Читать онлайн «Еврейский мир. Важнейшие знания о еврейском народе, его истории и религии». Страница 107

235. «Отпусти народ мой!» и «Аm Исраэль хай! / Народ израиля жив!»

«Отпусти народ мой!» и «Ам Исраэль хай!» – это, соответственно, девиз и гимн движения в поддержку советских евреев. Первая фраза воспроизводит обращенное к фараону требование Моше (Шмот, 7:16) и часто встречается на плакатах во время собраний советских евреев. Образ СССР как Египта, а его руководителей как фараона также часто использовался советскими евреями. В одной из ранних русско-еврейских песен протеста, попавшей на Запад в 1969 г., говорилось:

Фараону, фараону говорю:

Отпусти народ мой!

Отпусти народ еврейский на родину его…

В 60-е гг. в Нью-Йорке на одной из первых демонстраций в защиту советских евреев еврейский бард раввин Шломо Карлебах исполнил волнующую песню, которая называлась «Ам Исраэль хай!». Хотя слов в песне немного – Од авину хай, ам Исраэль хай – «Еще отец наш (Яаков) жив, и народ Израиля жив!», – их во все возрастающем темпе пели снова и снова, утверждая и в песне и в танце извечность еврейского народа (см. «Отпусти народ мой!» в разделе, посвященном Библии).

В 1930-е гг., когда усилился нацистский антисемитизм, ни одна страна не жаждала принять евреев из Германии. Как отметил с чувством горечи сионистский лидер Хаим Вейцман, «имелись два типа стран: те, которые хотели бы изгнать евреев, и те, которые не хотят принять их». Палестина, конечно, еще не была еврейским государством, и английская «Белая книга» жестко ограничивала число евреев, которые могли эмигрировать туда (см. «Английская «Белая книга»).

Для частичного искупления относительного безразличия Америки к судьбе евреев во время Катастрофы в 70-х гг. США начали выдавать значительному числу советских евреев (намного большему, чем предусматривалось обычной квотой) разрешения на въезд в Америку. Подобная политика вызвала подспудные, но острые разногласия в еврейской общине. В ранний период движения советских евреев (с конца 60-х до середины 70-х гг.) почти все еврейские эмигранты направлялись в Израиль. Их адаптация к условиям жизни в Израиле проходила более или менее успешно. Однако после того как открыла свои двери Америка, подавляющее большинство евреев, покидавших СССР, предпочитали США.

Американские еврейские группы вспомоществования организовали значительную финансовую поддержку этих новых эмигрантов, возмутив тем самым как израильских, так и многих американских сионистов, которые считали, что подобная политика затрудняет привлечение советских евреев в Израиль. Однако число предпочитающих Израиль сократилось в значительной мере потому, что если первые иммигранты отличались наиболее высоким уровнем еврейского самосознания и были ярыми сионистами, то к середине 70-х гг. большинство евреев, покидавших СССР, исходили не столько из своей принадлежности к еврейскому народу, сколько из понятного стремления жить в более богатом и демократическом обществе. И хотя Израиль и США представляют собой в равной степени демократические страны, советские евреи прекрасно понимали, что США куда богаче Израиля. Тем не менее, поскольку официальным советским основанием выдачи разрешения на эмиграцию было предоставление евреям возможности воссоединиться со своими семьями в Израиле, то на выездных документах еврейских эмигрантов (включая тех, кто намеревался отправиться в США) почти всегда стоял штамп с отметкой «Израиль». Только после того, как эти евреи покидали СССР, они «сворачивали с пути» (на иврите – нешира) и вместо Израиля устремлялись в США. Американское правительство принимало этих евреев сверх обычных квот на том основании, что они – не имеющие родины беженцы. Высокопоставленные официальные лица в Израиле возмущались тем, что советские евреи рассматриваются как беженцы, хотя у них была родина, и многие американские евреи, разделявшие эти чувства израильтян, выступали за максимальную финансовую поддержку Израиля, чтобы сделать его как можно более привлекательным для русских евреев. Автор одного из типичных писем, опубликованного в нью-йоркском «Джуишуик» (5 мая 1989 г.), заявил: «Советским евреям следует четко сказать, что они могут ехать куда хотят, но еврейская община будет оказывать поддержку только тем евреям, которые направляются в Государство Израиль…»

Нет нужды говорить о том, что большинство советских евреев были возмущены подобными аргументами. Их американские собратья, отмечали они, чувствуют себя превосходно, оставаясь в Соединенных Штатах. Так почему же евреев СССР следует принуждать именно к алие (т. е. ехать в Израиль)?

Эта проблема в значительной степени зависит от обстоятельств, а не от тех или иных аргументов. Поскольку советские евреи продолжали предпочитать Израилю Соединенные Штаты, американские евреи осознали, что если не заняться активно обустройством новых эмигрантов, то подавляющее большинство может быстро ассимилироваться американским образом жизни и лишиться последних проявлений еврейского самосознания. Но и несмотря на эту активность американских евреев, оказалось, что многие советские евреи ассимилируются, чего можно было избежать, если бы они отправились в Израиль.

В 1989 г. США ограничили число советских евреев, которых они могут принять. Примерно в то же время в СССР значительно усилились антисемитские настроения, и советские евреи вновь начали отправляться главным образом в Израиль.

Я долго и напряженно думал, включать ли это понятие в свою книгу, пока не решил, что убирать слово «христоубийца» из книги о евреях столь же бессмысленно, как и слово «ниггер» («черномазый») из книги о неграх США. Конечно, мир был бы куда лучше, если бы можно было обойтись без подобных слов, и в мессианскую эпоху (см. «Машиах»), которая настанет в будущем, такие слова, я уверен, будут навсегда забыты. Но поскольку эта эпоха еще не наступила, мы представим здесь несколько здравых суждений относительно этого древнего и кровавого эпитета.

«Христоубийца» – одно из последних слов, которые слышали десятки тысяч евреев перед тем, как быть убитыми. Что было – то было, но почему же оно слышится до сих пор? Можно ли представить себе нашего современника, который, попав в Грецию, стал бы вдруг вопить, что живущие в Афинах люди – это все сплошь «сократоубийцы»? Или даже если несколько евреев и впрямь содействовали казни Йешу римлянами в I в., то ведь самое худшее, что можно было бы сказать о евреях в последующие девятнадцать столетий, так это то, что они – «потомки христоубийц». Однако такое выражение никогда не употреблялось. Несомненно, понятие «христоубийца» подразумевает, что, продолжая отрицать за Йешу право называться сыном Б-га и машиахом, евреи в каждом поколении убивают его вновь и вновь. Ведь евреи, обращенные в христианство, или итальянцы (потомки римских палачей, казнивших Йешу) никогда не относили этого эпитета к себе!

Величайшая нелепость этого определения в том, что убили Йешу римляне, а не евреи. Помимо Нового Завета, одно из самых ранних упоминаний о Йешу встречается в работах римского историка Тацита, который приводит имя Йешу и факт его распятия на кресте римскими властями. За какого рода преступления распинал Рим своих узников? Мы знаем, что эта казнь применялась в отношении двух категорий лиц: восставших рабов и тех, кто совершил особо тяжкие преступления (к каковым в первую очередь относились политические смутьяны). Йешу подпадал под вторую категорию – факт, засвидетельствованный надписью над его головой во время распятия: «Царь иудейский». Вероятно, Йешу был одним из многих политических мятежников-евреев, выступавших в I в. против римских завоевателей. За время римского господства в Иудее было распято от 50 до 100 тысяч активных борцов против римского владычества. Историк Хаим Маккоби пишет: «Крест точно так же стал символом римского гнета, как в наши дни символом германо-нацистского гнета является газовая камера… Возлагать вину на крест не столько на римлян, сколько на евреев, – это то же самое, что обвинять погибших евреев… в использовании газовых камер, на деле принесших им страшные страдания».

В 1962 г. во время Второго Ватиканского собора католическая церковь официально сняла обвинение в «деициде» (убийстве Б-га) с большинства евреев – современников Йешу и со всех последующих поколений евреев. Католический писатель Эдвард Китинг заметил тогда, что вместо этой резолюции «им следовало бы открыто выступить с весьма простым заявлением: «На протяжении двух тысяч лет мы были повинны в антисемитизме. Простите нас». Надо сказать, что Папа Иоанн XXIII, которому обязана своим появлением данная резолюция, именно это и имел в виду. Незадолго до своей кончины Папа составил молитву, обращенную к Йешу, в которой говорится, что христианский антисемитизм представляет собой второе распятие Йешу (см. «Папа Иоанн XXIII»).