Читать онлайн «История Эфиопии». Страница 82

Разгром махдистов под Омдурманом 2 сентября 1898 г. Китчнером и дипломатическое поражение Франции в конфликте с Великобританией по поводу Фашоды перечеркнули французские планы покорения Судана. После {377} этого Франция стала прежде всего стремиться к завоеванию ведущих экономических позиций в Эфиопии, свидетельством чего явилось строительство железной дороги Джибути - Аддис-Абеба.

Усилился интерес к Эфиопии в конце XIX в. и со стороны Великобритании. После того как в начале 80-х годов английское правительство решило оккупировать Египет, а вслед за тем занять Судан и создать великую колониальную империю в Африке, которая бы простиралась от Каира через Восточную Африку до Кейптауна, англичане изменили свое отношение и к Эфиопии. Правда, восстание махдистов в Судане способствовало тому, что эта страна на несколько лет была исключена из сферы английского влияния, тем не менее актуальным и важным для Лондона оставался вопрос о контроле над истоками Нила, из которых важнейший - Голубой Нил брал свое начало вблизи озера Тана. Убежденная в том, что тот, кто владеет истоками Нила, будет контролировать и политику Египта и Судана, Великобритания никоим образом не хотела допустить, чтобы в Эфиопии приобрело большое влияние какое-либо европейское государство, конкурирующее с Англией в Африке. Именно таким государством была Франция. Следя за тем, чтобы ни Западная Эфиопия с озером Тана, ни Судан не попали во французские руки, англичане одновременно стали укреплять свои позиции в районе Красного моря, которое получило для английской колониальной политики огромное военно-стратегическое значение после открытия Суэцкого канала.

Когда в середине 80-х годов египетские гарнизоны оставили Харэр, Зейлу и другие пункты на сомалийском побережье, вместо них в прибрежной зоне появились британские войска, посланные английским губернатором Адена. Этим временем датируется создание новой английской колонии в Африке, так называемого Британского Сомали. Как это сделали французы в районе залива Таджура, так и англичане в захваченной ими части Сомали формально заключили договор с вождями местных племен, которые в обмен на небольшое количество оружия и денег признали власть английской королевы. {378}

Итальянское правительство после объявления протектората над Эфиопией на основании статьи 17 Уччиалльского договора стремилось получить от Великобритании признание его действий. Так появились итало-английские соглашения, заключенные в 1891 и 1894 гг. Великобритания обеспечила себе этими договорами полную свободу действий в Судане. После сражения под Адуа Англия перестала рассматривать Италию возможной преградой расширению французского влияния в Северо-Восточной Африке; кроме того, в середине 90-х годов английское правительство, намечая в ближайшем будущем захват Судана, решило само активизировать политику в отношении Эфиопии, тем более что до Англии дошли вызывающие беспокойство известия о налаживании связей между Эфиопией и Суданом и значительном улучшении отношений между Менеликом и Абдаллахом. В Омдурман была направлена специальная эфиопская миссия, благожелательно принятая Абдаллахом.

28 апреля 1897 г. в Аддис-Абебу прибыла британская миссия во главе с Реннелом Роддом. Ее задачей было не допустить укрепления эфиопско-суданских отношений, а также способствовать ослаблению французского влияния при императорском дворе путем заключения англо-эфиопского договора. Менелик II понимал, какую цель преследовали европейские страны в своей политике в Эфиопии. Во время беседы с английским представителем император хотя и принял миссию благожелательно, но все же дал понять, что ему ясны истинные намерения европейских государств, которые стремятся использовать Эфиопию в собственных интересах. Менелик II, раздраженный помещаемыми в европейской печати корреспонденциями, в которых Эфиопию рассматривали исключительно как своего рода курьез, заявил: "В некоторых странах смотрят на меня как на ребенка, предлагая мне музыкальные шкатулки, магические фонари и механические игрушки".

В мае 1897 г. в Аддис-Абебе состоялось подписание англо-эфиопского договора, регулировавшего пограничные вопросы между Эфиопией и Британским Сомали. В результате этого соглашения англо-эфиопские отношения улучшились. Однако англичанам не удалось нейтра-{379}лизовать французское влияние или добиться формального отказа императора Эфиопии от намерения расширить границы своей страны за счет Судана, который, согласно британским планам, должен был в ближайшее время стать колонией Великобритании. Менелик заявил Родду, что границы Эфиопии лежат между 2 и 14° северной широты, на востоке достигают побережья океана, а на западе - правого берега Нила. Когда рас Тэсэмма в июне 1898 г. достиг с военными отрядами Белого Нила, он объявил земли, находящиеся на его правом берегу, принадлежащими Эфиопии. Как мы знаем, Тэсэмме пришлось уйти, и его заявление не вошло в силу. Тем не менее оно свидетельствует о том интересе, который проявляла Эфиопия к территориям, расположенным в бассейне Белого Нила.

РОССИЯ И ЭФИОПИЯ

Россия была вторым, после Франции, государством, с которым отношения Эфиопии в конце XIX в. развивались успешно. Это объяснялось главным образом двумя причинами. Во-первых, Россия не имела колоний в Африке и даже потенциально не представляла угрозы для Эфиопии. Поэтому Менелик очень благосклонно смотрел на расширение контактов с Россией. Во-вторых, этому способствовал огромный интерес, который проявляла Россия к Эфиопии в то время. Следует также отметить, что эфиопское христианство было окружено в России почти что легендой и рассматривалось как вероисповедание, очень близкое православию. В тот период русская наука и публицистика также проявляли большой интерес к эфиопским вопросам. На рубеже XIX и XX вв. в России успешно развивалась эфиопистика и появилось много ценных научных работ. В тот же период Эфиопию посетили несколько русских путешественников 3, сообщения ко-{380}торых возбуждали в России дополнительный интерес к Эфиопии. Следует здесь отметить, что описания путешествий А. К. Булатовича 4 и Н. С. Леонтьева - ценнейшие источники по истории Эфиопии - почти не использованы в западноевропейской исторической литературе. Дополнительным фактором, заставившим русскую дипломатию проявлять интерес к Эфиопии, был острый англо-русский антагонизм на Ближнем Востоке в конце 70-х годов. Конфликт с Англией повлиял на то, что Россия независимо от вышеупомянутых причин доброжелательно относилась к Эфиопии и приветствовала одержанную под Адуа победу над Италией, союзником Англии. Одновременно с этим Россия была на стороне своего союзника Франции в ее африканской политике. Русское правительство, безусловно, восприняло бы благосклонно расширение французского влияния в бассейне Нила за счет Великобритании. Это положение изменилось только в 1907 г., после заключения между Россией и Англией договора, урегулировавшего спорные вопросы между этими странами, касавшиеся Среднего Востока.

Первые официальные контакты между Россией и Эфиопией относятся к 1894 г., когда в Аддис-Абебу прибыла первая русская научная экспедиция, руководимая А. В. Елисеевым и Н. С. Леонтьевым. Последний несколько лет оставался в Эфиопии и в 1895-1897 гг. выполнял обязанности советника Менелика. В июне 1895 г. в Петербурге находилась эфиопская дипломатическая миссия. Выражением поддержки Эфиопии во время итало-эфиопской войны явилась отправка в Эфиопию русского санитарного отряда, который 28 мая 1896 г. прибыл в Харэр 5. Оттуда этот отряд, оставив часть своего персонала, направился в Аддис-Абебу, где русские врачи {381} организовали полевой госпиталь, в котором лечили раненых. Официально дипломатические отношения между Россией и Эфиопией были установлены в 1897 г., а в феврале 1898 г. в Аддис-Абебу прибыл в качестве главы русской дипломатической миссии П. М. Власов 6.

ПОГРАНИЧНЫЕ СОГЛАШЕНИЯ

В результате соперничества между европейскими колониальными державами международное положение Эфиопии в 90-е годы было относительно устойчивым. После сражения под Адуа Италия, не сумев захватить Эфиопию вооруженным путем, все делала, чтобы другое государство также не подчинило себе территории, расположенные между Эритреей и Итальянским Сомали. В этот период в Эфиопии европейские страны стремились расширить свое влияние путем экономической экспансии. Благодаря политике Менелика II, а позже Хайле Селассие (Хайле-Сылласе I), следивших за тем, чтобы экономические концессии, предоставляемые европейцам, не ограничивали политическую независимость страны, экономическая экспансия, несмотря на то что она создала возможность для значительного проникновения в Эфиопию европейского капитала, не вызвала, однако, значительного ограничения суверенитета этого государства, как это произошло в Персии и в других неевропейских государствах. Очень большое значение в сохранении Эфиопией ее независимости сыграла труднодоступная территория страны, где отсутствие удобных путей сообщения делало маловыгодным любое капиталовложение. Это сдержало проникновение европейского капитала на эфиопский рынок и объективно делало невозможным быстрое подчинение Эфиопии какому-либо европейскому государству путем экономической экспансии. Кроме того, к этому времени в Эфиопии не были найдены какие-либо важные полезные ископаемые, что могло бы вызвать заинтересованность европейских государств.