Читать онлайн «История Эфиопии». Страница 86

РАС МЭКОННЫН

Нашу характеристику мы начнем с тех крупных феодалов, которые были близкими друзьями Менелика и проложили ему дорогу к трону либо способствовали его позднейшим успехам. Самым близким императору человеком и самым выдающимся политиком и военачальником был рас Мэконнын. Рас Мэконнын был двоюродным братом Менелика II. Его мать, княгиня Тэнанье-Уорк, была дочерью ныгусэ Сахле-Сылласе, деда Менелика II, и сестрой Хайдге-Мэлекота, отца Менелика. Отец его, дэджазмач Уольдэ-Микаэль, был феодалом в округе Мэнз. Четырнадцатилетним юношей Мэконнын начал службу при дворе {395} Менелика. Вскоре он стал одним из наиболее доверенных и близких ныгусэ Шоа сановников. Его карьера началась в 1887 г., когда шоанские войска заняли Харэр. Ни один из крупных шоанских феодалов не хотел быть губернатором этой только что завоеванной окраины, населенной главным образом мусульманами. Тогда Менелик назначил на этот пост 35-летнего Мэконнына, а три года спустя пожаловал ему титул раса.

Будучи губернатором Харэра, Мэконнын беспощадно подавлял сопротивление бунтовавших племен и распространил свою власть далеко на юго-восток, подчинив бoльшую часть местных народов. Вскоре он завоевал у населения огромной Харэрской провинции авторитет, пожалуй больший, чем имел император. Со временем Мэконнын сделался самым близким советником Менелика II и всегда оставался преданным своему государю.

Занимая исключительно важный пост губернатора Харэра, Мэконнын оказал большие услуги императору в установлении контактов с заграницей. Харэр, расположенный на пути, связывающем Шоа с побережьем Красного моря, стал важным пунктом, соединяющим Эфиопию с внешним миром. Здесь часто появлялись разные европейские миссии, и многое зависело от того, какие контакты установит с ними местный губернатор. Европейские путешественники и дипломаты, встречавшиеся с Мэконныном, высоко оценивали его дипломатические способности и умение управлять вверенной ему провинцией. Дипломатические способности необходимы были харэрскому губернатору даже не столько из-за его частых контактов с иностранными дипломатами, сколько в связи с политической ситуацией во вверенной ему провинции.

Большинство населения этой территории составляли мусульмане. Враждебно относившиеся к новым властям, они часто бунтовали. Мэконнын безжалостно подавлял всякие попытки вооруженного сопротивления. Однако он прекрасно понимал, что применение одной политики силы может дать желаемые результаты только на короткое время и не решит главной задачи: объединения харэрской провинции с Эфиопией. Мэконнын пытался привлечь отдельных племенных вождей на свою сторону мирным путем. С большим тактом он пытался разрешать конфликты {396} религиозного характера. Эти вопросы имели огромное значение, так как напряженные - именно на религиозной почве - отношения между шоанцами, в большинстве своем христианами, и харэрцами, в основном мусульманами, таили в себе угрозу взрыва в любой момент.

Одной из важных проблем, которую должен был разрешить Мэконнын, было строительство церквей в Харэре. До захвата этого города шоанскими войсками здесь имелись только мечети. Местное население, и главным образом мусульманское духовенство, враждебно относилось к планам строительства христианских святынь. Преодоление этого сопротивления силой, конечно, было возможно, но таило в себе угрозу обострения религиозного конфликта. Это поставило бы под удар далеко идущие планы Мэконнына, желавшего привести к мирному сосуществованию в Харэре обе религиозные общины: христианскую и мусульманскую.

Однажды Мэконнын пригласил мусульманских старейшин на совет и заявил, что властям известна недоброжелательная позиция мусульманского населения Харэра к плану строительства церкви, поэтому они отказываются от этого проекта. И чтобы никого не обижать строительством христианской святыни, но одновременно положить и конец дальнейшей дискриминации христиан, он предлагает разделить мечеть на две части: одной пользовались бы по-прежнему мусульмане, другая была бы передана христианам. Собравшиеся мусульмане в этой ситуации, конечно, согласились, чтобы христиане построили свою церковь.

Таким образом Мэконныну удалось положить начало разрешению проблемы, которая лишь с первого взгляда может показаться маловажной. В сущности религиозные конфликты в Харэре совпадали с политическими. Мирное улаживание отношений между мусульманским и христианским населением являлось краеугольным камнем политики объединения этой провинции с остальными землями Эфиопии. Идея дружбы и сотрудничества между обеими религиозными общинами, населяющими Харэрскую провинцию, получившая большое распространение в последующие десятилетия и способствовавшая значительному укреплению в сознании населения Харэра при-{397}надлежности, независимо от вероисповедания, к общему эфиопскому государству, была заложена именно расом Мэконныном. Его заслуга в этом деле тем более значительна, что в период его правления, когда в Харэрской провинции так часто возникали мятежи, очень легко можно было свести всю политику только к военным экспедициям.

Думается, что независимо от огромных заслуг раса Мэконнына в других областях деятельности выдвинутая им идея объединения всех эфиопских земель путем укрепления сознания государственной общности и формирования патриотических чувств уже одна обеспечила бы ему почетное место среди выдающихся политических деятелей. Для осуществления этой идеи следовало, конечно, избегать решения конфликтов военными средствами и стараться смягчить национальные и религиозные противоречия мирным путем. Выдвигая эту идею, Мэконнын обращался к политическим концепциям, которых в прошлом придерживались многие известные правители Эфиопии, стремившиеся различными способами сгладить внутренние противоречия и создать общество, сознающее свою государственную, а также и национальную общность. В условиях Эфиопии это был сложный процесс. Лишь в последние десятилетия наметился заметный прогресс в этой области. Этот процесс будет идти тем более успешно, чем большей будет сфера влияния эфиопской интеллигенции, а также чем быстрее пойдет экономическая интеграция страны. Среди многих факторов, которые сегодня непосредственно способствуют укреплению чувства общеэфиопского патриотизма среди всех народностей, населяющих Эфиопию, следует выделить образование и средства массовой информации, такие, как пресса и радио.

Выдвигая на первый план при характеристике раса Мэконнына указанные выше политические концепции и подчеркивая его исключительные дипломатические способности, следует отметить, что он был также одним из выдающихся полководцев Менелика II. Его большой военный талант и необыкновенная храбрость проявились во время итало-эфиопской войны 1894-1896 гг. Когда в 1898 г. рас Мэнгэша, правитель провинции Тигре, счи-{398}тавший себя законным наследником эфиопского престола, отказался подчиниться Менелику II, последний послал раса Мэконнына с поручением принудить его к повиновению. После успешного выполнения задания Мэконнын был назначен губернатором этой провинции. Одновременно он оставался губернатором Харэра. В эти же годы Мэконнын подчинил новые территории, расположенные на юго-восток от Шоа, кроме того, он руководил большой экспедицией, присоединившей к Эфиопии земли, расположенные на запад от Шоа. По поручению императора Мэконнын побывал с дипломатическими миссиями в Италии, Франции и Англии, где он был признан очень искусным дипломатом.

Несмотря на то что при императорском дворе было немало людей, недолюбливавших Мэконнына, завидовавших его влиянию на правителя и интригами пытавшихся возбудить в Менелике недоверие к знаменитому расу, последний пользовался всегда огромной благосклонностью правителя. Даже императрица Тайту, имевшая большое влияние на Менелика и часто проводившая свою собственную политику, неоднократно противоречившую действиям раса Мэконнына, не сумела повлиять на отношения между Менеликом и Мэконныном, хотя вложила в это дело много усилий. В начале XX в. позиции раса Мэконнына при дворе настолько укрепились, а его влияние на императора и государственные дела стало так велико, что его считали наследником престола. Вероятно, Менелик, у которого не было сыновей, действительно намеревался сделать его наследником. Однако эти планы перечеркнула смерть раса Мэконнына, наступившая 21 марта 1906 г.

РАС ДАРГЕ И РАС ТЭСЭММА

Если Мэконнын был выдающимся военным полководцем и политиком Менелика II в период роста его могущества, а начиная с конца XIX в. до самой смерти - его самым близким советником, то человеком, сыгравшим решающую роль в судьбе Менелика в более ранний период его жизни, был рас Дарге, сын ныгусэ Сахле-Сылласе, дядя Менелика. {399}

Когда молодой князь Сахле-Марьям (позднее ныгусэ Менелик) был заключен в тюрьму Теодросом II, рас Дарге оставался в Шоа. Как потомок славного ныгусэ Сахле-Сылласе он мог тогда безо всякого труда захватить полную власть в провинции. Тем более что император Теодрос пытался установить с ним мирные отношения и обещал сделать его своим наместником в Шоа. Однако рас Дарге по-прежнему утверждал, что законным наследником престола шоанских ныгусэ является Сахле-Марьям, сын ныгусэ Хайле-Мэлекота, последнего правителя Шоа. Это привело к конфликту между Теодросом и расом Дарге, в результате которого рас Дарге также был заключен в тюрьму в Мэкдэле. Вернулся он в Шоа лишь после смерти Теодроса и некоторое время правил вместе с молодым ныгусэ Менеликом, передавая ему одновременно весь свой опыт и знания в области управления государством.