровске, Дмитрове, Севске, Суземке, Михайловке; в Локте находились два батальона и штаб[598]), бронедивизион, зенитная батарея, комендантский взвод, истребительная рота. Численность бригады в конце 1942 года была около 10 тысяч человек. Соединение получило название «Русской освободительной народной армии» (РОНА)[599].

В конце декабря 1942 года — в начале января 1943 года подразделения Каминского были задействованы в операции «Белый медведь-II» и были приданы корпусной группе генерал-лейтенанта барона Вернера фон унд цу Гильза. Операция проводилась в связи с тем, что объединенные партизанские отряды северо-западных районов Курской области с середины декабря 1942 года постоянно нападали на немецко-милицейские гарнизоны. В это время были уничтожены подразделения милиции в населенных пунктах Алешине, Мало-Боброво, Погодино, Евдокимовка, Эсмань и Остапово. Возникла реальная угроза того, что партизаны выведут из строя железнодорожную станцию Дерюгино — важный узел, через который следовали к фронту воинские эшелоны[600].

В соответствии с планом операции, разработанном в 1-й Курской партизанской бригаде, перед Дмитриевским отрядом ставилась задача захватить станцию и уничтожить все объекты. Батальон Дмитровского отряда выполнял задачу заслона от совхоза «1 Мая» до села Дерюгино. Кавалерийский отряд должен был занять оборону восточнее станции, отряд им. Железняка — на перекрестке железнодорожной линии и дороги село Бычки — станция Дерюгино[601].

В ночь на 2 января 1943 года партизаны напали на станцию Дерюгино. Но взять ее штурмом им не удалось. Милиция успешно отбила все атаки Дмитриевского отряда партизан (700 человек). Встреченные огнем охранявших станцию «каминцев», партизаны вынуждены были отступить, бросив своих убитых и раненых[602].

После налета на станцию Дерюгино германское командование приняло решение о концентрации в Михайловском районе немецких и милицейских сил численностью 1500 человек для окружения и уничтожения отрядов 1-й Курской партизанской бригады. Так как бои с милицией и солдатами вермахта привели к большим потерям, командование партизанской бригады отдало приказ об отступлении в Хинельские леса, где «народные мстители» заняли оборону. Там они вели оборонительные бои, пока не получили приказ из Брянского штаба партизанского движения (БШПД) о выходе из лесов для соединения с частями РККА[603].

Подразделения РОНА также участвовали в операции «Белый медведь-III» (конец января — февраль 1943 года). Они вновь были приданы немецким войскам, однако на этот раз — боевой группе «Рюбзам». В ходе боев «каминцы» уничтожили 23 партизана и захватили большой обоз, но во время боевых действий погиб заместитель Каминского Г.Н. Балашов. Как считает И. Грибков, это была серьезная потеря для бригады, поскольку именно Балашов осуществлял разработку и проведение всех антипартизанских операций в Локотском округе, поддерживал дисциплину, руководил формированием и обеспечением батальонов[604].

Пришлось солдатам РОНА участвовать и непосредственно в боях с Красной армией. Первые боевые столкновения «каминцев» с последней произошли в ходе так называемого «Севского рейда», или Дмитриев-Севской наступательной операции, имевшей место в конце февраля — марте 1943 года. По приказу немецкого командования некоторые части РОНА были повзводно и поротно влиты в германские и венгерские части, а в каждый батальон «каминцев» были направлены германские офицеры.

Собственно Севск оборонял гарнизон из 1750 человек, основу которого составляли два батальона 108-й венгерской дивизии, а также подразделения РОНА: 10-й (командир — П.А. Константинов) и 14-й (командир — М.Г. Драченко) батальоны и артиллерийская батарея (командир — Н.А. Косырев) 4-го полка под командованием начальника штаба полка А.Н. Демина. Эти подразделения были усилены 30 танками и самоходными орудиями[605].

Сам командир полка майор Рейтенбах находился со своим 12-м батальоном, который совместно с 5-м полком РОНА майора Турлакова прикрывал Севское направление. На момент начала советского наступления подразделения Рейтенбаха и Турлакова находились в оперативном подчинении боевой группы «Z» штандартенфюрера СС А. Цехендера (8-я кавалерийская дивизия СС «Флориан Гейер») и в ходе последующих боев действовали в районе Топоричный — Радование — Валдыш — Козловский[606].

2-й советский кавалерийский корпус и лыжные бригады, прорвавшиеся в тыл к немецким войскам, вскоре оказались в окружении. Конно-стрелковая группа генерала В.В. Крюкова начала отступление к Севску. В тяжелых сражениях у Вовны и Середины-Буды, хутора Михайловского и Знобь-Новгородской, Светово и Борисово, у Подлесных Новоселок и Марицкого хутора большая часть советских сил бала разгромлена немцами, венграми и коллаборационистами.

17 марта 1943 года началась оборона Севска. Советское командование ничем не могло помочь обороняющимся. Основная группировка была разгромлена под Комаричинами. 19 марта немецкие и венгерские части совместно с подразделениями РОНА проникли в город. В течение двух дней шли уличные бои за каждый дом. В ночь на 26 марта на город устремились немецкие огнеметные танки, выжигая все вокруг. За танками пошли самоходки и пехота. Оборона распалась на отдельные очаги в развалинах и подвалах разрушенных домов. К утру 27 марта Севск защищать было некому. Большая часть кавалеристов 2-го гвардейского квакорпуса и лыжников погибли. Немногие оставшиеся в живых заняли оборону по реке Сев.

Вокруг Севска бои продолжались до середины апреля, после чего оборона стабилизировалась. Только в ходе рейда и обороны города Севска погибли более 15 тысяч кавалеристов и лыжников.

Сразу после этих событий командующий 2-й танковой армии генерал-полковник Р. Шмидт направил Каминскому благодарственное письмо, отметив заслуги его подчиненных перед германской армией: «Благополучному исходу происходивших событий мы многим обязаны Вам и Вашей способной Народной Армии»[607].

В литературе иногда встречается указание на то, что 4-й полк РОНА майора Рейтенбаха в конце августа 1943 года был «выставлен для обеспечения общего отхода» и участвовал в обороне Севска в августе 1943 года. При взятии Севска частями Красной армии Рейтенбах был якобы привязан к танку, после чего его протащили по городу, пока он не умер[608].

Эта версия была впервые опубликована в книге бывшего сотрудника Абвергруппы-107 Свена Стеенберга (Штеенберга). Однако при анализе соответствующего отрывка не остается сомнений в том, что автор имеет в виду взятие Севска частями 2-го корпуса 1 марта 1943 года (несмотря на то, что Стеенберг ошибочно датирует эти события «осенью 1943 года»). Он буквально пишет, что «4-й полк бригады Каминского должен был удерживать город Севск, чтобы обеспечить общее немецкое наступление»[609]. Разумеется, ни о каком немецком наступлении в конце лета — осенью 1943 года не могло идти и речи… Кроме того, Стеенберг не указывает фамилию командира полка. Как известно, в марте погиб его начальник штаба А.Н. Демин (не исключено, что при вышеуказанных трагических обстоятельствах). Самого Рейтенбаха в Севске тогда не было. Он находился вместе с 12-м батальоном своего полка в составе боевой группы штандартенфюрера СС А. Цехендера и, судя по всему, погиб в ходе мартовской операции германо-венгерских войск по окружению и уничтожению прорвавшейся в тыл конно-лыжной группы генерала Крюкова.