Читать онлайн «Русские эсэсовцы». Страница 60

Однако помимо собственно партизан на территории Локотской автономии действовало разведывательно-диверсионное подполье, которое находилось под особо плотным контролем НКВД и в силу особой специфики своей работы подчас доставляло «каминцам» немало хлопот. Такие методы, как саботаж, террор против руководящего эшелона автономии, активная вербовка личного состава «народной армии», несомненно, таили гораздо большую опасность, чем боевые столкновения и налеты партизанских формирований.

Конечно, далеко не во всех районах Локотского округа подпольная работа была организована безупречно. Так, Брасовское подполье долгое время существовало лишь на бумаге. Местный подпольный райком ВКП(б) фактически бездействовал все время оккупации, и лишь с приближением частей Красной армии (уже в 1943 году) попытался изобразить «бурную активность», выразившуюся, в частности, в спешном приеме в партию местных жителей. Желающих и «достойных» набралось немногим более 20 человек (для сравнения: «коллеги» из соседнего Навлинского большевистского партийного подполья сумели навербовать к сентябрю 1943 года 590 членов партии и 781 кандидата в ряды ВКП(б)[562].

Откровенным провалом закончилась в Брасовском районе и попытка организации комсомольского подполья. По косвенным данным можно предположить, что оно было организовано не без участия провокаторов (с целью выявить и ликвидировать просоветски настроенную молодежь района). Брасовская подпольная комсомольская организация им. Щорса была организована в июле 1942 года и просуществовала чуть более двух месяцев. 2 октября 1942 года все участники брасовского подполья были выданы абвергруппе-107 самим руководителем организации Константином Васильевым[563].

Тем не менее можно назвать и целый ряд весьма успешных акций подпольщиков, прежде всего чекистов. В Севском районе Локотского административного округа успешно действовал разведчик М.С. Григоров, который работал в Севске еще до оккупации города. Начальник особого отдела брянского объединенного штаба партизанского движения В. Засухин в своих воспоминаниях так охарактеризовал работу Григорова: «Находясь на нелегальном положении, он умело использовал личные довоенные связи; за короткое время он привлек для работы служащих немецких административных органов, медицинских и ветеринарных работников, учителей. Группа собирала и передавала нам военно-политическую информацию, выявляла немецких агентов, предателей и изменников Родины, распространяла сводки Совинформбюро, партизанские листовки и газеты. С большим риском для жизни советские патриоты саботировали выполнение немецких приказов и распоряжений, которые требовали отправки молодежи в Германию, изъятия скота и продовольствия у населения и т. д.»[564].

Сам Засухин сумел завербовать сотрудника абвергруппы-107 (дислоцировалась в Орле, в Локте находилось ее отделение) Романа Андриевского. Разведчик вспоминал: «Благодаря самоотверженности и упорству Романа мы имели довольно полное представление о подрывной деятельности Абверштелле-107… знали о пунктах переброски и каналах проникновения вражеской агентуры в наш тыл. Отдел контрразведки „Смерш“ Брянского фронта после получения этой информации организовал тщательную проверку всех подозрительных раненых и выявил немало шпионов. Сведения Романа о передислокации воинских частей противника, о концентрации на той или иной железнодорожной станции военной техники представляли для командования Красной армии и партизан огромную ценность… Стремление Андриевского причинить как можно больше вреда противнику было неудержимым. Рискуя жизнью, рискуя провалом, он выискивал и привлекал на свою сторону новых людей, вел активную работу по разложению полицейского батальона, охранявшего железную дорогу в районе станции Холмичи, спасал от неминуемой гибели советских патриотов»[565].

Во второй половине июня 1942 года тыловые органы 2-й танковой армии решили провести крупномасштабную антипартизанскую операцию «Зеленый дятел» (Grunspecht). Операция проводилась с 19 по 27 июня, и к ней были подключены милицейские части из Локотского уезда. В ходе боев партизаны понесли большие потери. Из их рядов началось бегство. Так, в Суземском районе из партизанских отрядов дезертировало 427 человек, 65 из которых перешли на сторону противника[566].

Для бойцов Каминского операция прошла удачно. Они показали себя с наилучшей стороны. Именно боевые заслуги «каминцев» подтолкнули германское командование к тому, чтобы вновь изменить статус Локотской администрации. 19 июля 1942 года командующий 2-й танковой армии генерал-полковник Рудольф Шмидт подписал приказ о реорганизации Локотского уезда в Локотский округ[567]. Эта административная единица включала в себя территории довоенных Брасовского, Комаричского, Суземского, Навлинского, Севского (Орловской области), Михайловского, Дмитровского и Дмитриевского (Курской области) районов[568], с общей численностью населения 581 тыс. человек (по данным С. Стеенберга — 1,7 млн чел., по мнению И. Грибкова — 700–800 тыс. чел.)[569].

К слову сказать, партизаны, действовавшие на территории Курской области, на рассматриваемый момент широкомасштабных операций не проводили. У местных отрядов не было боевого опыта, они представляли собой разрозненные и малочисленные группы, во всех отрядах ощущался недостаток оружия, встречалось немало случаев дезертирства и трусости среди личного состава[570]. Летом 1942 года боевая активность курских партизан оставалась по-прежнему низкой (несмотря на ряд чувствительных ударов, нанесенных по немецко-полицейским гарнизонам, — например, по укрепленному населенному пункту, слободе Михайловке[571]). Железногорский исследователь партизанского движения северо-запада Курской области А. Колесников, характеризуя обстановку, сложившуюся в рядах «народных мстителей» Михайловского района, пишет: «Нашлись и такие, которые в это тяжелое время не выдержали и покинули отряд»[572]. Ситуация стала меняться только к началу осени 1942 года[573].

Примерно в это же время Каминский и центральный комитет НСПР начали вести активную агитацию и пропаганду на партизан. Захваченные в боях народные мстители, после соответствующей обработки, выступали с открытыми письмами к своим недавним товарищам по борьбе. Здесь, в частности, следует упомянуть об открытом письме бойца бригады «Смерть немецким оккупантам» Николая Смирнова. В нем автор рассказывал, как партизанские командиры и комиссары отбивают охоту у людей переходить на сторону Каминского, как путем угроз и запугивания они заставляют людей воевать. Под письмом Новикова поставили подписи бывшие партизаны Береснев, Пахомов, Кузин, Анисимов, Поляков, Баранова и Ермаков[574].

В несколько другом ключе было построено письмо, подписанное И.И. Чистюлиным, П.А. Платоненко, И.Ф. Ченцовым, Т.С. Сафоновым, Ф.К. Клягиным и И.Н. Капаниным. На этот раз речь шла о том, насколько хорошо живется людям в Локотском округе. Подробно рассказывалось, как и чем питается население и бойцы милиции, чем они зарабатывают на жизнь, какую помощь оказывают гражданам местные власти. В конце, как обычно, был призыв покинуть отряды «лесных бандитов» и приходить в населенные пункты, где есть русская администрация[575].

Пропагандистская кампания дала определенный эффект: некоторые партизаны вышли из леса и присоединились к частям и подразделениям милиции.

К концу лета 1942 года происходит активизация партизанских отрядов из северо-западных районов Курской области. Согласно документам, народные мстители из Михайловского района вывели из строя железнодорожный мост между станциями Блохино и Лукашевка, уничтожили мост на реке Тускарь между станциями Будановка и Золотухино. Партизаны Дмитриевского района подорвали железнодорожный мост через реку Свапа в 10 км от Дмитриева. Диверсионные группы Дмитриевских и дмитровских партизан также взорвали железнодорожный мост на перегоне Дерюгино — Евдокимовка[576].

Кроме того, курские партизаны (в первую очередь, отряд им. Боженко) совместно с формированиями Д.В. Емлютина получили задачу очистить населенные пункты Кокушкино, Война (Суземский район), где были сконцентрированы крупные силы милиции. Однако в этот момент «каминцами» была своевременно проведена специальная операция. В результате наступления 21 и 26 августа 1942 года милицейских и немецких подразделений партизаны были вынуждены отступить в начале за реку Нерусса, а затем на левый берег Десны[577].

К осени 1942 года в Брянских лесах базировалось крупные силы партизан — более 50 отрядов, объединенных в восемь бригад и насчитывавших 11 150 бойцов. Они имели на вооружении 4 танка, 2 бронемашины, 61 орудие различного калибра, 114 минометов, 10 435 единиц стрелкового оружия[578]. Как видно из документов, группировке была поставлена задача — прочно удерживать южные массивы Брянских лесов[579].